Фантастика 2025-198 - Игорь Семенов

— Получается так, — грустно вздохнула Фая и снова опустила взгляд. — Ни у кого из нас… Только непонятно, что теперь творится. Может, он решил выбрать ту, которая ему самому больше всего понравится? Как, по его словам, хотел в самом начале, — в ее лице вспыхнула надежда.

— Вот и пусть выберет герцогиню! — едко сказала Мара. — А я еще замуж за него собиралась! Как некрасиво поступил с Пайрином — самым приятным принцем на свете! Я уж не говорю, что рискнул твоей жизнью, Мика. Если он выберет меня, то я ему откажу.

— Ой, а так можно, девочки? — обрадовалась Мика. — Ну… я тоже могу ему отказать, если он все же выберет меня?

В этот момент дверь вдруг открылась. И на пороге появился бледный, сосредоточенный Гаронд.

Сложил руки на груди и обвел взглядом девушек.

— Дамы, я прошу вас покинуть палату. Я желаю переговорить с леди Микаэлой наедине.

— Не о чем нам с вами говорить, ваше высочество! — вырвалось у Мики.

Глава 20

— Я тоже полагаю, что Микаэла имеет право отказаться от разговора с вами, ваше высочество! — вдруг поддержала ее Мара и встала, как бы перекрывая Мику от взглядов принца. — Довольно того, что она чуть не умерла по вашей воле.

Несколько мгновений принц и принцесса смотрели друг на друга. Причем в лице Мары полыхало возмущение. А в лице Гаронда ничто не дрогнуло. Он просто еще сильнее побледнел.

«Правда глаза колет!» — пронеслось у Мики в голове.

Она была безмерно благодарна подруге, которая встала на ее защиту. Но все же… наверное, Маре не стоило лезть на рожон. Ведь вряд ли статус двадцать восьмой принцессы защитит ее, если Гаронд всерьез оскорбится. Хотя тоже вопрос — что он ей сделает-то? Под стражу отправит? Вряд ли…

И тут Ирма с Мандорой и Фаей сделали шаг вперед и встали рядом с принцессой.

— Да, мы никуда не уйдем, если Мика не захочет с вами разговаривать, — сказала Ирма в своей чуть грубоватой решительной манере.

— Девочки, не нужно! — прошептала Мика. — Слишком… рискованно…

— А что он нам сделает-то? — совсем тихим шепотом ответила Ирма, озвучив мысли Мики.

Гаронд среагировал неожиданно….

— Тебе очень повезло с подругами, Микаэла, — усмехнулся он. И пристально поглядел на Мару. — И все же я прошу тебя, Микаэла, выслушать меня. А вас, дамы, дать нам возможность поговорить. Это действительно важно. Я прекрасно понимаю, какие чувства ко мне испытывает Микаэла, и что думаете обо мне вы все. Но есть действительно важные вопросы, где лучше пренебречь своей антипатией, — и тут в его глазах сверкнула уже знакомая Мике горечь. Она заметила это, даже глядя на него в щелку между плечами Мары и Ирмы.

«А вдруг что-то про Осира и Пайрина?!» — пронеслось у нее в голове. К тому же… она зверь, что ли?! Любому человеку нужно дать шанс объясниться. Так говорила ее бабушка, самый добрый человек на свете.

— Девочки, я поговорю с принцем Гарондом, — словно со стороны услышала она свой голос.

— Ладно, если что — кричи, мы будем в коридоре! — гордо сказала Ирма и пошла к выходу. Остальные потянулись за ней. Мара ободряюще коснулась ее плеча, а проходя мимо принца, бросила ему жестко:

— Выше высочество, вы ведь понимаете, что Мика только что пережила страшную болезнь и ей нельзя волноваться?

— Понимаю, ваше высочество, — усмехнулся Гаронд. — Не извольте беспокоиться.

В общем, девушки вышли, и Мика осталась вдвоем с принцем. Правда, рядом был Лисенок, так и не отходивший от нее. Она сидела в кресле, а пес лежал у ее ног и периодически вопросительно смотрел на нее — мол, что это ты перестала чесать меня за ухом? В его присутствии было спокойнее. Мика чувствовала себя пусть немного, но защищенной.

Несколько мгновений они молчали. Мика невольно опустила глаза, полагая, что начать разговор должен тот, кто его затеял, то есть принц. При этом ощущала на себе полный горечи и сожаления взгляд Гаронда. И нельзя сказать, что эти его чувства совсем ее не трогали…

— Во-первых, Мика, — наконец произнес Гаронд. — Я прошу по возможности простить меня.

Что?! Извиняется? Вот так просто берет и извиняется, что чуть не угробил ее?!

— Я за всеобщую любовь, ваше высочество, а любовь прощает. Так что я постараюсь вас простить. Искренне постараюсь, — ответила она то, что думала. Но не выдержала и продолжила: — Просто я не понимаю, как можно говорить о любви, говорить, что понимаешь, какая она… а потом так сильно рисковать жизнью другого человека?!

— Подожди! — поднял руку Гаронд. — Сперва выслушай важное. Первое — я вовсе не собирался подвергать твою жизнь опасности. Мне в голову не приходило, что болезнь примет такую тяжелую форму. Я был уверен, что будет по-другому.

— Как это не приходило? — не выдержала и взъярилась Мика. — Тогда на катке ты сам мне сказал, что если я заражусь — то может быть что угодно! В том числе тяжелая лихорадка с возможным летальным исходом!

— Совершенно верно! Но потом я провел анализ. И пришел к выводу, что так не должно быть. Господи! — он вдруг тоже потерял контроль над собой и на мгновение посмотрел в сторону, видимо, чтобы скрыть досаду и боль в своем лице. — Мне стоило больших трудов объяснить все Пайрину! Он стал бешеным, когда все это произошло… Прошу тебя, Мика, выслушай меня внимательно и попробуй понять! Все может быть не так, как тебе кажется!

— Ума не приложу, как еще может быть… — сердито пробурчала Мика. — Но ладно, я уж послушаю.

— Вот и послушай, — спокойнее произнес Гаронд. — И для начала ответь мне на вопрос. В нашем мире ты впервые ощутила влюбленность в Пайрина после вашей встречи в коридоре? Или ты ощущала некоторую влюбленность… в кого-нибудь и раньше? Например, когда только-только приехала в мой замок… Прошу тебя, ответь искренне, это очень важно.

У Мики похолодело сердце. Она ощутила, что за этим вопросом кроется для нее нечто… трагичное. Нечто, что может перевернуть ее представления о себе