Фантастика 2025-198 - Игорь Семенов

как ты, наверное, знаешь, наша мать погибла давным-давно. А мне, пятилетнему мальчику, она предсказала, что из-за характера меня не полюбит ни одна из женщин в нашем мире, но однажды мне будет суждено познать любовь женщины. Я очень хорошо помню это. Я был серьезным ребенком и воспринял ее слова с пониманием. С того самого дня я знал, что если я захочу быть любимым, иметь семью и потомков — то мне нужна попаданка. Понимаешь теперь, почему мне так нужна ты? Первая попаданка в нашем мире за долгие годы. И оказавшаяся прямо на моем отборе, сама пришедшая в мои руки…

Туман перед глазами продолжал клубиться. Сладкий, затягивающий… Но Мика усилием воли заставила себя думать. Воспринимать. Оценивать. Мысли ворочались неохотно, но вывод напрашивался сам собой…

— Понимаю, — она подняла глаза, посмотрела в лицо Гаронду весьма жестко. Потому что вывод был неутешительный. — А не так давно, надо полагать, отец сказал вам с Пайрином, что оставит королевство тому, кто первый женится и подарит ему внука. Вот вы и засуетились с отборами. Причем тут важно, что для появления потомства у вас нужно, чтобы хотя бы один в паре любил по-настоящему… Сам ты вряд ли желаешь любить беззаветно и без взаимности. Значит, каждому из вас нужна девушка, которая искренне полюбит. Пайрину проще — он не получал таких предсказаний. У него легкий нрав, его может полюбить девушка из вашего мира… А вот тебе нужна попаданка — потому что ты искренне веришь в предсказание.

— Так и знал, что ты подумаешь нечто подобное! Поэтому и не желал рассказывать об этом! — гневно сверкнул глазами Гаронд и встал на ноги. Сложил руки на груди, сжал кистями локти — так, что побелели костяшки. Отвернулся на несколько мгновений, потом повернулся обратно. В лице отражалась откровенная внутренняя боль. — Так и знал! — повторил он уже без гнева, но с горечью.

— А что, хочешь сказать, это не так?! — удивилась Мика. — Ты не похож на романтичного мужчину, мечтающего о взаимной любви и семейном счастье. А вот на дальновидного правителя — да.

— Мало ли кто на кого похож! — жестко ответил Гаронд. — Неужели… — сглотнул и продолжил жестко, но с горечью: — Неужели сложно поверить, что я просто хочу любить и быть любимым, как все нормальные люди? Что меня с детства тяготит это «проклятье»! Я могу иметь любой характер — но все, кто в курсе… вся моя семья, считает, что у меня «еще тот характер». Каждый раз, когда очередная дама хочет привлечь мое внимание и клянется в вечной любви, я точно знаю, что это неправда. Как я и сказал Миле: «этого не может быть». Потому что знаю, что действительно не может! Проклятье! Знаю, что за вниманием женщин никогда не стоит истинных чувств. В лучшем случае — легкая влюбленность или страсть. Думаешь, я не пробовал найти девушку, которая полюбит меня, в нашем мире? Пробовал. И даже верил некоторым «клятвам». Но каждый раз это оказывалось пустышкой. Желанием получить все, что можно получить от союза с драконом — власть, положение, физическое и эмоциональное наслаждение (в лучшем случае!). Подчас дама сама была уверена, что любит меня. Но на деле это оказывалось лишь опьянением моим шармом. Думаешь, я не научился чувствовать эту грань, что я такой толстокожий? Нет. Я прекрасно видел, что любая хотела получить, не отдать! Наслаждаться, а не дарить наслаждение. Или дарить его лишь в обмен на некие блага, которыми, как ты заметила, я располагаю. А я достаточно осведомлен в том, что любви без отдачи не бывает!

Принц говорил словно издалека, потому что перед глазами у Мики опять расплывалось. Но она слышала каждое его горькое слово, и внезапно ощутила к нему огромное сочувствие. Каждой фиброй души захотелось поверить ему. Только вот разум, хоть и затуманенный странной сладостью, не хотел сдаваться…

— А если ты найдешь попаданку, что полюбит тебя, разве это не будет таким же потребительством, как у них? — сказала она тихо и аккуратно, потому что ранить и как-то обижать его не хотела. — Чтобы все было честно, нужна взаимная любовь. Никуда от этого не денешься.

— А вот для чего, скажи мне, Мика, я устроил этот отбор? — жестко ответил Гаронд, склонил голову на бок и испытующе глядел на нее.

— Ммм… Должно быть, рассчитывал, что на него попадет попаданка…

— Вовсе нет. С твоим попаданием мне просто повезло. Вообще фактически я устроил его от безысходности. Отчаялся испытать взаимную любовь, которую все воспевают. Я надеялся, что на отборе, наконец, встречу девушку, которую полюблю я сам, — снова крепче сжал руки на груди и на мгновение отвернулся. — Да и ситуация к этому подталкивала. Ты права, что наш с Пайрином отец, так и не выбрав наследника — мы ведь оба хороши, не находишь? — сказал, что оставит престол тому, кто первым подарит ему внука. И я действительно засуетился. Если мне не сужено быть любимым, то полюбить сам или стать хорошим правителем я могу. Я устроил отбор для этого! А твое попадание стало счастливой случайностью. Или волей судьбы — не моей волей. Конечно, я ухватился за эту возможность! Разве это преступление?

— Я тебя понимаю, Гаронд… если ты говоришь правду, — сказала Мика, пытаясь вырваться из все больше накатывающей горячей сладости. Теперь этот туман был и верно каким-то горячим! Ей казалось, что она горит, словно совсем юная девочка, внезапно встретившая объект своей влюбленности и покрасневшая, как двадцать пять помидоров! — Но тогда ты с самого начала… вел себя со мной как-то странно. Не давал мне выбора… Получается, от меня ты хочешь, чтобы я тебя любила. Но сам-то ты… — и осеклась. Как-то некорректно говорить мужчине, что он любит или не любит тебя.

Лицо Гаронда перекосило. В один шаг он оказался возле нее. Отодвинул кресло прямо с Микой от стола, двумя руками оперся на спинку — с двух сторон от Мики — и навис над нею.

— А кто сказал, что я не влюблен в тебя?! — почти прорычал он.

Сердце бешено заколотилось. Стало как-то боязно. Даже туман перед глазами немного развеялся.

— Я… не знаю… Мне так показалось… — растерянно прошептала она, глядя в полыхающие глаза дракона. — Из-за твоего жесткого поведения… Из-за того, что настаивал, что я стану твоей — что