Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

Нить не лежала в ложбинке. Она была там нарисована.

Присмотревшись, девушка поражённо вскинула брови.

— Это что…

Лирка проследила за её взглядом, уставилась на чёрную загогулину… и резко села, натягивая на груди простынь. Дурнота мгновенно позабылась, и оборотница испуганно посмотрела на подругу. Та ответила возмущённым взглядом.

— Это запрещённый символ! — прошипела Майяри так, чтобы её точно не услышали за дверью. — Тебя на каторгу за него отправят!

То, что она сама не раз нарушала законы, ничуть Майяри не смягчило. За себя она не переживала, а вот за Лирку боялась.

Подруга сжалась и забегала глазами. Лицо её сморщилось, будто она сейчас расплачется.

— Ты чего? Я-то не злюсь! Просто за дверью хайнес…

Лирка посерела, и Майяри показалось, что она сейчас опять уплывёт в обморок.

— Да я тебя не пугаю! Спокойно, спокойно. Даже если он разозлится, я тебя в обиду не дам. Просто я не понимаю. У тебя проблемы? Ты скрываешься? Ты можешь мне сказать. Я помогу. Мы поможем! Это же… это же… — Майяри уставилась на судорожно прижимаемую к груди простынь и вновь перешла на еле слышный шёпот, — ментальная печать из разряда иллюзий запаха. Менталистика под запретом, ты же помнишь? Ею могут заниматься маги только по особому разрешению.

— Я помню, — с трудом отозвалась Лирка.

— Тогда что произошло?

Лирка посмотрела в обеспокоенные тёмные глаза подруги и почувствовала, как внутри в очередной раз за эти дни подламывается решимость, как к горлу подступают слёзы, а в мысли вселяется страх.

«Молчи!», — змеёй зашипел дух.

«Друг может стать поддержкой, – не согласился с ним господин Наэш, — если ты доверяешь ей, то поделись».

«И жреца много!»

«Жрецу не скажешь всего».

Вцепившись в волосы, Лирка тихо застонала.

«Если ты скажешь, она пойдёт рвать этого… белобрысого… вашего нынешнего главного», – дух не был силён в титулах.

Девушка оцепенела, чувствуя, как выступает пот на лбу.

— Лирка, — Майяри обеспокоенно прикоснулась к её волосам.

— Зверь… — прохрипела подруга.

«Что⁈ Мы тут причём⁈»

— Помнишь зверя, который сперва вселился в того старика в подземелье, потом заставил его помолодеть, а затем разорвал? — Лирка повернула голову набок и пристально уставилась на Майяри. — Он… — голос девушки стал тише, — пытался сбежать и случайно запрыгнул в меня.

«Молчи! Молчи!», – выл дух.

Несколько секунд Майяри потребовалось, чтобы вообразить огромного, словно из дыма сотканного зверя, вспомнить его жуткие звёздчатые глаза и, финальным аккордом, разрываемого на части Дешия.

Девушка в ужасе подскочила.

— Его надо вытащить! Сейчас же! — Майяри бестолково метнулась туда-сюда, а затем уже увереннее шагнула к двери, собираясь найти господина Раия, который занимался химерами духа, и потребовать, чтобы он немедленно избавил подругу от жуткого подселенца, способного убить её в любой момент.

Но Лирка бросилась вперёд и вцепилась в её руку с умоляющим:

— Не надо!

Майяри растерянно посмотрела на неё.

— Пожалуйста, Майяри. Они же… они запрут меня и… и… — Лирка сглотнула, но не договорила.

Майяри сама вспомнила оборотня, которого держали в сыске с того самого дня, когда он в тюремной камере обернулся химерой духа.

Он до сих пор сидел в подземельях сыска.

Растерянная и обескураженная, девушка почти упала на постель, и Лирка поспешила ещё крепче впиться пальцами в её запястье. Глаза её горели мольбой и страхом.

— Это же тот самый зверь… с господином Наэшем, — в голосе оборотницы звучал ужас. — Как… что они захотят сделать?

Майяри поняла её. Во главе мятежников стоял незаконнорожденный сын хайрена Игренаэша. Хайрен своим рассказом оправдал себя, но… это были лишь слова. Захочет ли хайнес рисковать и ждать, когда найдётся способ безопасно изъять зверя из Лирки? Захочет ли так рисковать Ранхаш? Нет, Ранхаша она уговорит, но он не согласится беспечно оставить Лирку на свободе, и тогда девушку ждут, возможно, годы пусть и комфортного, но всё же заключения. Ведь никто не знает, чего ждать от уцелевшего зверя.

— Он говорит с тобой? — Майяри очень надеялась на отрицательный ответ, но Лирка печально качнула головой. — Тёмные!

Сильная оборотница с магическим потенциалом выше среднего, в голове которой живёт умерший гениальный маг с весьма неоднозначной ролью в мятеже. С Лирки не слезут, даже если зверя удастся из неё изъять: мало ли что тот успеет ей нашептать.

— Он тебя мучает?

— Мы почти поладили, — голос Лирки прозвучал так жалко, что Майяри схватила её за плечи и, тряхнув, яростно потребовала:

— А ну, гадина, вылез из неё!

Лицо подруги исказилось, и она яростно прошипела:

— Вытащи, волчье мясо!

Майяри невольно отшатнулась, а Лирка виновато посмотрела на неё.

— И чего ты в ней засел⁈ — опять разъярилась Майяри. — В… — она резко умолкла, испугавшись напоминать о Дешие, в котором зверь не засиделся: вдруг он решит выйти из Лирки тем же способом.

— Он не может уйти.

Лирка откинулась на подушки.

— Оказавшись во мне, он не смог меня порвать. От прежнего тела господина Наэша ему достались звериные инстинкты… и сам господин Наэш. Причинить вред самке он не смог. А затем я, перепугавшись, обернулась медведицей, и он завернулся во внутренний мешок, где всегда хранится одна из ипостасей, и намертво привязался к нему.

Майяри торопливо припомнила, что рассказывал Ранхаш о внутренних мешках оборотней.

— И начал умирать.

— Умирать? — повторила Майяри.

Подруга устало кивнула.

— Его материальное тело было сильно истощено голодом, и он держался только на силе Тёмного духа. Но во мне он эту силу проявить не может.

— Так чего он не сдох?

Лицо Лирки опять исказилось, и она оскалилась.

— На желании отведать твоего сладкого мяса выкарабкался.

Оборотница досадливо поморщилась, что-то пробормотала под нос и отмахнулась.

— Это медведица, — наконец ответила она. — Она поделилась с ним своей массой, почти треть отдала. Она… очень великодушная. И зверь стал уже не просто привязан к внутреннему мешку. Он, по сути, слился с нами телесно.

Майяри немного успокоилась. Потусторонняя тварь хотя бы не могла повторить тот же фокус, что провернула с Дешием. Но дело обстояло ещё хуже, чем ей думалось. Как теперь вытащить из Лирки так крепко впиявившегося в неё подселенца?

— А недавно он переместился на звериную сторону мешка и теперь может выходить вместе с медведицей,