Энтогенез-1 - Юрий Бурносов

не украшает и Гумилев — отец он или не отец? — нарушив все свои принципы, поддался на уговоры любимой дочери и согласился устроить пир на весь мир.

— Шестнадцать лет исполняется всего раз в жизни! — убеждала Маруся.

— Правильно ли я понимаю, — со смехом отвечал отец, — что этот неоспоримый довод будет приводиться теперь ежегодно?

— Ну пааа!

Под празднование был полностью арендован искусственный остров на Берсеневской набережной. На территории высадили тонны розовых кустов, запустили ручьи и водопады, развели пруды с золотыми рыбками, разбили шатры — бабочки, птички — настоящий рай на земле.

В самом центре острова была построена огромная концертная площадка с несколькими экранами, от нее лучами расходились дорожки к другим объектам: здесь можно прокатиться на головокружительных аттракционах, здесь поесть, здесь потанцевать, здесь покататься на лошадях, искупаться в бассейне, посмотреть кино, накупить нарядов от модных дизайнеров, полюбоваться на атлетов или на подводное плавание в гигантском аквариуме, а когда все надоест, спуститься в настоящее подземелье — благодаря звуконепроницаемым стенам тут всегда тишина. Впрочем, посетителям казалось, что звуки поглощают вовсе не стены, а мягчайшие белоснежные диваны, в которых, казалось, может утонуть все — даже громкий звук. На вечеринку года могли попасть все желающие, способные заплатить кругленькую сумму за билет и, судя по продажам, желающих было много.

— Короткое или длинное?

Маруся стояла перед зеркалом и прикладывала к себе то одно, то другое платье.

— Неее, длинное тебе вообще не идет! — возмущенно замахала руками подруга Катя. — Оно тебя старит.

— Да, в этом платье ты похожа на старуху! — закивала вторая подруга Света.

— Такие платья можно носить только после двадцати! — важно заметила Катя и вырвала вешалку из рук Маруси.

— Состариться всегда успеешь, — томно заметила Света, перенимая вешалку, как эстафетную палочку, и забрасывая длинное платье куда подальше.

Маруся вытащила еще одно короткое платье и теперь прикладывала его.

— Черное или белое?

— Ну какое черное!? — возмутились подруги в один голос.

— А белое? — Маруся быстро влезла в коротенькое белое платье, расшитое блестками.

— Ну не знаааю, — неуверенно потянула Катя, — какое-то оно дурацкое.

— Ты в нем как фигуристка! — поморщилась Света.

Маруся стянула с себя платье и вытащила розовое.

— Это?

— Розовый — это прошлый век!

— Есть такое же зеленое.

— Старушечий цвет.

— И оранжевое.

— Детский сад!

— Желтое?

На экране видеофона появилась фотография одноклассницы Милы. Маруся щелкнула пультом и вместо фотографии появилась уже живая Мила с жутким ярким макияжем.

— Приветики! Ты в чем пойдешь?

Маруся вздохнула.

— Я еще не выбрала.

— Обязательно предупреди меня, чтобы я не надела то же самое!

— Тогда можешь надевать черное, зеленое, розовое или оранжевое…

— Ну спасибо! — оскорбилась Мила. — Кто же такое носит?

— Можешь надевать что угодно, тебя с таким лицом все равно туда не пустят, — съязвила Катя.

— О, Катя, а ты тоже пойдешь? — состроила удивленное личико Мила. — Что, папа продал машину, чтобы купить билет?

— Ну не всем же приходится покупать билет, — расплылась в ядовитой улыбке Катя, — близким подругам его дарят.

— Не путай дружбу и жалость, Катечка!

— Привыкай платить за то, чтобы с тобой общались, Милочка.

— Напомни оштрафовать тебя за хамство, когда придешь наниматься ко мне уборщицей.

— Ну что ты, Мила, чтобы убирать за тобой, понадобится бульдозер, а не человек!

— Эй, алё! — Маруся выглянула из недр гардеробной комнаты и, щелкнув пультом, оборвала ссору. — Хватит!

— На твоем месте я бы вообще ее не пускала, — поморщилась Катя.

— Ты не на моем месте, — резко оборвала ее Маруся, — лучше помоги выбрать платье, раз такая умная.

— Мне нравится бежевое, — вступила в разговор Света.

— А мне кажется, что оно полнит, — не согласилась Катя.

— Но не так, как желтое!

— Зато в желтом грудь кажется больше, — промямлила Маруся.

— Тогда уж лучше полосатое.

— Да ну!

— Это что у тебя… фиолетовое платье?!

— Оно мне очень идет!

— Оно же депрессивное!

— Я тоже!

— А если красное?

— Ни в коем случае.

— Синее?

Теперь на экране появилась фотография одноклассницы Жени.

— Привет! А правда, что приедет Комаров?

— Приедет.

— Один?

— Откуда же я знаю?

— Если что, Комаров мой.

— У Комарова таких как ты — миллион! — снова не удержалась Катя.

— А что, ты тоже пойдешь?

— Я подарила ей билет, — хмуро ответила за подругу Маруся.

— Значит, папе не придется продавать машину! — захихикала Женя и отключила связь.

— Зато я с Комаровым целовалась, — расплылась в довольной улыбке Катя.

— Ты целовалась с Комаровым? — закричала Света.

— О, Господи, — взмахнула руками Маруся, — покажи мне того, кто не целовался с Комаровым?

На Свету стало жалко смотреть. Пару секунд она стояла, широко распахнув глаза и пытаясь переварить услышанное, а потом развернулась и ушла в гардеробную.

— Сколько раз ты с ним целовалась? — строго спросила Марусю Катя.

— Кто сказал, что я с ним целовалась? — возмутилась Маруся, — я всего лишь спросила, кто не целовался.

Острое выяснение отношений, которое могло закончиться чудовищным слезопролитием, прервал очередной вызов видеофона. Маруся обернулась и увидела на экране фотографию папы.

— Комаров, Комаров… Вот это я понимаю — мужчина! — восхищенно прошептала Катя.

— Уберись, пожалуйста, куда подальше, — цыкнула на нее Маруся и щелкнула пультом.

— Здравствуйте, Андрей Львович, — Катя выпрыгнула, как черт из табакерки, перекрывая собой Марусю, и сразу же получила увесистого пинка.

— Здравствуй, Катя, — вежливо поздоровался Гумилев и улыбка на его лице сменилась недоумением, когда Катя резко выпала из кадра. — Муська…

Маруся улыбнулась папе своей самой белой и пушистой улыбкой.

— Ты что там, в одном белье?

Маруся схватила первое попавшееся платье и прикрылась.

— И что, ты всем ТАК отвечаешь?

— Па, ну я же видела, что это ты.

— И что?

— А что?

— Кхм… Ничего… Ладно… Ты готова?

Маруся беспомощно оглядела гору платьев и обуви.

— Только не говори, что ты еще…

— Я не знаю, что выбрать…

— Ну…

— Это же вечеринка года… Я должна быть круче всех.

— Ты можешь взять все и переодеваться…

— Это само собой! Но надо же выбрать первое главное платье и последнее главное.

— Последнее главное?

— То, какой меня все запомнят.

— Ээээ… Хорошо. Сколько времени тебе еще нужно?

— А вы приедете? — снова объявилась Катя.

— Конечно! — улыбнулся Гумилев.

— И я! — обрадовалась Катя.

Терпению Маруси пришел конец. Она схватила подругу за плечи и силой оттащила в сторону.

— У тебя нет билета! — с нажимом произнесла Маруся.

— Есть!

— Уже нет!

— Нет, есть!

— Папа продал машину? — сощурив глаза от злости, прошипела Маруся.

Это был удар ниже пояса.

— Если ты будешь так разговаривать с гостями, то не пойдешь на собственную вечеринку, — строго прервал ее Гумилев.

— А я пойду туда с твоим папой! — засмеялась Катя.

В следующую секунду на голову