Фантастика 2026-90 - Василий Седой

Взгляд его сосредоточился на хрупкой цитре, которую Фэн Жулань с опозданием попыталась прикрыть собственным телом.

— Было бы странно знать о провалах в памяти моего брата и не обратить внимания на эту вещь. — Юкай сделал несколько шагов, и воины, преграждающие ему дорогу, угрожающе качнулись вперед. — Всю дорогу она зудела у меня над ухом, как назойливый комар. Значит, нападение — дело рук моего брата, а вы просто безмолвный исполнитель?

В голосе его звучала насмешка. Фэн Юань осторожно отступил, скрываясь за спинами воинов. Фэн Чань оскалилась. Остатки ее терпения лопнули, и девушка резким движением подняла меч, направив его прямо в грудь Юкаю.

— Хочешь забрать трон — забирай, — низким голосом проговорила она. Темные глаза метали искры. — Но не смей угрожать моей семье!

В глазах Юкая мелькнул интерес. Он с любопытством осмотрел меч, удерживаемый твердой девичьей рукой.

— Трон я, разумеется, заберу. Только и вас отсюда не выпущу.

Глава 10

Не успел Юкай договорить, как широкий меч с сияющим лезвием обрушился на него в стремительном ударе. Фэн Чань целила в шею, и движения ее были так быстры, что оружие смазалось, превращаясь в смертоносный веер. Воины, стоявшие за спиной девушки, одновременно окружили Юкая.

Клинки взмыли в воздух, слаженной волной обрушиваясь на младшего Дракона.

Мерцающая, едва заметная глазу серебристая дымка вокруг тела Юкая моментально сгустилась, и смертоносные лезвия на мгновение застыли в воздухе, чтобы секундой позже разлететься во все стороны. Незримая преграда оттолкнула их в сторону, как опавшие листья, так резко и непоследовательно, что некоторые воины повалились на пол; многих ранило своим же оружием.

Прошло всего несколько секунд, а в зале воцарился полный хаос: окруженный призрачным щитом Юкай равнодушно наблюдал за воинами, Фэн Чань, словно обезумев, снова и снова кидалась на него; в воздухе повис запах крови. Стоны раненых смешались с глухими ударами.

— Прекратите! — пронзительно закричала Фэн Жулань. Лицо ее побледнело.

Темный меч взвился, надвое разрубая оружие Фэн Чань; рукоять с частью лезвия покатилась по полу, обломки разлетелись по залу, звонко врезаясь в колонны и стены.

Мастер Ло высунул из-за колонны точеный нос и поежился.

Что за глупые дети? Даже между собой сестры и брат никак не могли договориться, чтобы выстроить общую защиту. Как можно пытаться обхитрить посторонних, если ближайший соратник то и дело подставляет тебе подножку?

Фэн Чань пылала, как древний воин, впавший в священную божественную ярость. Казалось, она и голыми руками сейчас способна была разорвать врага.

— Дерись честно! — яростно прорычала она, надвигаясь на Юкая.

За время боя младший Дракон всего раз поднял свое оружие, разрубив меч; сейчас темное лезвие и вовсе смотрело в пол, не выражая ни малейшего намерения нападать. Услышав слова Фэн Чань, Юкай приподнял бровь, разглядывая ее искаженное яростью лицо. Он выглядел скорее уставшим и надменным, чем воинственным, будто все происходящее ни капли его не интересовало.

Потемневшее острие взлетело и уперлось прямо под подбородок окаменевшей Фэн Чань. Перепуганная Фэн Жулань, не зная, как помочь сестре, в отчаянии ударила по струнам.

Нежная мелодия успокоения поплыла по залу, заставляя людей замирать, а сердца их смягчаться. Яркие капли катились по пальцам принцессы, губы ее кривились от боли.

Словно потерянные крошечные щенки, дети рода Фэн отважно кидались на защиту друг друга, но тщетно: мир вокруг был слишком большим и настолько отличался от жизни на островах, что каждая вырытая для других яма становилась ловушкой для них самих.

Старшая сестра часто забывалась в своей неистовой ярости, не помня, что значит страх; принц раздумывал так долго и был столь нерешителен, что это раз за разом приводило к беде; она, Фэн Жулань, никак не могла защитить свою семью…

Все так глупо.

Мелодия коконом окутала двух человек в центре зала. Фэн Чань понемногу приходила в себя, лицо ее стало спокойнее. Юкай же при звуках музыки и вовсе застыл. Вытянутые янтарные глаза блеснули холодным диким огнем. Медленно он повернул голову в сторону играющей принцессы.

Мелодия оборвалась пронзительным звуком, ударившим по ушам. Струны лопались одна за другой с прощальным звоном, а последняя едва не порезала поспешно отстранившейся Фэн Жулань лицо. С ужасом она смотрела на лишившееся голоса и сил орудие; руки ее задрожали, едва не опрокинув стол с цитрой.

Фэн Юань, с тревогой наблюдавший за неудавшейся попыткой убийства, побледнел. По его виску медленно скатилась капля пота.

— Давайте опустим мечи, — медленно и отчетливо проговорил он. — Нет никакой необходимости продолжать бой. Я приношу извинения за свою старшую сестру, она всегда реагирует слишком остро на любую опасность.

Опустив глаза, принц медленно согнулся в поклоне.

Фэн Жулань вытерла кровящие пальцы о складки платья, оставляя уродливые полосы. Несколько мгновений она молча смотрела перед собой, потом медленно, немного неуклюже приблизилась к принцу и рухнула рядом с ним на колени. В ее ушах продолжал звучать пронзительный нечеловеческий плач умирающего духа цитры. Нельзя уничтожить физическое тело инструмента, пока живо его сердце, но Юкай развеял маленького духа, даже не касаясь его хрупкого убежища.

Юкай перевел взгляд на стоявшую перед ним Фэн Чань. Воительница была высокой, и ей пришлось лишь слегка приподнять подбородок, чтобы заглянуть в лицо младшему Дракону. Поза ее не казалась вызывающей, но и страха в глазах не было.

— Я была несдержанна, — без капли раскаяния подтвердила она. — Но должна была попытаться тебя убить.

В голове Юкая раздавался невыносимый, раздражающий вой. Глаза его медленно наливались кровью.

Добровольно служившая ему Ши Янмей окружила тело непроницаемым щитом, оберегая от ран; это не было способностью оружия или его просьбой. Похоже, дух меча решил оберегать хозяина по собственной воле. Но когда призрак хромоногой женщины выскользнул из меча, даруя защиту, орудием завладел другой дух.

Руки Юкая начинали подрагивать. Безумная Безликая была куда сильнее госпожи Ши, но она так долго меняла тела, что не имела никакого физического воплощения. Даже силуэт ее не мог проявиться в воздухе — она оставалась только голосом в голове и тяжелой, давящей изнутри мощью. Мощью отчаяния, боли и ненависти.

Можно сколько угодно долго противостоять внешнему врагу, но никак не унять того врага, что поселился прямо в голове и просочился в каждое воспоминание.

— Забери ее, — шептала Безликая, и вокруг словно скапливалась тьма; только лицо Фэн Чань оставалось в крошечном пятнышке света. — Перережь ей горло. Забери ее!

Серебристая