Фантастика 2026-116 - Андрей Андреевич Красников

ли шишка, то ли мелкий камушек, шею щекотала трава. Ах да, он лежит. Лежит на спине рядом — он повернул голову, поморщился — рядом с трупом с развороченной выстрелом в упор головой, мерзкое соседство. Особенно если учесть, что трупом сейчас мог бы быть он, а вражеский маг отправился бы дальше, и как знать, чего сумел бы натворить.

— Дастин? — он опасался, что гвардеец не откликнется, но тот отозвался:

— Здесь, в порядке, — сел на траву рядом и смачно выругался. Он был бледен до белесой поганочной зелени, непроизвольно вздрагивал и дёргался — явные последствия жёсткой ментальной атаки. А ведь защитка у него заряжена, то есть ещё нынче утром заряжена была, Вальдих сам проверял и подзаряжал. А этот… прорвал её, даже не заметив усилия. Хотя, раз ди Ланцэ сумел в него выстрелить, в него, а не в Вальдиха, значит, хоть немного да помогла защита.

— Ваш выстрел спас нас обоих.

— А где этот? — ди Ланцэ поводил руками в воздухе. — Который пугалка?

— Я его развеял. К сожалению, изучить не удалось. Впрочем, все равно не нашлось бы резерва воспроизвести. Так что… — он сел: с трудом, но говорить лёжа казалось унизительным, как будто признаться в собственной слабости, в том, что его полностью вывели из строя. — Это был бы чисто академический интерес. И, представьте, я даже не могу добавить «к сожалению». Успел заглянуть в его мысли, понял немного о том, как можно добиться такой силы, и одно скажу — этот путь не для меня. Ритуалы, жертвы, путь в Замирье… Я уж как-нибудь сам.

Откровенничать с бравым воякой, которому слова «путь мага» вряд ли говорят о чем-то, кроме дорог и постоялых дворов — и в страшном сне Вальдих бы не представил, что опустится до такого. Но сейчас молчать было невыносимо. Он до сих пор жив и разумен — чудом. Рядом тот, кто мог бы стать безвольной марионеткой, но тоже сохранил себя. Да пусть хоть вояка, хоть вовсе купец или трактирщик, какая, к дьяволу, разница! Они вместе прошли по грани и спаслись, и ещё вопрос, кого благодарить за спасение, многомудрого магистра или гвардейца с пистолетом.

— К дьяволу бы вашу ментальную магию, — ди Ланцэ трясущейся рукой отёр пот со лба. — Этот мерзавчик чуть мозги мне не сжёг подчистую!

— Мне тоже, — Вальдих глотнул из фляги крепкого зарша, протянул гвардейцу. Ядрёная брага огнём прокатилась по горлу, растеклась теплом в теле, прочистила мозги — ненадолго, но им хватит. — Силён был.

— Теперь можно не спешить?

— Ну уж сегодня нам с вами точно лучше отдохнуть. Утром решим, что дальше.

По меньшей мере следовало связаться с Угеном, узнать, как обстоят дела с поисками пиратов. А по-хорошему, надо было доложить королю о том, что удалось раздобыть в мозгах вражеского мага. Пусть информация обрывочная и смазанная, но при переговорах с Одаром её нужно учитывать. Но не сейчас. Сейчас — спать…

По-хорошему, переданную мэтром Вальдихом информацию следовало не просто учитывать в переговорах с Одаром, нет. Учитывать, что у вашего врага имеется доступ к почти неограниченному источнику магической силы? Помилуйте, это же значит — сразу сдаться. Нет, король Дионн-Горрент Мореплаватель собирался поступить иначе. Он доведёт эту новость до всех, кто не заинтересован в усилении Одара. Подаст в нужном ключе, обрисует опасность во всех красках и подробностях и добьётся того, что против Одара ополчится полконтинента.

А для желающих повторить дарующий силу ритуал будут примеры сразу двух магов, которые в погоне за дармовой силой очень плохо кончили. Страунгер, у которого ритуал не получился, и одарский маг, которого несоразмерная сила попросту сжирала, выжигала изнутри — если бы не Вальдих и меткий выстрел ди Ланцэ, сам бы вскорости ушёл за грань. И не факт, что умер бы, как нормальный человек, а не обратился бы в нежить. Упокаивать бы ещё пришлось, вспоминать древние времена — сейчас-то, хвала небу, на подобные случаи магии не хватает.

Да-а, жаль, что мёртвому не расскажешь ничего и не спросишь. Интересно было бы узнать, как понравилась бы покойному Страунгеру такая перспектива. Сам, наверное, не понял, как ему повезло. Магистр Вальдих высказал странную, но, кажется, верную мысль — что, чем меньше остаётся магии в мире, тем меньше люди к ней приспособлены. Нынешние маги не потому не чета древним, что неоткуда силу черпать, а потому что они не выдержат той силы, которой с лёгкостью пользовались их предки.

Да, Страунгеру повезло. Андару повезло тоже, ритуал, неудачный для мага, обернулся большой удачей для государства. И правильно, что никто не знает истинного итога, ещё не хватало, чтобы такие же полезные источники нетривиальных идей, как милая девушка Женя, появились у соседей!

А родной мир девушки, то есть уже графини фор Циррент, в таком случае всего лишь намного дальше ушёл по пути потери магии.

Надо бы все же свести Вальдиха с Джегейль, пусть расспросит её. Но это позже. После войны, да ещё если граф разрешит. Он с самого начала не хотел, чтобы о девушке знали маги, скорей всего и теперь не захочет. Придётся уговаривать одного, брать клятвы с другого, но что поделать, надо. Надо думать о будущем, о перспективе. Раз уж Андару выпал такой небывалый козырь, преступлением будет его профукать.

Эх, Ларк, Ларк, раздолбай-внучек, такую королеву упустил!

ГЛАВА 18, в которой андарский флот противостоит стихии

На мостике флагмана Ларк чувствовал себя преотвратно. Он не любил корабли, ненавидел ощущать себя бесполезным пассажиром, ему не хватало терпения ждать у моря погоды — в буквальном смысле.

Но раз уж выпал такой козырь, преступлением будет его профукать. Поджидающая на подступах к островам дьявольская волна, вкупе с информацией, которую добыл Вальдих, уже обеспечат Одару стойкую неприязнь среди прочих стран — как минимум. А если даже при таком магическом перевесе врага победу одержит будущий король Андара — о-о, это обеспечит им мир и процветание на годы, а то и на десятилетия вперёд!

Дед вложил в голову Ларка достаточно, чтобы тот понимал: даже в разгар сражения надо думать о будущем, о том, как ход и итоги этого сражения сумеют вывернуть дипломаты, и чем это в итоге обернётся. Но он даже представить боялся, чего сумеет добиться дед, если преподнести ему сейчас победу. До дипломатического таланта нынешнего короля принцу ещё расти и расти, и как знать, дорастёт ли. Зато он может преподнести деду «весомые доводы», «неопровержимые аргументы», короче говоря, обеспечить тяжёлую артиллерию дипломатии