Алхимик 1-9 - Роман Романович

class="p1">Я остался один. Оглядел поле боя… Или моего избиения. Кусты проломлены, другие ученики, которых пусть и немного, но хватало здесь, пялятся на меня. Я же стою в разорванном, мать его, костюме. Который обошёлся мне в кучу денег!

В тот момент я проникся большой неприязнью к этому Волкову. Урод, чтоб его.

* * *

Антон Волков умел перемещаться мгновенно, на расстояния до километра и делал это частенько, проворачивая свои дела. Но он ещё ни разу не сталкивался с тем, чтобы кто-то другой его принудительно перемещал, куда вздумается.

Мужчина обнаружил себя в камере. В ней было два стула, да стол между ними. Антон мог бы легко уйти отсюда, но… Он понял, что перегнул палку.

Не прошло и двух минут, как дверь открылась и вошёл мужчина. Крупный, полноватый, с большими щеками.

— Ну здравствуйте, юноша, — проговорил он, — Что же вы так.

— С кем говорю?

— Алабаев Максим Геннадьевич. А вы? Мне не успели сообщить, кто именно нарушил правила.

— Антон Волков.

Парень внутри поёжился. Кто такие Алабаевы он знал. Верные псы князя. Те, кто заведовал охраной и безопасностью, как в городе, так, возможно, и в других местах. Несмотря на небоевой вид, Антон чувствовал, что перед ним как минимум равный. А если знать, кто за этим мужчиной стоит, то и вовсе, ему, последнему наследнику, лучше заткнуться и вести себя вежливо.

— Волков, Волков… — пробормотал он, — Конфликт вышел с Камилой Коршуновой? Вы присаживайтесь, в ногах правды нет. Чем руководствовались? Ну, кроме собственной тупости, конечно, — добродушно поинтересовался толстяк.

Волков под столом сжал кулаки. Это было оскорбление. Но ещё это был намёк. Хотя какой намёк. Прямые слова о недопустимости конфликтов на территории Измайловых, а значит и на территории князя.

— Чего молчим? — наклонился Алабаев вперед, — Личная месть? Как знакомо. Понимаю, понимаю. Знаете, что самое интересное? Второй мальчишка. Эдгард Соколов. Вы с ним в чем-то похожи.

— Соколов? — нахмурился Антон.

Он знал эту фамилию. Он знал всех, кто пал или пострадал от руки Коршуновых.

— Но почему он заступился? — это никак не укладывалось в голове парня.

— Я же откуда знаю? — развел руками Максим Геннадьевич. — Гораздо интереснее другое. Что же мне делать с вами?

— А какие есть варианты?

— Штраф, который вас окончательно обанкротит, высылка из страны, несколько месяцев в тюрьме. Что предпочтете?

— Выйти на свободу.

— Чтобы снова сделать что-то необдуманное?

— Нет. Если я и буду действовать, то очень обдуманно.

— И не будете больше доставлять проблемы князю?

— Ни в коем случае. Я очень погорячился.

— Что же… Остаётся вам поверить. Можете идти.

Мужчина встал, отчего Антон растерялся.

— Идти? Просто так?

— А вы хотите, чтобы мы с вами поговорили серьезно? — улыбка сползла с лица Алабаева, — Если и дальше будете доставлять проблемы, то мы так и поступим. А пока идите, юноша. И думайте, где и что творите.

Максим Геннадьевич вышел за дверь. Антон несколько секунд смотрел ему вслед, осмысливая сказанное. Легко отделался. В переводе слова Алабаева означали, что князь ничего не имеет против их разборок с Коршуновыми, но нужно быть осторожнее.

Антон встал, переместился на улицу и расслабился. Что же, правила игры обозначены.

* * *

Первое, что я сделал, когда все участники сцены ушли и исчезли, наклонился к своему рюкзаку, постаравшись скрытно создать печать и снять мерки от перемещения. Способности, позволяющие перемещать других людей! Да это настоящее чудо!

На самом деле это было не первое, конечно. Сначала я выругался, отряхнулся, проклял мудака, в чьи разборки встрял, подумал о том, что это произошло на глазах минимум десяти людей и завтра об этом будут знать все… И только после этого, взяв себя в руки, наклонился за рюкзаком.

Сегодня мне ещё раз наглядно показали, насколько я слаб против аристократов. Если уж я вошёл в это общество, то вопрос времени, когда столкнусь с теми конфликтами, на которые не хватит сил, чтобы выбраться из них живым.

Поэтому с самым решительным настроем я отправился домой, решив прогулять оставшиеся пары. Не идти же мне в разорванной одежде. А пока смотаюсь туда обратно, всё равно опоздаю.

Когда пришёл домой, то сформулировал один неутешительный вывод. На своей территории я может и смогу управиться с бесом. Уже проворачивал этот трюк, опыт учел, смогу и ещё раз провернуть. Но то был обычный бес. Не аристократ. Против них я ничто. Сегодня это стало понятно, как никогда.

Чтобы справиться в боестолкновениях, мне надо не навыки алхимика развивать, с ними и так порядок. Нет, мне надо сосредоточиться на развитии собственного потенциала. Тем более, он у меня есть и реализован не полностью. Я могу минимум раза в два сильнее стать.

Нужен только катализатор, чтобы провести процесс трансформации. И я даже знал, что для этого нужно. Энергия мира. Прошлые опыты показали, что именно она ответственна за такой феномен, как одаренные.

Но как решить этот вопрос? Я много тренировался, когда жил у Гвоздевых. Сейчас здесь создал себе печати сбора энергии. Прогресс был только от тренировок, но это слишком растянулось по времени. Есть ли у меня несколько лет, чтобы войти в силу? Может и есть. Главное сильно не нарываться и остаться в живых, а там со всем разберусь.

Но мне хотелось большего. Поэтому я сменил одежду, подхватил сумку, закинул туда еду и отправился на выход. Как добрался до метро, прикинул, где находится ближайший парк. Мне нужен был большой живой массив. Есть предположение, что там проще найти место схождения линий силы. Плюс нужно, чтобы это место было не сильно далеко от дома, иначе замучаюсь кататься.

В первом месте не повезло. Ничего, отправился во второе. Там выпала удача. Сам парк был частично ухоженным. Есть дорожки, есть фонари, но хватает и диких участков, где можно заблудиться. Пересечение силовых линий располагалось у ручья. Я минут десять продирался, обрадовавшись, что оделся в дешевую одежду, которую не так жалко.

Когда добрался, то достал нож и принялся чертить по земле большую печать. А потом выкладывать камни, которые тоже здесь нашлись. Сделав первую версию, уселся в центр и погрузился в себя.

Я хотел проверить одну теорию. Что будет, если подать не слабый ручеек силы, а большой? В моем мире это было бы чревато.

Но здесь-то у меня другое тело. Адаптированное к высоким нагрузкам, с потенциалом измениться ещё больше.

Странно, что эта мысль не пришла ко мне раньше. Видимо, жизнь в лесу способствовала зашоренности мышления. А здесь, видя столько всего… И стольких всех, мозг заработал иначе,