Фантастика 2026-2 - Олег Велесов

— Ишь как! А я думала ты только щи варить умеешь и от Сен огребать! Ну твори!

И щелкающее по полу нечто убежало прочь. Хлопнула дверь, и за ней до Томы донеслось:

— Я живая! Я живая!

— Оу, Вен, тебя прям не узнать! Как удивительно!

Они еще долго там охали и ахали, а Тома тем временем закончила платьице. Надо было конечно взять мерки с Рен, но разве она позволит? На глазок, и ладно. Даром, что рядом лежало похожее тельце, и получилось несколько раз прикинуть размеры.

Откусив нитку, Тома оглядела платье со всех сторон и осталась довольна. Все же ей пришлось одевать всю их многочисленную родню и рука у нее была набита.

Механик же опрокинул очередную банку со сгущенкой, рыгнул и, проворчав свое «пу-пу-пу», вернулся к крыльям. Тома же бросилась на выход. Выбравшись из гремящей и сверкающей мастерской, она едва не налетела на Рух в ее новых черных доспехах и молча проскользнула мимо.

Быстрей! Быстрей!

Рен она нашла на том же месте и в той же позе — сидя в кресле и едва заметно болтая ножками.

— Готово! — подняла Тома платье. — Лучше нового!

Рен не ответила. Однако личико подняла.

— Это… мне? — спросила она спустя полминуты молчания. — Мне?

— Тебе, поднимай руки!

— А в угол ставить не будешь?

— Нет. Поднимай руки, Рен!

Еще полминуты молчания, и малышка Рен подняла руки. Подойдя сзади, Тома надела на нее платьице. Затем подхватила под руки, поставила на подушку и натянула как следует.

Расправив складки и подтянув поясок, фокс отступила. Конфетка!

— Посмотри на себя, Рен! Ну же!

И подставила ей под «нос» зеркало. Та повернула голову, но далеко не сразу.

— Спасибо… — только и сказала она, а затем снова опустилась в кресло. Ножки заболтались вдвое активней.

— Не за что, — выдохнула Тома и без сил сама опустилась на диван. И когда она успела забыть про синяки…

— Ага, бездельничаешь! — раздался знакомый и крайне неприятный голос, и Тома опутала сеть мурашек.

Она повернулась и наткнулась на пустое лицо с надписью «Прочь!»

— Отойди от меня! — ткнула ее фокс в грудь. — На сегодня побои… вернее, тренировка окончена, ты сама сказала!

— Угу, расслабься уже, рыжая булочка! — махнула рукой Сен и откинулась на спинку дивана. — Мне самой надоело тебя гонять. Как никак третий день с тобой воюю…

И они замолчали. Посидев так пару минут, Тома скучающе посмотрела в окно. Солнце почти зашло за кромку леса. Стремительно темнело.

— Эй, Сен, — сказала Тома, — а Илья Тимофеевич не звонил? Какой уж день от него ни слуха ни духа?

— Третий, — с неудовольствием отозвалась Сен. — Все в своем ШИИРе ошивается.

— И не говори, — появилась из-за дивана Ги и сложила ладони на бедрах. — Хоть бы позвонил! А ведь пусть и пропадал там, но всегда звонил, чтобы справиться как у нас дела. А тут три дня и ни словечка, ни письмеца! Как удивительно!

— Странно… — почесала нос Тома.

Не слишком похоже на Илью. Она не успела еще его узнать как следует, но он явно не из тех, кто будет пропадать где-то неделями, а потом возвращаться как ни в чем не бывало.

Они спросили об этом Мио, но и та не смогла ответить им ничего определенного.

— Завтра сама позвоню в ШИИР, — сказала автомат-дворецкая, — А то уже в Таврино волнуются, что хозяин давно не объявлялся. Только что звонил староста. Они там кучу юдов настреляли и уже расширяться собрались, а от хозяина ни слуха, ни духа!

Она присела в кресло. Помолчали.

— Что-то скучно… — потянулась Тома и вдруг увидела у стены коробку, накрытую скатертью. — Это же не то, о чем я думаю?

— А о чем ты думаешь? — повернулись к ней Ги с Сен и Мио.

— Ну это… Телек?

— Телевизионный приемник! — подняла палец Мио. — Настоящий и в рабочем состоянии.

Тома аккуратно подошла к нему.

— Можно?

— Посмотреть? Конечно!

И потянув за край скатерти, Тома открыла черную коробку с экраном, стоящую на тумбочке.

Нифига себе! Настоящий телевизор! Она видела такой в усадьбе Воронцовых, и ей было строго-настрого даже приближаться к нему, не то что тыкать пальцами кнопки. За несколько лет фокс удалось посмотреть лишь пару программ, и то украдкой — все больше слушала. Если она задерживалась рядом с ним дольше, чем на пять минут, получала изрядный нагоняй.

И вот. Телевизор. Здесь! В ее полном распоряжении! Интересно, что за программы сейчас идут⁈

Он был не подключен, и фокс попыталась вставить вилку в….

— Ты что⁈ — охнула Мио. — Нельзя!

Тома оглянулась.

— Чего? Ты же сказала можно посмотреть?

— Посмотреть можно. Но включать — ни в коем случае!

— Почему?.. — закатила глаза Тома. Да что за невезение такое!

— Александр Владимирович запретил даже прикасаться к этой штуке. Он только для гостей, — объяснила Мио.

— Которых никогда не бывало, — кивнула Сен. — Вот он и стоит. Стареет.

— Ничего и не стареет! — всплеснула всеми четырьмя руками Мио. — Я каждые две недели протираю его от пыли и проверяю целостность корпуса. А насчет телевидения, Онегин всегда повторял, что оно разжижает мозг, и его смотрят только отставные жандармы, старухи-генеральши да провинциальные идиоты. А для растущего организма это и вовсе яд, поэтому…

— Так нет больше никакого этого вашего Александра Онегина, — разозлилась Тома. — Нет! Есть Илья Тимофеевич, и он…

Что он, она не договорила — автоматы синхронно повернули к ней головы. Их геометрики ярко зажглись.

— … ничего не говорил про телевизор! Трусихи!

— А что?.. — сказала Мио. — Разве перед уходом Илья Тимофеевич что-нибудь наказывал насчет телевизора?

— Вроде нет, — пожала плечами Ги. — Вроде он вообще на него не смотрел. Он сказал веселиться по вечерам, пока его не будет. Не сидеть сиднем и культурно проводить время. Как люди.

Где-то минуту все сидели в гробовом молчании.

— Но если мы включим его, это будет прямым нарушение… — начала Мио, и тут Томе это надоело.

Она бесстрашно схватила вилку и вставила ее в сеть.

— Ой! Что она делает⁈

— Тома остановись! Ты…

— Нет!

Ее попытались