Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

Нам ещё повезло, что маршевые двигатели не получили серьёзных повреждений. Так как мы всё ещё находились в том уголке космоса, куда не ведёт ни один спейсер, то и добираться до цивилизации предстояло тем же способом, которым мы прибыли сюда — собственным ходом. А значит, нас ждала ещё одна неделя полёта в обратном направлении.

Пиявка оказалась права — к следующему вечеру моя нога совершенно перестала болеть и вернулась в своё обычное состояние. И это было, пожалуй, единственное событие, которое произошло за эти дни.

Часы тянулись просто бесконечно долго. Если полёт к «Навуходоносору» ещё как-то можно было перетерпеть в ожидании неизвестного, то обратный путь был скучен до невозможности. Кори сидела в пилотском кресле (даром, что на автопилоте этого совершенно не было нужно), Магнус почти не выходил из своей каюты (его радарный пост стал практически бесполезен), капитан не отрывался от своего терминала, Кайто — от своего технического поста, постоянно что-то в него внося и правя, а Жи… Ну, про Жи вообще говорить нет смысла, этому долдону что пять секунд, что пять лет — одинаково.

В конечном итоге дошло даже до того, что я вспомнил: на корабле я вообще числюсь если не вторым, то «полуторным» техником, и решил что-нибудь починить. Ведь после той задницы, из которой мы совсем недавно выбрались, наверняка найдётся что-то, что нужно починить.

Так я думал.

Но даже тут реальность шла против меня. Чинить было нечего. Всё, что могло бы нуждаться в починке, сейчас болталось где-то в глубинах космоса, оторванное взрывом. И не то что починить — найти все эти узлы было просто невозможно, ведь у нас осталась всего одна антенна базового диапазона, а радиус действия у неё был… Не ахти, скажем так.

Вот же забавный парадокс — чтобы найти оторванные антенны, тебе нужны оторванные антенны…

В итоге к началу третьего дня я уже готов был на стену лезть от скуки. А лететь нам до ближайшей серой базы оставалось ещё как минимум столько же, а то и больше.

Умывшись холодной водой, чтобы прогнать остатки сна, я вышел из душевой и услышал кое-что новое. Вернее, это было кое-что старое, но за событиями последних дней я уже успел и забыть, что когда-то слышал этот звук.

Это был звук глухих ударов пудовых черных кулаков по макиваре.

С полотенцем, перекинутым через шею, я подошёл к каюте Магнуса и заглянул в неё, уже не таясь.

Навигатор, всё в той же неизменной жёлтой футболке, и с дредами, перехваченными на затылке резинкой в толстый пушистый хвост, лупил кулаками по макиваре.

Промежутки между ударами были строго одинаковыми, словно их отмерял невидимый и неслышимый мне метроном, что находился у Магнуса в голове. Да, в общем-то, скорее всего, так оно и было.

Магнус заметил меня краем глаза, прекратил избиение макивары и направился к двери, чтобы закрыть её, как в тот раз, но теперь я его опередил:

— Стой. Есть предложение.

Магнус, уже поднявший руку, чтобы закрыть дверь, замер и посмотрел на меня взглядом, в котором кроме недовольства проглядывала ещё и толика интереса.

— Тебе, наверное, до смерти уже надоело избивать бедную макивару, которая даже сдачи дать не может? Как насчёт небольшого дружеского спарринга? Чисто так, мышцы размять, — я широко улыбнулся.

— А перчатки у тебя есть? — глухо спросил Магнус, глядя на меня исподлобья.

— Увы, — я развёл руками. — Но я постараюсь сильно не бить.

Магнус отчётливо усмехнулся, и вышел из своей каюты:

— Ну смотри, сам предложил. Какие правила?

— Да какие правила, так, чисто в четверть силы, — я пожал плечами, снимая с плеч полотенце. — Не драку же устраиваем, а так, разминку.

Коридоры нашего корабля, конечно, не отличались особенной шириной, но и узкими их назвать было проблематично. Проходы того же «Навуходоносора» были почти в полтора раза уже, ведь «Барракуда» это всё же корвет, военный корабль, при конструировании которого предполагалось, что экипаж может передвигаться по коридорам в броне и даже в отдельных случаях — в бронескафах. Поэтому на «Затерянных звёздах» легко можно было лечь поперёк коридора и даже ещё местечко оставалось.

Мы с Магнусом встали напротив, сверля друг друга взглядами. Оба подняли руки, занимая стойки. Он — боксёрскую, закрытую, прижав правый кулак практически к нижней челюсти, я — более открытую, универсальную, выведя руки чуть вперёд и развернув их костяшками к противнику.

Магнус атаковал первым. Без отсчёта, без предупреждения, он просто шагнул на меня, одновременно выбрасывая вперёд руку.

Я уклонился от удара, слегка присев и поднырнув под его руку, сократил дистанцию и атаковал снизу вверх коротким апперкотом. Я знал, как отвечать на его удар.

А он знал, что я знаю. Поэтому он тут же вернул ударную руку, прикрывая ею уязвимый подбородок, а сам ударил коротким хуком в мой открывшийся бок.

И тогда я просто раскрыл кулак, который вместо подбородка здоровяка ударился в мягкую перчатку, схватился за неё пальцами, и толкнул Магнуса от себя, а себя — от него!

Я даже почти успел. Хук летел слишком быстро, и зацепил всё же бок по касательной. Но даже этого мимолётного касания было достаточно, чтобы понять: силы в удар было вложено немерено. То ли у Магнуса такая «четверть силы»… То ли он просто проигнорировал мои слова.

Но не давать же теперь заднюю.

— Один — ноль, — произнёс я, снова поднимая руки. — Продолжаем.

Теперь уже я атаковал сам. Я начал с короткого лоу-кика в нижнюю голень, и Магнус сноровисто отшагнул, убирая ногу из-под атаки и меняя стойку на левостороннюю.

Подшагнув, я ударил длинным долгим боковым ударом его в живот, и он тут же бросил обе руки вниз, перехватывая ногу и блокируя её!

И на этом он попался. Это же не школа бокса, там такому не учат, это его личная придумка. Поэтому он не знает, что будет дальше.

А дальше я просто подскочил поближе, ухватил обеими руками его за голову, и резко подпрыгнул, нанося удар коленом ему в подбородок!

Конечно же, в последний момент я замедлил удар, иначе даже такой гигант лишился бы чувств. Просто наметил, что колено прилетает в подбородок, а, когда сбитый с толку Магнус отпустил мою ногу и схватился за лицо — отскочил назад, разворачиваясь на месте.

— Один —