Миры Доставки 1-14 - Юрий Иванович

разнюхал и сделал некие выводы, по которым получается, что нас будут очень сильно щемить. Основную тайну он не узнал, но дал пояснения: когда атака начнётся, тайна перестанет быть тайной. Вот мы и думаем, откуда они могут ударить. Вот, ждем передачи того самого подслушанного разговора. Наш агент сейчас на виду, поэтому не может уединиться.

Действительно, если у сквоков имелись какие-то устройства, которыми они могли парализовать временно большую часть населения планеты Оилтон, то обязательно их доставят сюда самые быстроходные военные крейсера. Так предполагали аналитики. Другой вопрос, что пока никакие военные армады противника границу не пересекали, и следов торможения из лунманского прыжка, когда происходит огромный выхлоп энергии из подпространства, зафиксировано не было. Ни в самой системе Ландышей, где располагался центр Империи, ни в окружающем космическом пространстве. Одиночные выходы неопознанных или незарегистрированных кораблей большой роли не играли. Одиночки войну не выиграют.

Стало доходить до крайностей. Появилось предположение, что неизвестные устройства уже давно установлены на Оилтоне, и теперь врагу останется лишь запустить его в действие. Вроде как и чушь, но ведь и вокруг городков на Хаитане ничего не заметили, да и с орбиты их не атаковали. Поэтому в данные часы интенсивно проверяли, и сканировали все подземные пространства на столичной планете.

Ну и само собой, что все космические войска стянули к центру, ввели режим повышенной боевой готовности и проводили самые различные профилактические мероприятия по поиску возможного противника. Империю лихорадило и трясло, но не это пугало сейчас собравшихся на малом Совете больше всего.

Срочно следовало раскрыть главную тайну готовящейся агрессии. И если удастся, то выставить навстречу надлежащий оборонный щит. А ещё лучше, вовремя нанести превентивный удар встречного направления. В качестве альтернативы предусматривался удар по столице республики сквоков, и вполне достаточная часть флота уже спешно выдвигалась к границе. Всё-таки "горбатые пьяницы" первыми объявили войну и теперь у империи были развязаны руки для любого карательного рейда. И если бы не угроза от неизвестного оружия, крупномасштабная война уже началась.

Глава тридцать четвёртая

20-го июня, 3589-го года, Хаитан, подземелья

Два человека, оставшиеся наедине в лаборатории, хоть и начали работать, но делали это, не прекращая ругани между собой. Но если бы кто-нибудь из остальных воинов отряда подслушал эту ругань, очень бы удивился тому, что курсант Ланьо так бесцеремонно и без всякого уважение покрикивает на наследного принца Оилтонской империи:

— Мог бы для помощи себе Бровера позвать! Меня и так уже твоей любимицей считают, наверняка за спиной пальцами тычут. Скоро из-за тебя из боевой воительницы превращусь в запуганную лаборантку!

— Чего ты кричишь? — возмущался и Януш. — Сильно я тебя запугал! Когда надо будет, то и Бровера к работе привлеку. И нечего мне указывать что лучше! Тем более что тебя сам Танти предложил мне в помощь.

— О нём вообще — особый разговор! — мстительно сжала губы Клеопатра, уже давненько не откликающаяся на своё настоящее имя Патрисия. — Такое впечатление, что ты с ним сговорился! Теперь вместе издеваетесь над беззащитной девушкой.

— Подай вон ту колбу с синим посевом, — протянул руку Януш, и получив желаемое продолжил: — Ценю твои боевые качества, даже преклоняюсь перед ними. За год ты действительно изменилась настолько, что я уже не завидую твоим будущим врагам.

— Вот именно! Так что очень советую со мной не ссориться, — уже более миролюбиво проворчала польщённая принцесса. Впервые её старший брат снизошёл до такого открытого признания её роста. — А Парадорскому всё равно достанется!

— Ой, как страшно! — дурачился принц, взбалтывая колбу и рассматривая содержимое на свет. — Если бы я его не знал, то сразу поверил, что он у тебя ходит по струнке и боится глянуть в твою сторону без разрешения.

— Ничего, я его всё равно выдрессирую.

— Точно? А зубки не обломаешь? Мне кажется, такие парни в любой ситуации остаются как скала. Так что стань ты хоть императрицей, он тебе не уступит. Да и потом, если он станет выполнять все твои прихоти, то ты его сразу разлюбишь. Ведь, правда?

Принцесса надолго задумалась, перебирая в уме все возможные варианты своих отношений с Парадорским. Потом печально вздохнула:

— Да нет, такой как он и в самом деле не уступит. Особенно если будет уверен в своей правоте. И ты прав, именно этим он больше всего мне и нравится.

— Честно говоря, меня это радует.

— Почему?

Прежде чем ответить Януш хитро улыбнулся, а потом свободной рукой притянул сестру к себе и ласково прижал:

— Может хоть кто-то сможет на тебя воздействовать, и удержать от безрассудных поступков.

— Ха! И когда это я совершала безрассудные поступки?

— Ладно, не будем вспоминать твои плохое поведение, за которое тебе следовало надавать по попке. У кого их не бывает…

Девушка вырвалась из братского полу объятия и пригрозила:

— Слушай, химик! Ты не думай, раз старший, так и сам не получишь сдачи. Сейчас как дам…больно! Будешь знать!

— Да я и так уже знаю, — принц с опаской шагнул в другую сторону, — Что кроме Парадорского тебя никто не успокоит. Надо будет, кстати, ему подсказать хорошую идею по поводу твоего наказания, перевести в лаборантки на постоянной основе.

— Не получится, — девушка показала язык и призналась, — У него для меня сугубо индивидуальная шкала наказаний.

— Даже так? — брови Януша заинтриговано