Этногенез-3 - Максим Олегович Дубровин

Лизи выбралась из укрытия и направилась к друзьям, вокруг которых уже собралась возбужденно галдящая толпа. Бабуру радостно похлопывали друг друга по плечам и улыбались подоспевшим сомалийцам. Но, когда подошла девушка, поведение негров резко изменилось. Все как один, они упали на колени и уткнули головы в пыль, не смея поднять глаз. К несказанному удивлению англичан, большинство пленников, пребывавших в загоне с бабуру, последовали их примеру. Две сотни человек стояли на коленях и бормотали что-то похожее на молитву.

— Что с ними? — испуганно спросила Лизи.

К удивлению спутников, ответил ей Томба. Он, единственный из туземцев, остался стоять, но его лицо выражало откровенный восторг.

— Так люди говори спасибо Духу Лесов! Они благодарят тебя за помощь!

— Меня?! — от удивления Лизи едва не лишилась языка. — С чего они взяли, что я — Дух Лесов?

— Это я им говори! — гордо ответил Томба. — Я пришел к ним и говори: Дух Лесов сегодня ночью поможет вам спастись.

— Но почему ты решил, что я — Дух Лесов?

— Дух Лесов прийти в тебя — твои глаза поменяться! Так всегда, когда Дух приходит в человека!

— Ты уже видел такое? — заинтересовался Меркатор.

— Конечно! Дома, в моя город. — Томба улыбнулся. — Только моя город называть Духа Лесов другой слова. Но это ничего, слова не сильно важно. Важно, что Дух — помогать.

— Какой город он имеет в виду? — не поняла Лизи.

— Он не бабуру, я же вам говорил, — ответил Меркатор.

— А кто?

— Не знаю, я не антрополог, — пожал плечами журналист и продолжил, обращаясь к Томбе: — Где находится твой город?

Томба грустно развел руками.

— Не знать. Я потеряться-пропасть.

— Но название у него есть? — продолжал допытываться журналист. — Как он называется?

— Озо! — ответил Томба и окончательно понурился.

Глава десятая

Справившись с первым изумлением, Ричард решил отложить разговор с Томбой до более спокойных времен. Ему с трудом удалось поднять с колен восторженных дикарей, никак не желавших прекращать свои славословия. Пришлось даже пригрозить карой Духа Лесов. Сомалийцы при этом презрительно посмеивались над своими недавними товарищами по плену, они не верили ни в какого Духа Лесов.

Путешественники занялись поиском своих вещей. Добычей Угарруэ были буквально набиты несколько хижин, и отыскать имущество экспедиции среди горы других трофеев поначалу казалось непосильной задачей. Зато в помощниках недостатка не ощущалось. Силами нескольких десятков туземцев все награбленное работорговцем добро было вытащено на вытоптанную площадку посреди деревни. Так дело пошло быстрее, и вскоре ящики с консервами, патроны, оружие, а также запасные палатки, ножи, серпы, кукурузная мука, рис и все остальное, включая коробку патронов для «Биг Фифти», было найдено. Нашлась и одна из похищенных грабителем коз — вторую, по словам африканцев, Угарруэ со своими подручными съел сразу по возвращении из набега.

Меркатор внимательно осмотрел и остальную добычу, после чего к вещам путешественников добавились три ящика патронов для митральезы. Кроме этого, припасы экспедиции были пополнены изрядным количеством корня маниока, из которого, по словам Меркатора, туземцы готовили муку для прекрасных лепешек, и несколькими сотнями бананов. Остальное было великодушно подарено туземцам. Меркатор подумывал взять с собой ящик динамита, обнаруженный в одной из палаток, но с сожалением отказался от этой идеи, так и не придумав, для чего бы взрывчатка могла пригодиться в джунглях.

Поздним утром, оставив раненого Угарруэ на попечение нескольких маньемов, отряд покинул лагерь работорговца.

Они уже отошли на полсотни ярдов, как вслед им раздался полный боли крик работорговца:

— Я найду вас, англичане! Угарруэ не прощает обид! Вы поплатитесь!

Ричард хмыкнул:

— Куда только девался весь его лоск.

— Зря мы оставили этого типа в живых, — хмуро заметил Меркатор. — Арабы — мстительный народ.

— Убивать безоружного пленника низко, — не согласился с ним Александр.

— Что ж, будем надеяться, он сдохнет сам, — вынужден был смириться журналист. — Лихорадка в этих местах хорошо пристает к свежим ранам.

Кроме счастливо переживших плен бабуру и сомалийцев, потерявших в стычке одного человека, к отряду присоединилось и несколько жителей разоренной Угарруэ деревни. К месту своей злополучной стоянки друзья вернулись только под вечер. Короткий отдых после боя с работорговцами не мог полноценно восстановить силы путешественников, поэтому теперь они просто валились с ног. Кое-как установив палатки, друзья погрузились в глубокий сон.

На следующий день на туземных лодчонках экспедиция переправилась на другой берег Конго и продолжила путь к верховьям великой реки.

Александр продолжал держаться отчужденно, и Ричард никак не мог понять, чем это вызвано. Его блестящие выстрелы в бою с работорговцами сыграли едва ли не самую важную роль в победе над Угарруэ, но поздравления от друзей аристократ принял довольно сухо. Теперь он держался в хвосте отряда и за несколько дней не перекинулся со спутниками и десятком слов.

Но путешественникам было не до его причуд. Каждодневные переходы отнимали практически все силы. Кроме того, Ричарду не давали покоя слова Томбы о родном городе. На одной из стоянок они с Лизи и Меркатором решили подробно расспросить чернокожего друга о его жизни до их драматической встречи в Матади.

Совокупными усилиями журналиста и девушки, которая все лучше понимала гиганта, удалось перевести его сбивчивый рассказ.

Выяснилось, что Томба действительно родился в далеком и скрытом от любопытных глаз горными кряжами городе Озо. Городом правил Морадита — жрец Золотого Дракона, так в Озо называли Духа Земли. Морадита был мудр и владел знанием, переданным его предшественникам самим Золотым Драконом. Время от времени Дракон вселялся в Морадиту, и тогда глаза его меняли цвет.

В городе Озо прошли первые и самые счастливые двадцать лет жизни Томбы. Он вырос и нашел свою судьбу в лице прекрасной Итури. Они обменялись клятвами вечной любви и съели один на двоих орех квабата, соединившись навсегда перед ликом Золотого Дракона. Половинки скорлупы ореха стали частями их свадебных бус. Отныне каждый носил свою, и так будет до самой смерти. Но счастье оказалось недолгим.

Томба был рыбаком и добывал себе пропитание в водах небольшого горного озера. Водоем питался несколькими ручьями, сбегавшими со склонов гор. Вытекала из озера лишь одна короткая речка, несшая свои воды к большой пещере. Рыбаки предпочитали держаться от нее подальше, но однажды Томба подплыл слишком близко. Течение подхватило его лодку, и не успел молодой рыбак спохватиться, как оказался в пещере. Здесь наклон увеличился, поток резко ускорился, и лодка понеслась в полной темноте быстро, как на крыльях. Томба понимал, что его несет