Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

лыбиться начал так, как я никогда и не видел, разговорился с ней, потренировал… А Мадиш бесится. Третий день на всех огрызается. Мастер Илиш его даже за нахальство за задницу цапнул.

— И Род, засранка, масла в огонь подливает, — печально вздохнул Эдар.

Опыт нормальной жизни у Майяри был мизерный, но всё же она попыталась предположить:

— Может, она ему нравится?

Парни как один вздохнули, поморщились и ничего не ответили.

Некоторое время витало молчание, смущённое такое и несколько растерянное. Мадиш всегда помогал друзьям, первым бросался на помощь, но сейчас они не знали, чем помочь ему.

— О, смотри, — Эдар пихнул Лироя в бок и насмешливо кивнул в сторону двух девушек.

В одной из них Майяри узнала ту, которая вроде бы нравилась Лирою. И верно, увидев рыжую, парень побелел, торопливо отвёл глаза, но затем вдруг расправил плечи, пригладил волосы и, выдохнув, попросил:

— Пожелайте мне удачи, — решительно, словно боясь передумать, зашагал в сторону девушек.

— Ох, да что ж с ними всеми? — Эдар хохотнул.

Майяри тоже улыбнулась и молча оттянула рукав, показывая браслет. Лицо друга вытянулось, и он потрясённо присвистнул, а затем принюхался.

— Харен? А чего на свадьбу не позвали? Или он женился на тебе в Вотовской манере: бросил на алтарь и приставил нож к горлу жреца? Или… — парень побледнел, — к горлу хайнеса?

— Мы торопились. Нашли жреца, который согласился поженить нас, несмотря на запрет, и боялись, что он передумает, — легко соврала Майяри.

— Эх, Мадиш опять разозлится. Ну, что свадьбы не было.

— Господин Шидай грозился устроить. А где Лирка?

Радостное лицо Эдара малость потемнело, и он то ли смущённо, то ли растерянно пробормотал:

— Тут такое дело… Ну, ничего серьёзного в общем-то, но мы уже хотели тебя звать.

— Что случилось? — подобралась девушка. — Она продолжает болеть?

— Нет, что ты. Здоровеет, жрёт за троих. Даже вроде нервничает меньше. Учится… Заклятием Духов заинтересовалась. Мастер Жейш очень обрадовался, а то магов этого профиля по пальцам пересчитать можно.

— Это как-то связано с жрецом Ваирака? — кольнуло Майяри нехорошее предчувствие.

— Что? Нет! — Эдар возмущённо на неё уставился. — Ты прям как Мадиш! Ничего подобного. Обижают её.

— Что? — изумилась Майяри.

Её поразило даже не то, что Лирку кто-то обижает. Обидчики всегда найдутся. Поразило её то, что им это удаётся.

— А вы куда смотрите⁈

— Да мы-то гоняем! Но привязались как репьи к заднице. Есть тут один богатенький сынок, за которым мамаша бегает и чуть что к страже бросается, мол, сынишку обижают разбойники. Мадиш ему тут рожу поправил на левую сторону, так его едва не сгребли. Рехей вступился и мастер Резвер очень вовремя рядом оказался. Но Лирка нас теперь сторонится, чтобы проблем не доставлять. Сегодня мы её ещё пока не нашли.

— Так… — с угрозой протянула Майяри. — А ну-ка пойдём найдём её.

На территории школы было много мест, где можно было спрятаться и побыть наедине с собой. С последним, впрочем, с недавних пор были проблемы.

«Просто сожри их!»

Лирка прищурилась. Он издевается? Она не может жрать себе подобных.

«Прекрати. Ты сам мясо вообще не ешь»

«Я раньше его не ел! А теперь благодаря этому зародышу разума я и камни жру!»

За камни Дух считал соль, за зародыш разума — саму Лирку. Господину Руахашу с прозвищем не повезло ещё больше: тухлый дух святости. Это из приличного.

«Она всё ест! Пусть сожрёт и их. Всё польза какая-то от этого дерьма будет»

А вот за дерьмо дух считал их обидчиков. Его злило буквально всё, он раздражался на любую мелочь и порой психовал из-за ветра.

Но Лирке уже казалось, что она привыкает к нему. Порой ей даже удавалось игнорировать его злобное ворчание, хотя первое время, когда девушка поняла, кто именно сидит внутри, она едва с ума не сходила от ужаса, что её тело стало вместилищем для чужой души и Тёмного духа — силы великой и неподконтрольной. Но постепенно она всё больше и больше начинала воспринимать духа просто как ворчливый злобный голос. Хотя он всё ещё порой очень пугал её.

Лирка спряталась на крытой площадке небольшой башенки, флигелем выступающей от основного здания. Башня была совсем невысокая, а от перил площадки до земли было всего сажени две. В летнее время здесь всегда царила тень. И не только из-за низко висящей крыши, но из-за больших пузатых горшков с цветами, которые выносили сюда в конце третьего месяца весны. Из-за них же со стороны улицы нельзя было увидеть, кто сидит в башне, прозванной Цветочной беседкой. А вот со стороны длинного коридора, соединявшего башню с корпусом, очень даже можно.

И как раз там стоял невысокий тощеватый щёголь с длинными светлыми волосами и весьма приятным, если бы не высокомерно-брезгливое выражение, лицом. Лирка даже его имени вспомнить не могла. Внутренних проблем хватало с лихвой, поэтому на внешние она едва обращала внимание.

— Свидание? — коротко спросил парень. — Кавалера ждёшь?

«Сожри его!»

Любое упоминание посторонних мужчин заставляло духа мечтать о крови.

«Мы отравимся», – выбрал другую тактику утихомиривания духа господин Наэш.

Лирка устало вздохнула. И чего он к ней привязался? Ещё и почему-то постоянно говорит о каких-то кавалерах, смеётся, что ею никто и не заинтересуется, что на многое ей и надеяться не стоит… У неё даже времени нет, чтобы задуматься, что он от неё хочет.

Лирка отрицательно мотнула головой.

— Ну действительно, — парень едва слышно фыркнул, и по его губам скользнула нервная насмешливая улыбка, — кому ты нужна?

«Не хочешь жрать, убей! Достал. Тринадцатый раз уже. Наэш, чего смертный хочет?»

«Мне кажется, ему нравится наша уважаемая хозяйка. Нервничает. Глазами как руками щупает. Пытается убедить девочку, что она мало что стоит, чтобы не привередничала».

Лирку затошнило.

«Давай без этого!», – зашипел дух.

Парень тем временем хотел что-то сказать, но лишь открывал рот и закрывал. Он явно не мог собраться с мыслями и решить, как повести разговор. Пока он мялся, в коридоре послышался дробный стук каблучков и ласковый женский голос:

— Орлид, ты где?

Оборотень посмотрел на Лирку почти с отчаянием и досадой и поспешно отвёл взгляд. В коридоре показалась высокая светловолосая женщина с корзиной в руке. При виде сына она просияла ещё больше, но стоило ей заметить Лирку, как лицо её