Архивариус его величества - Светлана Богдановна Шёпот

К вечеру Хэзель вновь отправилась на кухню, на этот раз за ужином. Вернулась она в странном состоянии.

– В чем дело? – поинтересовалась я, когда заметила, как она то и дело бросала на меня взгляды, словно хотела что-то то ли спросить, то ли сказать.

– Нет, ничего, – быстро ответила Хэзель.

– Говори, не томи, – попросила ее, давая понять, что ей не удалось меня обмануть.

Хэзель нервно взглянула на меня.

– На кухне болтают... – произнесла она неуверенно.

– О чем? – задала я следующий вопрос.

Догадываясь, что такое вступление не могло означать ничего хорошего, я сложила руки на груди, заранее готовясь к неприятностям.

При этом я попыталась придумать, что и где пошло не так. В голове пронеслось множество предположений, начиная от сбежавшей герцогини до воскресшего герцога.

– Говорят, что у его величества… – Хэзель на короткий миг замолчала, глядя на меня пристально, а потом все-таки закончила: – ...появилась любовница.

Глава 122

Сегодня я беспокоилась о многом, при этом совсем позабыв, что нас с его величеством кто-то видел. В том, что появились такие слухи, не было ничего странного.

– И что конкретно говорят? – спросила я, желая узнать, как много другим стало известно. Внутри все подрагивало от беспокойства, но я старалась не подавать виду.

– Говорят, что его сегодня видели в саду с женщиной. Они целовались, – ответила Хэзель. – Это были вы, госпожа?

Я не стала ничего от нее скрывать и кивнула.

Мне показалось, что после моего безмолвного ответа она словно расслабилась. Но это не помешало ей бросить на меня укоризненный взгляд.

– Вам стоило быть осмотрительней, – пожурила она.

– Это единственное, что тебя беспокоит?

Хэзель пожала плечами, давая понять, что если у нее и было какое-то мнение, то делиться со мной она не собиралась.

Во время еды я была чуть рассеянной: в голове теснилось множество мыслей, и все они не давали мне покоя. Я понятия не имела, что будет дальше, и это сильно меня угнетало.

– Не волнуйтесь, госпожа. Пока никто не знает, что это были вы, – попыталась успокоить меня Хэзель.

Пока…

Это было главное слово. Рано или поздно люди узнают, с кем сегодня в саду был король. И как только это произойдет, меня заклеймят как распутницу, посмевшую соблазнить короля. О спокойной жизни после такого можно будет забыть.

Несмотря на мрачные мысли, я кивнула.

Ночь прошла беспокойно, а на следующий день наше тихое пребывание в архиве было потревожено.

– Меня зовут Гаскор, леди Данмрак. Я один из королевских портных, – представился мужчина, пришедший вместе с двумя девушками, которые выглядели как его помощницы.

– Могу я узнать о причине вашего прибытия? – уточнила я и вышла из-за стола.

– Нас прислал его величество, – пояснил портной. – Он велел подготовить для вас одеяние для приближающегося пира.

Я опустила взгляд и осмотрела себя. Сейчас я была одета в одно из своих простых темно-коричневых платьев.

Когда Вальдрог отослала меня в монастырь, мне выделили лишь одно платье самого худшего качества. По прибытии в столицу мы с Хэзель приобрели пару готовых, но мы опирались исключительно на удобство и незаметность, не обратив никакого внимания на внешнюю привлекательность вещей.

Я думала, король приглашал меня как замещающего архивариуса человека, а потому не придавала своему внешнему виду особого внимания, но, кажется, я в чем-то ошиблась.

– К сожалению, до пира осталось совсем мало времени, – вновь заговорил портной, привлекая тем самым мое внимание. – Мы не успеем сшить новое. Единственный выход – взять готовое и подогнать под вашу фигуру. Можно еще добавить небольшие элементы для уникальности. Что вы думаете об этом, миледи? – договорив, он с ожиданием на меня посмотрел.

Я заметила, что его помощницы также бросали в мою сторону любопытные взгляды. Кажется, всем им было интересно, кем я являлась для короля, раз он лично распорядился о наряде для меня.

Не было сомнений, что уже к вечеру к слухам, которые и так гуляли по замку, добавятся новые. Как только это произойдет, многие придут к выводу, что именно я – та самая любовница, о которой все говорят еще со вчерашнего дня.

– Что от меня требуется? – спросила я, решив, что смысла отказываться не было. Слухи теперь так или иначе все равно появятся.

После этого портной велел показать принесенные заранее готовые платья. Затем я выбрала те, что понравились, и одно за другим померила их. В конечном итоге остановилась на темно-зеленом с коричневой отделкой. Портной заколол булавки, подгоняя платье по фигуре. Девушки-помощницы всячески помогали ему, продолжая поглядывать на меня. Но надо было отдать им должное: ни одна из них даже не подумала о чем-либо спрашивать.

– К пиру все будет готово, – деловито заверил Гаскор.

Я кивнула, ощущая внутреннее оцепенение.

– Как вы, госпожа? – с тревогой в голосе спросила Хэзель, когда портной вместе с помощницами покинули архив, забрав с собой все принесенные платья, обрезки и ленты. – Вы побледнели.

– Все в порядке, – я слабо ей улыбнулась, стараясь успокоить.

Но Хэзель не так просто было обмануть.

– Его величеству не следовало этого делать, – проворчала она, напомнив себя некоторое время назад, когда любое действие короля вызывало у нее недовольство.

Я не стала с ней спорить, соглашаясь.

До обеда мы обе были встревожены.

В конце концов, Хэзель не выдержала и отправилась на разведку. Вернулась с едой и озадаченным выражением лица.

– Что? – немедленно спросила я.

– Тишина, – ответила она. – Никаких новых слухов.

Это было удивительно, учитывая ситуацию. Люди должны были уже придумать множество историй о том, почему его величество приказал шить платье для простой заместительницы архивариуса.

– Может быть, они заняты и пока не имели возможности поговорить с другими? – предположила я.

Вот только вечером нам стало понятно, что мы ошиблись, ведь новых слухов не появилось. Кроме этого, даже о любовнице перестали говорить, что было весьма удивительно.

– Люди болтают об участившихся нападениях разбойников, – рассказала мне Хэзель. – Говорят, в последнее время они бесстрашно нападают на всех без исключения и при этом не оставляют никого в живых.

Эта тема действительно была очень важной, но я сомневалась, что она могла вытеснить слухи о личной