Фантастика 2026-62 - Ал Коруд

от стандартной винтовки её куда проще было сорвать с плеча в нужный момент и намного быстрее открыть огонь. А эти мгновения, что давал укороченный вариант, как правило, стояли между жизнью и смертью. Оставшиеся двое руславийцев – Княгиня и Шрам – стояли вроде бы рядом, но ощутимо порознь. Княгиня словно хотела отгородиться от соседа, оставив как можно больше пространства палубы между ними. Она носила ту же мешковатую форму руславийских войск специального назначения, что и в Аргуже, и никакого дискомфорта по этому поводу не испытывала, даже шапкой пренебрегла, оставшись в том же кепи. Как и Чёрный змей она взяла укороченную МЗ-13, а кожаный пояс её оттягивал кривой кинжал, вместо стандартного штык-ножа, как у Змея. Последним в нарочито уставной позе стоял Шрам, пробравшийся в ряды «Солдат без границ» пока меня не было, он утвердился среди моих бойцов и при первой же возможности начал сеять смуту. Сейчас он глядел мне в глаза своими незамутнённо-голубыми, как будто и не было попытки открытого бунта со стороны Белого аспида. Надо сказать, что годы не оставили отпечатка на лице Шрама и, если бы не собственно шрам, уродующий щёку, его можно было счесть даже привлекательным. О происхождении этого шрама знали немногие, а среди «Солдат без границ» ходили самые разные слухи, многие из них, уверен, пустил сам Шрам, чтобы добавить себе популярности. Как и Княгиня он носил руславийскую форму, но простую, пехотного офицера без знаков различия, а вооружился всё той же надёжной винтовкой МЗ-13. Собственно, и моё плечо оттягивала она же, на поясе висели запасные магазины. Верным «нольту» и боевому ножу я не изменил, однако теперь они перебрались в разряд дополнительного оружия. Вряд ли нас ждут схватки в траншеях или в зданиях, а потому автоматическая винтовка подойдёт куда лучше.

- Сейчас выгрузится вездеход, - сообщил я бойцам, - как мне сказали, он сможет прокатиться здесь по морскому дну, хотя и недолго. Но прежде мы отправимся на берег на катере и разведаем обстановку. После подадим сигнал на «Дикого Бура» и вездеход спустится с его борта и подберёт нас. Дальше поедем с комфортом, и порядок дежурств на броне и разведок будем определять уже на его борту. Вопросы? – Тишина. – Тогда грузимся в катер.

Один за другим мы спустились по трапу в катер и матрос, сидевший у руля, по моей команде завёл двигатель. Тот загудел надсадно, и я даже подумал, что зря взял с собой Громилу, однако движок вскоре набрал обороты и звук его стал более ровным. Катер, слегка подпрыгивая на волнах, побежал к берегу. Метров за пятьдесят, прежде чем он проскрёб по дну, я скомандовал выбираться. Мы попрыгали с его бортов, и матрос поспешил развернуть катер, убравшись в туман. Так я ступил на каменистую землю Крелла.

Мы разошлись веером, но так, чтобы видеть друг друга в тумане. Громила нашёл укрытие за валуном у самой кромки прибоя и встал на колено, разложив сошки трёхствольного пулемёта, готовый прикрывать нас. Несмотря на белоснежный мех одежды Африйская волчица просто растворилась среди камней и тумана – её единственную я потерял из виду. Но в этом ничего удивительного нет, на то она и снайпер, её удел бить оттуда, где никто её не видит. Я взял в напарницы Княгиню по вполне понятным причинам, и мы прошлись метров на сто вглубь, стараясь не сильно спотыкаться о торчащие из песка камни. Заняли позицию, дождались сигнала от Чёрного змея и Шрама, что у них всё в чисто, я ответил тем же, и мы вернулись к кромке прибоя. Пора выводить вездеход – топать своими ногами сотни миль до Колыбели ни у кого желания не было.

Я отстучал короткий сигнал на «Дикого Бура», подтверждение, что на берегу чисто и вездеход может покинуть корабль. Теперь оставалось только ждать – самое частое и самое утомительное в солдатском быту.

Мы не расслаблялись, контролируя береговую линию, на незнакомой территории нужно быть начеку всегда, особенно здесь, где что угодно может оказаться чем угодно. И очень вряд ли чем-то дружелюбным. Однако появление вездехода на несколько секунд приковало к нему наши взгляды. Не поручусь только за Волчицу, потому что не видел её.

Когда Руфус сообщил, что мы отправимся на вездеходе, я представлял себе большую машину повышенной проходимости. Скорее всего с закрытым кузовом, где можно проживать в относительном комфорте, хотя и довольно скучено. Но оказалось, Дюкетт-младший предпочитал путешествовать с размахом.

Сначала мне показалось, что он решил отправиться на берег на собственном катере – с него станется, однако это был не катер, это и был вездеход. Он катился по мелководью на четырёх громадных колёсах, высотой метра в три не меньше. Брюхом он скользил по воде, рассекая его словно небольшой корабль. Высотой он был не меньше полутора десятков метров, а скорее всего и побольше, а в ширину метров шесть. Выкатившись на берег, вездеход остановился метрах в двадцати от береговой линии, в борту его открылась дверца, откуда на замахал охранник.

- Забирайтесь скорее! – крикнул он. – Тепло выпускаем зазря.

Мы поспешили внутрь, и только тогда я понял, где скрывалась Волчица – место вроде бы очевидное, ума не приложу, как она там спряталась в своих белоснежных мехах.

Внутри помещения оказались хотя и небольшими, однако спроектированы так, что вроде и не тесно. Всюду, кроме машинного отделения, где всё предельно автоматизировано, можно ходить прямо, не пригибая головы. Вездеход, который сам Руфус называл снежным крейсером, внутри был разделён на отсеки. Три жилых – для меня с бойцами, Руфуса с охранниками и Хидео с Холландером. Всё путешествие Хидео провёл внутри вездехода, по вполне понятным причинам – показываться на палубе контрабандиста эльфу-ши, которого слишком легко спутать с сидхом, было бы слишком неосмотрительно. Кроме жилых отсеков было ещё машинное отделение, о котором я уже говорил, рубка управления, где сменяли друг друга охранники Руфуса, весьма вместительное багажное отделение, небольшая кухня, её на морской манер называли камбузом, и готовить мы решили по расписанию, а на самом верху торчала башенка с единственным вооружением вездехода. В башенке стояла мощная шестиствольная картечница, крупнокалиберная и тяжёлая версия пулемёта, которым был вооружён Громила ворон. Именно ему и предстояло в основном нести вахту в башенке.

- Это уникальная разработка, - заявил мне Руфус, когда мы расселись в отсеке Хидео и Холландера, который использовали ещё и как место для совещаний. Если учёные и были против, Дюкетт их мнением не