Современная зарубежная фантастика-4 - Тэмсин Мьюир

но тем не менее он никак не выказывал своего недовольства подданными и внимательно выслушивал всех – от нищих вдов до богатых вельмож, которые не могли договориться о размерах своих владений. Откровенно говоря… Али был впечатлен.

Но Господи Боже, как он хотел, чтобы это поскорее закончилось!

Когда огонек лампы наконец затух, Али едва сдержался, чтобы не свалиться на пол от усталости. Как только король поднялся с трона, его проглотило толпой писцов и министров. Али не огорчился. Он торопился улизнуть и выпить чаю, желательно такого крепкого, чтоб ложка стояла. Он двинулся к выходу.

– Каид?

Али не обратил внимания на голос, пока его не окликнули во второй раз. Только тогда он с неловким чувством вспомнил, что теперь он каид. Обернувшись, он увидел перед собой низкорослого Гезири. Тот был одет в форму Королевской гвардии, а тюрбан с черной каймой указывал на то, что он состоял в должности военного секретаря. У него были ухоженная борода и добрые серые глаза. Али не узнал его, но это и неудивительно. В Королевской гвардии для службы при дворце делегировалось отдельное самостоятельное подразделение. Если сейчас джинн служил секретарем, могло пройти несколько десятилетий со времени его обучения в Цитадели.

Секретарь положил ладонь на сердце и бровь в традиционном гезирийском приветствии.

– Мир вашему дому, каид. Извините за беспокойство.

После многочасового марафона гражданских жалоб увидеть однополченца и соплеменника Гезири было как бальзам на душу. Али улыбнулся.

– Ну что ты, какое беспокойство. Чем я могу помочь?

Секретарь протянул тугой рулон свитков.

– Вот подробный отчет о подозреваемых в производстве бракованных ковров, потерпевших крушение в Бабили.

Али непонимающе уставился на него.

– Что?

Секретарь нахмурился.

– Происшествие в Бабили… ваш отец только что выписал компенсацию пострадавшим. Он отдал нам приказ арестовать производителей и конфисковать остаток партии ковров, пока их не успели распродать.

Али смутно припоминал что-то такое.

– Ах… конечно.

Он потянулся за свитками.

Секретарь помедлил.

– Может, мне стоит отдать это вашему секретарю, – предложил он деликатно. – Простите, мой принц, но на вас сегодня много всего свалилось…

Али смутился. Он не думал, что это будет так заметно.

– У меня нет секретаря.

– Тогда кто вел для вас записи в ходе аудиенции? – спросил секретарь с тревогой в голосе. – Обсуждалась, по меньшей мере, дюжина дел, требующих вмешательства Королевской гвардии.

Я должен был поручить кому-то ведение записей? Али покопался в памяти. Ваджед досконально объяснил Али его обязанности, прежде чем отбыть в Та-Нтри, но Али находился в таком потрясении после казни Анаса и вестей об оружии, что с трудом мог сосредоточиться.

– Никто, – сознался он.

Али обвел взглядом море писцов. У кого-нибудь из них наверняка найдется протокол сегодняшнего собрания.

Собеседник откашлялся.

– Простите мне мою дерзость, каид… я всегда веду записи обо всем, что касается Цитадели. С радостью поделюсь с вами конспектом. И хотя я уверен, что вы захотите назначить на должность вашего секретаря родственника или кого-то из вельмож, но, между тем, если вам понадобится…

– Да, – облегченно выпалил Али. – Пожалуйста… – Он смущенно осекся. – Извини. Кажется, я не поинтересовался, как твое имя.

Секретарь снова положил руку на сердце.

– Рашид бен Салх, принц, – ответил он с искоркой в глазах.

– Буду счастлив с тобой работать.

Возвращаясь в свои покои, Али чувствовал себя гораздо лучше. Если закрыть глаза на его форму одежды и прокол с ведением записей, можно сказать, что свой первый день при дворе он провел вполне достойно.

Но, Боже правый, эти взгляды… стоять и часами выслушивать жалобы и так оказалось не сахар, но терпеть пристальные взгляды тысяч незнакомцев было сущей пыткой. Он почти не винил отца за злоупотребление вином.

Завидев принца, привратник поклонился.

– Мир вашему дому, принц Ализейд.

Он открыл перед Али дверь и шагнул в сторону.

Может, брат с сестрой и выбирали для него покои попроще, но все-таки это были дворцовые покои. Только его комнаты занимали вдвое больше места, чем бараки, где он размещался с двумя дюжинами других кадетов. Огромная спальня была обставлена по-простому: одна кровать, которая казалась ему чересчур мягкой, и у стены сундук с вещами, которые Али забрал с собой из Цитадели. Спальня вела в кабинет, оборудованный полками, которые Али уже наполовину забил книгами, – раз уж пришлось жить во дворце, то неограниченным доступом к королевской библиотеке он намеревался пользоваться по полной.

Он вошел в кабинет и снял сандалии. Окна здесь выходили на настоящий уголок дикой природы в гаремных садах, вечнозеленые джунгли, оглашенные ансамблем ухающих мартышек и верещанием майн. За мраморной беседкой с качелями открывался вид на прохладно журчащие воды канала.

Али размотал тюрбан. Предвечерний свет проникал сквозь прозрачные льняные занавески. Стояла благодатная тишь. Ступая по ковру, Али подошел к столу, где его ждала кипа документов: криминальные сводки, заявки на ассигнования, приглашения на бесконечные светские рауты, которые он не собирался посещать, неожиданные личные записки с просьбами об одолжениях и помилованиях… Он перебрал бумаги, выбросил все, что казалось ему лишним и бессмысленным, и разложил документы в порядке важности.

Искры на воде манили и отвлекали его. В детстве мама учила его плавать, но Али не делал этого уже много лет. Ему казалось постыдным увлекаться чем-то, что так плотно ассоциировалось у всех с Аяанле, – тем более что в племени отца на это занятие смотрели с отвращением и ужасом.

Но здесь его никто не увидит. Он ослабил воротник и, потянувшись к подолу дишдаши, направился к беседке.

Али остановился. Он вернулся назад и еще раз заглянул в открытую арку, ведущую в спальню. Нет, глаза его не обманывали.

На его постели лежали две женщины.

Они прыснули со смеху.

– Кажется, он нас все-таки заметил, – сказала одна с улыбкой.

Она лежала на животе, задрав ноги с тонкими щиколотками. Али обвел взглядом ее многослойные прозрачные юбки, плавные изгибы тела, темные волосы и только потом смог сфокусироваться на ее лице.

Не помогло. Она была красавицей. Шафитка – это стало очевидно по округлым ушам и тускло-коричневой коже. Ее подведенные сажей глаза весело сияли. Она встала с кровати и приблизилась к нему, позвякивая браслетами на ногах. Девушка закусила накрашенную губку, и у Али часто забилось сердце.

– А мы все гадали, когда ты оторвешься от работы, – поддразнила она.

Она подошла к нему вплотную и стала пальцами водить по его запястью.

Али сглотнул.

– Это какая-то ошибка.

Она снова улыбнулась.

– Никакой ошибки, мой принц. Нас попросили продемонстрировать вам наше гостеприимство.

Она потянулась к узлу его набедренника. Али так резко отскочил назад,