"Фантастика 2026-190". Компиляция. Книги 1-12 - Роман Лукич Антропов

среднем и большом. На последний, к слову, не снимая кольца с уже занятого Огнестеной безымянного пальца, оказалось возможно надеть самоподогнавшееся в итоге кольцо с альтернативными стрелами лучницы Лиу, которая, в свою очередь, носила его все же на упомянутом.

— Слав, эти «волчата» — наши разведчики, что ль? — всматриваясь, отвлекла от раздумий готового к бою сына мать. — Гляди, они опять босые и в этих своих подпоясанных мешках с прорезями для рук и головы, как и у большинства местных.

— Да одежда тут у всех такая может быть, отличаясь качеством ткани, драпировкой и всякими украшениями, — не спеша накладывать стрелу, ответил сын держащей руку на кобуре женщине. — Но ты, похоже, права. Это и вправду дозор, я так понимаю, выставленный на ночь поселковыми.

— Получается, серохвостые у них тут типа силовиков?

— Скорее охотники. Но да, они самые высокие и, как сказали бы на Земле, спортивные.

— Дай-ка мне лучше автоматик, Слав, — увидев то, что следом за «спортсменами» показалось из леса, к её чести сдержанно попросила, а не заистерила Софья Самуиловна.

Глава 3

ГЛАВА 3

— Какие же они страшные, Слав! — приняв «Калаш» с уже заботливо разложенным прикладом, иначе он в Карман не помещался, дала Силина старшая оценку внешнему виду показавшегося наконец противника.

— Эт да, — согласно покивал Силин младший, и вправду с каким-то неосознанным содроганием глядя на мчащих к ним из леса нескольких подобий, по мнению юноши, безобразной породы кошек сфинкс.

Только эти были явно дикими хищниками, ибо пропорциями скорее напоминали камышовых котов или рысей, то есть с длинными мощными лапами, но, понятное дело, не мило меховых, а отталкивающе кожистых, в эдаких складках, да ещё и с эффектом хамелеона судя по всему, ну а размерами и того крупнее. Короче говоря, невероятно шустрая, юркая, гибкая и при этом способная развить высокую скорость на прямом отрезке немаленькая когтисто-клыкастая пакость, да ещё и далеко не в единственном числе.

— Слав, ну же! Или они мальчишек... — договорить мать не успела, так как сын спустил тетиву.

Лук из кольца распрямил чуть светящиеся голубым дуги, что изрядно нервировало Силина, ибо уж очень демаскировало, и в тот же миг чуть ранее материализовавшаяся точно такого же вида стрела не то что умчала к цели, она с хлопком преодоления звукового барьера тут же в ней и оказалась, ещё и оставив после себя весьма кинематографичный след, подобный дрожащему в эдаком мареве лазерному лучу. Ну а ту кошкоподобную тварь, которой не посчастливилось стать объектом первоочередного внимания лучника, просто разорвало, когда она, уже настигнув чуть подотставшего из «волчат», вот-вот готова была прыгнуть ему на спину и впиться, даже с сотни метров отчетливо видно, насколько же крупными на фоне остальных размеров клыками. Однако ошметки цели, удивительно качественно пораженной, можно сказать, первый раз в руки взявшим лук лучником, вовсе не разлетелись, чтобы чудовищно «изукрасить» буйные травы того пространства, которое отделяло опушку дремучего леса от склона холма с поселком, где сейчас занял позицию его новый синьор. А все эти вот «брызги» — ещё в полете словно бы изъела, растворив и превратив в прах, некая серая жуть, в номенклатуре стрел из кольца так и называвшаяся, наряду с «Огнем» и «Молнией» оттуда же. Данный поражающий фактор, как уже понятно именуемый «Прахом», в отличие от подобно огнешару взрывающегося первого и испускающего цепную молнию второго, способен превратить в пыль, в пепел, труху, тлен, прах, в конце концов, всё то, куда попадет. И не важно: будет ли это податливая плоть, непокорная ли твердь укрепления, или же несокрушимая броня — всё в радиусе полуметра окажется пожрано незнающим жалости прахом, который вертеть хотел на известном месте «наивную заучку» Физику, если та, ясное дело, не под защитой того, что на планете Земля, как, впрочем, и любых других, жители коих ещё не выбрались со дна гравитационного колодца, именуется магией или как-то сходно по смыслу.

Сероухий, едва не став только что жертвой дышавшего уже ему в затылок чудища, поднажал, поражая своей физической формой, явно превосходящей человеческую. Пусть и Кру с его Круа — он всё ещё не соперник. Остальные же кошки, назовем этих тварей так, узрев постигшую их товарку судьбу, только лишь на миг притормозили, «волчатам» давая некоторую фору, а Силину — возможность отправить в скопление противника новую стрелу, не особо рискуя задеть её последствиями союзников.

— Вот это(сглотнув) брызнуло. Кошмар какой, Слав! Кошака ж, эм, прям раскидало. Песком, что ли, каким-то, и... Ой, мама!!! — вжав шею и прикрыв уши, ошарашенно воскликнула Софья Силина, мгновением ранее оглушенная громом, который, будучи результатом последнего выстрела сына, прервал мать, весьма впечатленную действием ещё первой, мало того, что высокоскоростной стрелы с чудовищной кинетикой, так ещё ж и с «прицепом» из пугающего своим воздействием праха, когда подоспела и вторая, гремящая да сверкающая, с забравшей сразу пяток монстров цепной молнией на острие.

Причем и эта вот вторая стрела, пусть с иной уже «боеголовкой», но аналогично гиперзвуковая, уж позволим себе чутка преувеличить, была опять исключительно точно всажена в цель. Причиной же такой эффективности лучника-неофита были вовсе никакие не природные его таланты или опыт прошлой жизни вселенца, как могло бы показаться. А дело тут в пирсинге на брови, всё больше приводящем своего привередливого носителя к мысли, что поскорее уже нужно обвешаться всякими немужскими трофейными украшениями, из совместимого разумеется, ибо упомянутая висюлька, как оказалось, в тандеме с луком выступает в роли эдакого прицельного комплекса, позволяя творить подобные вот чудеса. Это, конечно же, помимо просто улучшения зрения и косметических возможностей, примером которым могут служить те самые иллюзорные очки у пожелавшей остаться зеленоглазой, хотя ограничение тут лишь в фантазии, рыжеволоски Сомовой.

Подстегнутые грохотом сзади ушастые мальчишки, тем временем, побросали свои копья и, едва не роняя кое-что ещё, но при этом уверенно побивая все мыслимые рекорды и стирая пятки, дали такого стрекоча, что даже прочищавшая как раз уши Софья Самуиловна восхитилась отменной физической формой таких худеньких мальчиков, выражаясь