Этногенез-2 - Елена Кондратьева

К тому времени уже полчаса за жаропрочной броней «Вольного» клубилась лишь ледяная тьма, озаряемая отблесками стабилизирующих крейсер двигателей и мощными посадочными прожекторами.

Но вдруг прожектора погасли.

И все, кто бросал тревожные взгляды на обзорные экраны, увидели… ровное мягкое сияние, поднимающееся откуда-то снизу!

Света здесь было куда больше, чем можно было ожидать, учитывая, что облачный слоеный пирог облаков в атмосфере Урана поглощал львиную долю солнечных лучей, доходящих сюда через миллиарды километров пустоты.

Они приближались к Оазису — главной базе «Армии пробуждения».

Оазис с высоты километров в десять выглядел темной кляксой на светлом фоне бескрайних водно-метановых льдов.

Когда «Вольный» снизился до семи километров и, казалось, почти перестал двигаться, зависнув на месте, Оазис распался на несколько отдельных овальных пятен километра два в поперечнике каждое.

Максим пересчитал их. Пятен было семь. Шесть окружали самое большое, центральное.

Что это? Острова? Или полыньи? Полыньи, вырубленные во льду здешнего океана? Между пятнами тянулись тонкие ниточки каких-то неопознаваемых с такой высоты коммуникаций.

Когда они спустились еще ниже, Максим разглядел дополнительные подробности. В каждой полынье плавало массивное, продолговатое сооружение. Он практически угадал, причем оба раза — пятна оказались искусственными островами, плавающими в полыньях.

— Это что, острова? — на всякий случай спросил Максим у Роберто Квальи.

— Можно и так сказать, — ответил тот. — Но мы называем их понтонами.

— То есть самостоятельно перемещаться они не могут?

— Могут. Вообще-то весь смысл именно в том, что могут. Но мы говорим — понтоны.

«Вольный» снизился еще на пару километров и Максим заметил, что над центральным понтоном поднимается некое высокое сооружение. Высокое — но очень изящное, ажурное, можно сказать, невесомое. Так что при взгляде с борта «Вольного», который находился почти строго в зените над этим сооружением, оно до недавнего времени полностью сливалось с понтоном.

— На центральном понтоне… Что-то вроде мачты с аппаратурой связи? — спросил Максим.

— Нет. Это не мачта связи… — раскуривая очередную трубку, произнес Роберто. — Придет время — ты получишь ответы на все вопросы.

— Но хотя бы один ответ! Мы собираемся совершить посадку на понтон?

— Ответ положительный. А теперь давай помолчим. Тут может так тряхануть, что откусишь язык — сам не поймешь как! Наши эскулапы его, конечно, пришьют, но, поверь, сделают они это без всякого удовольствия!

Еще десять минут осторожного снижения и «Вольный» мягко опустился на посадочную площадку. Такие площадки — учитывая огромные размеры, их правильнее было бы называть космодромами — были оборудованы на большинстве понтонов.

«Вольный» выбрал ту, которая была мечена буквой «В».

Сразу после посадки Роберто Квалья приказал всем пилотам собраться на ангарной палубе. Там их и застало обращение лидера «Армии пробуждения».

— Слушать в отсеках! — это заработала внутрикорабельная трансляция, разнося по всем палубам «Вольного» уверенный голос товарища Альфы. — Флагман нашего флота совершил посадку в Оазисе, главной базе «Армии пробуждения». А это значит: добро пожаловать на Уран, товарищи! И — аплодисменты нашим непревзойденным пилотам Павлу Гнедых и Стефану Лидо!

Эти слова вождя «Армии пробуждения» были восприняты с неподдельным энтузиазмом. Экипаж крейсера ответил товарищу Альфа троекратным «Ура!», пилоты и эвакуированные старатели поддержали своих товарищей.

— Пока обшивка корабля остывает, а над понтоном восстанавливается защитный купол, — продолжил тот, выдержав паузу, — я могу сказать вам пару слов. Уверен, что все помнят, как месяц назад на Градусе Забвения мы нанесли ненавистной «Беллоне» самое тяжелое поражение в ее истории. Мы впервые в открытую померились силами с лучшими крейсерами врага, с его лучшими флотилиями — и победили. Что бы ни врала по этому поводу вражеская пропаганда. Что бы ни фантазировали гнусные болтуны «Танцоров вечности», которые тщатся присвоить себе нашу победу. Товарищ Альфа глотнул воды и продолжил:

— Да, «Танцоры вечности»… В ходе операции на Градусе Забвения мы до последней секунды ждали, что их крейсера выйдут на позиции в тылу кораблей «Беллоны»! Этим ожиданием мы подвергли смертельной опасности все наши крейсера, замаскированные под мобильный форт «Мститель»! В руки врага едва не попало наше главное секретное оружие! Кто знает, возможно, десантникам «Беллоны» на борту ложного «Мстителя» не хватило считанных мгновений, чтобы найти уязвимые места в обшивке наших крейсеров! И все это мы терпели потому, что верили: «танцоры» — наши соратники, «танцоры» — наши братья, они выполнят условия достигнутого ранее соглашения и ударят «Беллоне» в спину! Увы, этого мы так и не дождались. И хотя «Беллона» понесла тяжелейшие потери, разгромить ее наголову, добить ее крейсера мы не смогли. В чем же причина столь неблаговидного поведения «Танцоров вечности»?

— В том, что «танцоры» имеют нетрадиционную ориентацию, — вполголоса, но так, что слышали все, сказал пилот Мажаров. — И нашим, и вашим.

По ангарной палубе пробежали смешки. Товарищ Альфа тем временем ответил на свой вопрос не столь афористично, как Мажаров, зато точно и по существу:

— Я думаю, причина — в гордыне. «Танцоры вечности» почему-то решили, что не нуждаются более в нашей поддержке. Этим господам кажется, что они смогут самостоятельно свергнуть владычество проприетарного капитала и подарить людям радость освобожденного труда… Что ж, все мы видели их новые крейсера и давайте признаем: эти летающие блины производят впечатление! Но я обещаю вам, мои друзья и соратники: у нас найдется чем ответить. Здесь, в Оазисе, уже полгода строится корабль, которому нет равных во всей Солнечной системе. Корабль, который перевернет все представления человечества о межпланетных перелетах! И очень скоро мы выйдем из своего убежища в новый поход. Последний освободительный поход, который — клянусь Космосом! — не только закроет все скобки в наших отношениях с «Танцорами вечности», но и низвергнет лунно-марсианскую олигархию. Наше дело правое, товарищи. Враг будет разбит, победа будет за нами!

Воодушевленные речью товарища Альфы пилоты потянулись было к раздвижным дверям воздушного шлюза. Однако стоявшая там охрана с жетонами ООД — Отдела Особых Действий — их не пустила.

— Наберитесь терпения, товарищи, — сказал начальник наряда. — Вы должны пройти инструктаж.

— Ну, так инструктируйте! — раздраженно выкрикнула Ирина Бекасова, прижимая к груди свой талисман, плюшевого медведя.

— Я, к сожалению, не уполномочен, — развел руками начальник охраны и попытался добродушно улыбнуться.

Учитывая, что его лицо от левой брови до правой скулы было располосовано четырьмя шрамами, улыбка вышла слегка саблезубой.

— Так и будем здесь стоять до вечера? — обратился к Квалье пилот Дубов.

Но даже опытный Роберто Квалья, всегда все знающий лучше других, выглядел растерянным.

Вдруг двери шлюзовой камеры разъехались в стороны и, облитая мерцанием проблесковых маячков,