"Фантастика 2026-93". Компиляция. Книги 1-26 - Иван Басловяк

Во главе клиньев встали пятикилометровые дредноуты: Легендарная Москва, а также молодые Минск и Владивосток. Вокруг них, по спирали, собрались остальные корабли, и флот двинулся к Земле, минуя заражённую зону.

— Что здесь произошло? — спросила фиолетовая Маша.

— Что-то плохое, — ответила манни, которую звали Таней.

— Гиперврат не вижу. Лишь обломки, — ответила краснокожая девушка по имени Наташа. — Много обломков… Здесь проходили сражения.

— Отец? Но у него же был лишь один корабль, — спросил капитан и задумался.

— Тут погибло более двух тысяч кораблей. Отец никак не мог этого сделать, — согласилась Наташа.

— Тогда кто это всё сделал? — поинтересовалась Таня. — Гиперврата разрушены. Генератор помех тоже.

— Мы не знаем, что в соседних секторах, — ответил ей капитан и добавил: — Сюда мог вторгнуться кто-то ещё. Миссия отца была признана самоубийственной и невыполнимой.

— Апат и пятьсот шестьдесят шестой флот пропали. И вот мы их нашли, а значит, папа выполнил миссию, — фыркнула фиолетовокожая.

— Кстати, да, это точно пятьсот шестьдесят шестой флот, — добавила краснокожая.

— Вы ошибаетесь, сёстры мои, — возразил капитан. — Миссия заключалась в уничтожении гиперврат и генераторов помех. Цель этого была как раз, чтобы отвлечь ирис и заманить сюда побольше флотов. Эта часть, как мы видим, была выполнена великолепно.

Девушки пристрелили брата взглядами, но он — ледышка, у него иммунитет к такому.

Флот продолжил лететь, но… Люди успели отдохнуть, поесть, обсудить всё триста раз, кто-то даже вздремнул. И вот спустя много часов флот приблизился к Земле.

— Странно, ирис не выстраиваются и не готовятся к бою. Они нас прозевали? — недоумевал капитан.

— Получаю сообщение на общей частоте. Вывести? — спросила Таня и подняла зелёную голову, но капитан отрицательно покачал головой.

— Нас могут попытаться взломать.

— Поступил новый приказ командования, вывожу картинку, — перебила его манни, и на экране все увидели… мужчину. Беловолосый, крупный и со множеством шрамов на теле.

Он был одет в яркую распахнутую рубашку и шорты. В руках же держал удочку.

— Невовремя вы немного. В мой единственный выходной в месяц, — проворчал тот и кинул взгляд на камеру дрона, который парил вокруг небольшого деревянного причала где-то в тропиках. Глаза мужчины были полностью белыми…

— Корабли мои не трогайте. Они почти пустые. Да и вообще, делать вам здесь нечего. Возвращайтесь, когда ирисок уничтожите, — продолжал ворчать мужчина.

— Паш, — раздался нежный голос, и дрон повернулся, показывая молодую прекрасную девушку с длинными голубыми волосами. Она была одета в купальник, поверх которого полупрозрачная накидка, и лёгкая шляпка на голове, защищающая от солнца.

За ней шла розовокожая женщина с выпирающим животом и очень любопытным взглядом. Но также виднелся хвост, как у ящерицы. Ну или змеи…

— У меня выходной, и пусть весь мир подождёт, — ворчал мужчина, а голубоволосая вздохнула и посмотрела на камеру.

— Связь установили, можете говорить, мы вас услышим. Папа, дедушка?

— Юля?.. — раздался немолодой голос из дрона.

— Да, пап. Как видишь, миссию мы выполнили… И прости, что сбежала. Я и Паше неприятностей доставила. Но я ни о чём не жалею. Эти двадцать пять лет были… тяжёлыми, но самыми счастливыми, — девушка чарующе улыбнулась на камеру.

— Как?..

— Мы слегка перестарались, — захихикала она и взглядом стрельнула в мужа. — Сперва мы освободили Землю, потом освободили остальные планеты. Так что Империи Ирис здесь нет. Они, конечно, пытались вернуться, но… не получилось.

— Вы… освободили Землю? Прогнали ирис?.. Дочь, я не понимаю.

— Пап, сколько живёт средний ирис? Лет десять. Редко — пятнадцать. А прошло… двадцать пять лет уже, да? — спросила она у розовокожей.

— Угу, — кивнула Ган-Ала.

— Ну и мы уничтожили все гиперврата. Запасов еды у ирис на кораблях было максимум на полгода. Они, конечно, занимались каннибализмом и пытались грабить планеты, но вышло не особо хорошо. Так что как-то так, — вновь улыбнулась голубоволосая.

— Поймал! — обрадовался Павел Сергеевич, по прозвищу Псих, и снял с крючка крупную рыбину.

— Дорогой, — к нему подошла розовокожая женщина и, вытянув длинный язык, лизнула. Ган-Ала с возрастом стала лишь краше. — Давай мы тебе сделаем дополнительный выходной?

— У меня биологические часы не воспримут выходной не по календарю, — возразил тот, и женщины вздохнули.

— Ну… Если вы торопитесь, то возвращайтесь как сможете, — сказала Юлия Петровна. — Наш флот пока не готов к тому, чтобы присоединиться к вам. Сами понимаете…

— Гипердвигателя нет, — сказал Пётр Михайлович, чей голос послышался из дрона.

— Нет, пап, он… нам и не нужен, — улыбнулась Юля. — Просто Василиса рожает скоро…

— Киборг?..

— Она самая, но это Але спасибо, помогла разработать… Неважно что. В общем, флот будет готов через неделю. Все пять тысяч кораблей.

— Пять… тысяч?..

— Ну, мы половину убили об ирис, которые лезли к нам… Так что всего пять тысяч. Своё производство у нас лишь на Приме и Диввасе. На Надежде и Сурте тоже пытаемся построить верфи, но пока всё как-то медленно.

— Вы… строите флот? — ещё больше недоумевал Громов.

— Строим. Партизаны сумели сохранить немало банков данных. Да и Алиса помогла, плюс шарраши с кое-чем помогли. Но и про Васю не забывайте.

— Тихо! — прикрикнул Павел Сергеевич и через пару секунд тишины вытащил новую рыбину. — Хо-хо-хо! Сегодня будет отличный ужин.

— Кхм. В общем, всех ждём в гости, если есть возможность, — продолжила Юлия Петровна. — И ещё. Оксана, девчата, если вы слышите меня, то всем привет! Паша постоянно о вас думает и вспоминает. Как и о детях, которых не видел. Но мы малость его перегрузили работой, и у него выходной лишь раз в месяц. И в этот священный день его даже вторжение Империи Ирис не вытащит с рыбалки…

На мостике Китовой Акулы все переглянулись. Капитан и сёстры сразу узнали отца. Но вот что-либо сказать они не могли. В слишком большом шоке они все находились!

Адмирал Апокалипсис — это легенда у терранов. Изучение его личности входит в учебный процесс как в школах, так и в военной академии. И оказывается, что всё это время, он был жив-здоров, а ещё в одиночку