Фантастика 2026-57 - Марина и Сергей Дяченко

Обеденные перерывы проходили на автопилоте. Я спускался в столовую, брал какой-то поднос с едой, механически поглощал ее, не чувствуя вкуса, и тут же возвращался обратно. Все мои мысли были там, в «Зоне-7М», в хитросплетениях «эфирной напряженности» и лунных циклов.

Коллеги, кажется, быстро поняли мое состояние и перестали меня беспокоить. Толик лишь изредка бросал на меня короткие, изучающие взгляды, Игнатьич перестал пытаться вовлечь меня в свои философские рассуждения, а Людмила Аркадьевна молча оставляла на моем столе термос с чаем, как безмолвный знак поддержки. Даже Гена, заглядывая пару раз из своей «берлоги», видел мое отрешенное лицо, качал головой и, не говоря ни слова, исчезал обратно. Они видели, что я «поймал волну», что я нахожусь в том самом состоянии «потока», о котором так восторженно говорила Маша. Только мой «поток» был настоящим, и он вел меня к реальной, осязаемой цели.

Я дорабатывал модель, доводя ее до совершенства. Внес поправочные коэффициенты, учел динамику «частиц При», ввел сложные весовые функции. Я научил нейросеть не просто распознавать паттерны, а предвидеть их развитие.

Я перелопатил гигабайты архивных данных, проверяя и перепроверяя каждую гипотезу, оттачивая каждый параметр.

На третий день этого безумного марафона я понял, что близок к развязке.

Модель работала стабильно, показывая на исторических данных почти 90% точность предсказания. Оставался последний штрих — научить ее заглядывать в будущее. Не просто анализировать прошлое, а строить вероятностный прогноз на несколько дней вперед.

Я знал, что не смогу уйти домой, пока не закончу. Одержимость была сильнее усталости, сильнее голода, сильнее здравого смысла. Я остался на работе, погрузившись в финальную, самую сложную часть своей задачи.

Ночь прошла как в тумане. Я пил кружками остывший чай из термоса Людмилы Аркадьевны, не чувствуя ни вкуса, ни температуры. Пальцы летали по клавиатуре, мозг работал на пределе своих возможностей, генерируя все новые и новые алгоритмические решения. Я чувствовал себя магом, плетущим сложное заклинание, где каждая строчка кода, каждая формула была частью магической формулы, способной приоткрыть завесу будущего. Трели и переливы клавиатуры аккомпанировали мне.

К утру, когда первые серые лучи рассвета начали пробиваться сквозь жалюзи, я закончил.

Модель была готова. Она была сложной, многоуровневой, но, как мне казалось, невероятно элегантной в своей логике. Она не просто анализировала прошлое. Она могла, основываясь на текущих показателях, с высокой долей вероятности предсказать время, интенсивность и даже некоторые характеристики следующего всплеска «неизвестной энергии» в «Зоне-7М» на ближайшие трое-четверо суток.

Я затаил дыхание. Настал момент истины. Я загрузил в модель самые последние, актуальные данные, полученные с измерительного комплекса за последние несколько часов, и запустил финальный расчет — прогноз на будущее.

Компьютер натужно загудел. На экране побежали строки вычислений. Я сидел, вцепившись в подлокотники кресла, и ждал. Секунды тянулись, как часы. Я чувствовал, что стою на пороге чего-то важного. Не только для НИИ, но и для себя. Это был мой экзамен, моя диссертация, мое посвящение в настоящие «маги» этого странного мира.

Наконец, расчет был завершен. На экране появилась таблица с результатами. Прогноз.

«Вероятность возникновения аномального всплеска энергии в секторе 7М-Альфа в течение следующих 72 часов — 87,4%. Предполагаемое время пика активности — через 48 часов +/- 3 часа. Предполагаемая интенсивность…»

Я смотрел на эти цифры, и у меня перехватило дыхание. Я сделал это. Я создал работающую прогностическую модель. Усталость, которая копилась все эти дни, разом отступила, уступив место какому-то тихому, пьянящему триумфу.

Я откинулся на спинку кресла и закрыл глаза, пытаясь осознать масштаб сделанного. Нужно было немедленно показать это Орлову! Он будет в восторге!

Я вскочил и оглядел кабинет. Пусто. Никого. Странно, уже утро, а ни Толика, ни Игнатьича, ни Людмилы Аркадьевны. Даже Гена не высовывается из своей «берлоги». Может, сегодня какой-то праздник, о котором я не знаю?

Я посмотрел на часы в углу монитора. Они показывали 8:30 утра.

Я достал телефон и, немного поколебавшись, набрал номер Орлова. Было немного неудобно беспокоить начальника уже с утра, но мне не терпелось поделиться своим результатом.

— Алло? — раздался в трубке его сонный, но узнаваемый голос.

— Игорь Валентинович, это Алексей Стаханов. Извините, что так рано… Я не хотел вас беспокоить, просто…

— Алексей? — он, кажется, проснулся окончательно. — Что-то случилось? Какая-то нештатная ситуация?

— Нет-нет, что вы! — поспешил я его успокоить. — Наоборот. У меня все получилось. Модель… она работает. Она может предсказывать всплески. Я только что закончил. Но никого нет в отделе. Сегодня какой-то праздник?

В трубке на несколько секунд повисла тишина.

— Алексей… — сказал он наконец, и в его голосе слышалась смесь удивления, восхищения и отцовской укоризны. — Сегодня суббота. Выходной!

— Суббота? — удивленно и немного смущенно повторил я. — Выходной?

Он усмехнулся.

— Я так и думал. Ну, вы даете, Стаханов. Это, конечно, похвально, но так и до нервного истощения недалеко. Ладно, я очень рад вашему успеху. Очень. Но давайте договоримся так: сегодня и завтра — никаких аномалий. Полный отдых. Отсыпайтесь, гуляйте, ешьте нормальную еду. А в понедельник утром жду вас у себя в кабинете с подробным отчетом. И мы все обсудим. Идет?

— Идет, Игорь Валентинович, — кивнул я, чувствуя, как накопившаяся усталость снова наваливается на меня. — Спасибо. И… извините еще раз за беспокойство. В выходной…

— Не извиняйтесь, Алексей. Вы сделали большое дело. А теперь — домой. Спать. Это приказ.

Он повесил трубку.

Я сидел в пустом, тихом кабинете, смотрел на свой прогноз на экране и улыбался. Приказ начальника надо выполнять. Тем более, такой приятный.

Пора было домой. Спать.

А в понедельник… начнется новый, не менее интересный этап моей новой жизни. Я был в этом абсолютно уверен.

Глава 19

Успех

Вся суббота прошла как в тумане.

Я проспал почти до вечера, вставая лишь для того, чтобы механически что-то съесть из остатков дачных гостинцев и снова рухнуть в постель. Организм, кажется, брал свое, восстанавливаясь после трехдневного марафона, который по уровню нервного и умственного напряжения мог сравниться с защитой диссертации и высадкой на Луну одновременно. Я проснулся в воскресенье утром с ощущением странной легкости в голове и непривычной тишины в квартире. Тишины, которая больше не казалась временной или случайной. Она стала постоянной.

За окном, на удивление, светило солнце. Редкий для Питера летний день, когда серую пелену туч разрывало, и город представал в ином, более четком и