Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

Кайто даже обрадовался, что мы возвращаемся на корабль, и, кажется, решил, что раз так, то вылазка в космос сегодня отменяется. По крайней мере, он резко вернулся в нормальное состояние и даже заикаться перестал.

Когда мы снова появились в поле зрения Жи, робот, убедившись, что мы всё ещё без лекарства, выдал даже что-то вроде шутки:

— Насколько я понимаю людей, в подобной ситуации принято говорить что-то юмористическое. Однако я обделён юмором, поэтому просто предположу, что ваше возвращение в третий раз — это часть плана.

— Одна из самых важных, будь уверен, — заверил я его, и мы пошли одеваться.

Кайто одевался весело и даже что-то там напевал себе под нос, застёгивая липучки и молнии. Он закончил раньше меня, потому что мне пришлось сначала скинуть с себя врекерское снаряжение, а потом надеть его снова, но уже поверх скафандра, и всё это время с его губ не сходила довольная улыбка, словно он и правда поверил в то, что ему уже не надо ни в какой космос.

Или, может, он поверил в то, что средство Пиявки действительно поможет ему не бояться?

Если да, то он был абсолютно прав.

— Шлем пока не надевай, — велел я.

И мы отправились в обратный путь через прорезанные в стенах станции дыры.

Вернулись к капитану и Магнусу, которые не сдвинулись со своих мест ни на сантиметр, и я сказал:

— Мы готовы.

— Г… готовы, — уже не так уверенно произнёс Кайто, опасливо косясь на открытую дверь переходного шлюза. — Ох, что-то я уже не уверен, что я готов…

— Кайто, — капитан положил руки ему на плечи. — Это ради Кори. Ты же хочешь помочь Кори? Кроме тебя никто этого сейчас не сделает.

— Да! — азиат решительно кивнул и шмыгнул носом. — Но я всё равно боюсь…

— Это поправимо, — заявил я, поймал взгляд капитана, протянул руку, нацелил инъектор в шею Кайто и нажал на спуск.

Тихой пшик сжатого воздуха, от которого азиат вздрогнул, словно от выстрела — и уже через четыре секунды его ноги подломились, и он практически упал капитану в руки.

— Тихо-тихо… — пробормотал тот, поддерживая техника. — Всё нормально, я держу.

Я подошёл с шлемом Кайто в руках, мы втроём приладили его на скафандр, убедились, что всё герметично, и никакой опасности нет.

Потом я зашёл в шлюз, ещё раз проверил второй инъектор, с эпинефрином, и пристегнул безвольного Кайто к себе сразу двумя разными карабинами — чтобы наверняка.

— Ждите подтверждения по комлинку, — произнёс я, и капитан кивнул:

— Будьте там поосторожнее… Мне совсем не хочется оставить на этой станции сразу половину своего экипажа.

— Всё будет хорошо, — ответил я, застёгивая шлем. — Закрывайте.

Капитан закрыл дверь, провернул запорное колесо, и контрольная лампа в шлюзе поменяла цвет с красного на жёлтый. Я нажал на кнопку декомпрессии, подождал, пока лампа сменит цвет на зелёный, повернул колесо со своей стороны, открыл дверь, отталкивая парящий за ней труп, и вышел в открытый космос, таща за собой Кайто как на буксире.

Глава 19

До этого момента я выходил в космос, не соврать, раз семьсот. Каждый выход похож на предыдущий, но только если не обращать внимания на мелочи. На то, какой на тебе скафандр — тяжёлый бронескаф, лёгкая гражданская надувашка или оранжево-черный полу-экзоскелет от «Линкс», дополнительно опутанный сбруей врекера. А то и вообще без скафандра… На то, что из чего ты только вышел — из маленького кораблика, из огромного линкора или вообще из космической станции. На то, куда тебе надо попасть и каким способом это надо сделать. Будет ли это приключением на двадцать минут, или продлится столько, что впору будет беспокоиться о количестве оставшейся дыхательной смеси в баллоне.

Если откинуть все эти мелочи, каждый выход в космос похож на предыдущий.

Кроме этого.

Потому что никогда ещё мне не доводилось выходить в космос, таща за собой на привязи ещё одного человека, который, к тому же, ещё и в отключке.

Прежде чем выбираться наружу, я открыл аварийный шкафчик на стене шлюза и достал оттуда небольшой огнетушитель. Проверил давление — в норме, — и повесил его на пояс, использовав для этого один из карабинов. После этого я аккуратно, чтобы не закрутило в невесомости, отодвинул от двери парящее тело суицидника и выбрался на обшивку станции, держась за поручни у двери. Ещё раз проверил карабины, которые держали Кайто, убедился, что они застёгнуты и замуфтованы, и только после этого взял третий карабин и пристегнул его к страховочному тросу, тянущемуся по обшивке станции.

Увы, никакими магнитными ботинками и перчатками старенький скафандр капитана не был оснащён, так что пробираться по обшивке предстояло по старинке — перебирая руками по её стыкам, а где-то — и вовсе на маневровых двигателях. Хотя бы запас газа в них приличный — я убедился перед тем, как надевать.

— Кар, как слышно? — раздался в ухе слегка смазанный из-за разделяющей нас обшивки голос капитана.

— Приемлемо, — ответил я. — Мы в порядке, выбрались на обшивку. Начинаем продвижение.

— Отлично, ждём сигнала, — с заметным облегчением от осознания того, что мы продолжаем поддерживать связь, произнёс капитан, и отключился.

А я взялся за трос, к которому только что пристегнулся, и, перебирая по нему руками, начал двигаться по обшивке, восстанавливая в памяти планировку станций подобного типа. Устроены они были довольно несложно, особенно снаружи — все страховочные тросы пересекались в нескольких точках, и, двигаясь по ним, я бы в любом случае рано или поздно добрался до одного из аварийных люков. Но задача-то стояла в том, чтобы добраться именно до того, который мне был нужен.

Продвигаясь, я не забывал глядеть по сторонам на всякий случай, и, как оказалось, не зря. Новых трупов, которые при жизни были ребятами с фантазией, я не обнаружил, но зато заметил кое-что другое.

Недалеко от станции, буквально на расстоянии в полсотни метров, парил какой-то странный объект. Он напоминал призму, собранную из двух трёхгранных пирамидок, у которой после сборки ещё и отсекли острые вершины. Поверхность его была ребристой, будто его напечатали на 3д-принтере, а размеры предположительно были с человека. При этом объект совершенно не был похож на что-то, созданное человеком, он скорее наводил на мысли о каких-то артефактах древних исчезнувших цивилизаций,