Холодный космос - Лаас

имели только старшие специалисты. В помещении было тихо, стерильно и неуютно, как в операционной без света. Стук пальцев по терминалу казался слишком громким, а звук дыхания - слишком личным.

Айзек Кларк сидел ровно, с прямой спиной. Он не выглядел виноватым. Скорее уставшим. За столом напротив него стояла она - Мари Равель, заместитель директора АСИ. Невысокая, точёная, с холодным взглядом и голосом, который мог бы заморозить океан. Она не тратила время на прелюдии.

-Объект Красный Маркер. В результате проведённого эксперимента был признан нейтрализованным. Поле разрушено. Активность - ноль. Инициатор отключения - вы. Объясните.

-Он атаковал, - отозвался Айзек, как будто не в первый раз это произносил. - Через ментальную петлю. Без вспышек. Без проекций на внешнее. Внутреннее давление. Психоневральная инвазия.

-Биометрика показывала стабильность, - сухо заметила Равель. - Ни одного скачка, характерного для острого воздействия. Вы отключили его, не дожидаясь команды.

-Я знаю, как они работают. Они учатся. И прячутся. Этот пытался тихо. Шептать. Не ломать - уговаривать. Старый приём.

Равель наклонила голову.

-И вы решили устранить его.

-Я отключил его, - подчёркнуто сказал Айзек. - Не разрушил. Не взорвал. Он теперь просто... не звучит.

У стены, почти сливаясь с фоном, стоял Максим. Его присутствие не оформлено протоколом, но все знали: отстранять его, значит потерять контроль. Он слушал, не перебивая. Пока.

-А может, вы просто не выдержали давления, - произнесла Равель холодно. - Может, сорвались. Может, не смогли отличить угрозу от отражения. Мы знаем, что у вас нестабильный профиль.

Кларк хотел было возразить, но Максим заговорил первым. Ровным, почти ленивым голосом:

-Простите, но если мы начинаем разговор о нестабильности, давайте вспомним, что этот "нестабильный" уже в третий раз отключает Обелиск. Не срывается. Не орёт. Не режет себе вены. А просто берёт и хрясь, усыпляет тварь.

Равель посмотрела на него, и он продолжил:

-Знаете, как это выглядело со стороны? Как будто Маркер сунулся к нему в голову и там, бедный, заблудился. Бился, шипел, пытался включить кино с покойной подружкой, склеить пару трипов про вознесение... А в ответ - холодный душ, плазменный резак и лицо "да я это уже видел". Финал: мозговая жаба заглохла, дудки замолчали, обезьянка сдохла.

Айзек опустил глаза, но на губах промелькнула тень улыбки. Нервная, но настоящая.

Равель не улыбалась.

-Мы должны знать, что это не был самовольный акт разрушения уникального объекта.

-Это был самозащитный ответ, - жёстко сказал Кларк. - Вы хотите превратить Землю в могильник? Хотите, чтобы кто-то опять взял нож и начал резать себе кожу, пока поёт про ''великое единение''? Или чтобы Маркер начал петь вам арию через голову младшего лаборанта? Я сделал то, что должен.

Равель откинулась на спинку кресла. Её пальцы сцепились в замок.

-Ладно. Запрос на внутреннее расследование отклонён. Объект переведён в статус ''нейтрализован''. Протокол обновим. Последствия будем оценивать.

Она встала.

-Но, Кларк… если вы ещё раз решите действовать по собственной инициативе, без доклада, - её взгляд стал ледяным. -Я прикажу вставить вам в череп живой чип наблюдения. С музыкой. Из дудок и барабанов. Постоянно.

Айзек кивнул. Медленно. Без слов. Равель ушла.

Максим подошёл к Айзеку, хлопнул по плечу и сказал с характерной полуулыбкой:

-Ну, живой остался - уже неплохо. А если они правда врежут тебе чип, то я попрошу, чтоб он ещё и вибрировал в такт ''Оды Единению''. Чисто чтоб не скучно было.

Кларк хмыкнул.

-Ты, похоже, единственный, кто умеет смеяться над этим дерьмом.

-Ну… или единственный, кто уже не знает, как бояться.

Максим подошёл к панели, на которой всё ещё была замороженная проекция энергетического поля Маркера - тусклая, как пульс мертвеца.

-Ты ведь почувствовал это первым, да? - спросил он, не поворачиваясь. - Не сигнал. Не голос. Что-то глубже.

-Не голос, - кивнул Айзек. - Присутствие. Холодное, знакомое. Как будто кто-то… скребётся по внутренней стенке черепа. Но не в лоб. В затылок.

Он встал, пошёл медленно к голограмме, остановился рядом.

-И в какой-то момент я понял: он не просто ищет точку входа. Он ждёт, когда я моргну. Когда отпущу хоть один якорь.

Максим слушал, не перебивая. Кларк говорил сдержанно, но в голосе слышалась напряжённая усталость. Не испуг - опыт.

-Он уже не тот, что был на Титане. Умнее. Тише. Знает, что меня не возьмёт лобовой атакой. Он пытался обойти. Маскировался под меня самого. Под неё. Под ''Ишимуру''. Под вину. Под надежду.

-Под всё, что болит, - произнёс Максим и ткнул пальцем в изображение. - Эти твари не атакуют напрямую, если не надо. Они пелена. Оболочка. Ритуал. Их сила не в ударах, а в лжи.

-Но я это уже видел, - сказал Айзек. - Каждый раз один и тот же фокус. Образ. Манипуляция. Слияние. Только теперь я не тот, кто был на Эгиде. Я выжег в себе все зацепки. Там, где когда-то можно было зацепиться - теперь стекло.

Максим усмехнулся.

-И ты просто оборвал связь.

-Нет, - медленно покачал головой Кларк. - Я погасил его. Как прожектор, направленный в лицо. Выключил рубильник. Он не сопротивлялся. Видимо, не ожидал. Или... не мог. Слишком долго играл в призрака.

Наступило молчание. Только лёгкий гул вентиляции.

-Ты знаешь, что она не поверила, - вдруг сказал Айзек. - Равель. Она всё ещё думает, что я сделал это самовольно.

-Конечно думает, - пожал плечами Максим. - Потому что она администратор. А не солдат. Для неё всё должно быть по протоколу: кнопка - результат, инструкция - безопасность. А у нас с тобой всё наоборот. У нас кнопки грызут пальцы, а инструкции пишутся на обрывках кишок.

Кларк склонил голову.

-Ты не боишься, что АСИ решит убрать меня? Неофициально.

- Боюсь, - честно ответил Максим. - Потому что, если кто-то из них наконец-то поймёт, насколько ты опасен, они точно захотят тебя прибрать.

Он посмотрел в глаза Айзеку.

-Потому что ты - единственный человек, который доказал, что Обелиски можно убить.

Кларк молчал. Он понимал, к чему это ведёт.

-И ты думаешь, они не захотят использовать меня?

-Использовать - да. До дыр. А потом... - Максим хмыкнул. - Потом либо спишут, либо попытаются закопать. Не обижайся - это у них стандартный шаблон.

Айзек покачал головой, и впервые за всё время в его голосе мелькнуло нечто похожее на горечь:

-Прекрасный у нас союз: один сумасшедший, другой свалился из параллельной веленной

-Ага, - сказал Максим, уходя