Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев

совершенно автоматически передергивает затвор, целится, стреляет, перезаряжает винтовку, а другая – совершенно холодно смотрит и анализирует. Еще и думать успевает. Все-таки, какое это мощное оружие – пулемет! Ведь в гражданскую вот такими «максимками» пехотные цепи подчистую выносили, конные лавы напрочь выкашивали. Вот уже вторая лодка закачалась на волнах. Пустая, никого не видно, борта в дырках. Сейчас третья следом пойдет... И тут все бандиты разом принялись палить в ту сторону, откуда к ним летела смерть. И, видимо, кто-то попал, потому что пулемет замолчал. Может, все-таки не попали? Может, ленту меняют? Ведь нехило девчонки постреляли, половину бандюков порешили!

И тут сквозь грохот выстрелов где-то позади раздался истошный вопль Марко и коронное Полиглотово:

- Твою мать!

Хоть и не до того мне было, а все же оглянулась. И обмерла: из высокой травы, у свежеразмытых огородов, невидимые до сих пор, выскочили три мужика и кинулись к нам. Здоровые, все с оружием. Пока не видно, что именно: дробовики у них или, не дай бог, автоматы. Бежать им еще далековато, но если добегут, то в спину всех нас тут постреляют. И что делать? Кого послать? Вроде, выбор однозначен. Там – десяток, тут – трое. Да еще Дзетта в засаде сидит. Авось, вдвоем троих-то завалим.

Я схватила «саежку», и на четырех костях поковыляла туда, к домикам. За ними хоть укрыться можно будет. Винтарь с обоймами оставила на позиции: сейчас бой накоротке пойдет, а с ним не особенно-то развернешься. Да и скорострельность у моего дробовичка повыше будет. Десять патронов в магазине – тоже немалый плюс.

Меня заметили сразу, и те, и эти. Сзади засвистели пули, им в ответ размеренно бахала винтовка маленькой вьетнамки. А пулеметы молчат… Что же там случилось? Те, что впереди, стрелять не стали. Значит, у них точно дробовики, на такой дистанции они не играют. Сейчас добегут, а я – на открытом месте! И кончат меня они втроем влегкую.

Я наплевала на пули, поднялась на ноги и, припадая на левую (черт, больно же!) поскакала вперед. Добежала до домика медпункта и сходу заскочила в дверь. Перевела дух. А тут – стоит Сара, бледная, как мел, рядом – помощница ее, ничуть не краше. Остальные все здесь больные и увечные. Ну всё, передохнула, надо бежать дальше. И тут из палат выплывает привидение, то есть, министерва. Чесслово, она, пожалуй, сейчас выглядит поживее наших врачих.

- Анна Аркадьевна.

Я обернулась к ней.

- Дайте мне какое-нибудь оружие, хоть двустволку, хоть даже нож. Меня все равно убьют, так я с собой лишнего гада заберу.

Спокойно так она мне все это изложила. И голосок-то не дрожит! Чесслово, ее бы сперва на необитаемый остров, да к бандюкам, а потом уже в нормальное общество. Глядишь, и многих проблем бы не было. Но не доверять ей сейчас, в эту минуту, повода не было. Я вынула из кобуры свою «беретту» с запасным магазином и молча подала ей. Она так же молча взяла, проверила патроны. Не слишком ловко, но все же дослала один в ствол и поставила пистолет на предохранитель.

- Спасибо, Анна Аркадьевна. Вы не пожалеете.

Я только кивнула в ответ. Говорить уже времени не было: уже был слышен топот бегущих бандюков. Как там вещал медведь из американского мультика? «Хватит говорить, пора сражаться!»

Я даже не стала выходить из дверей больнички. Только чуть качнулась наружу, ровно настолько, чтобы окинуть взглядом картину. Вот он, голубчик, бежит, старается, в руках помповый дробовик. Только ему еще надо оружие поднять и к плечу приставить, а у меня уже все готово. Бах! И заряд картечи влетел неудачнику точно в грудину. Тот даже хрюкнуть не успел. Чао, бамбино! Прижимаясь к стене, добралась до угла, а там у соседнего домика еще один стоит. И у него-то как раз оружие в полной готовности. Я хотела, было, отшагнуть назад, но неудачно встала на больную ногу. Меня повело, и, чтобы не упасть, я присела. И тут же у меня над головой в бревна сруба со смачным чмоком врезалась горсть картечин. Тот мазила, видя, что не попал, решил убежать за угол. Не беги, дурень, пуля все равно быстрее. Бах! И ответная порция картечи долбанула козлину прямо в зад, добавив ускорения. Из-за угла раздались вопли. Все, этот бегать уже никогда не сможет.

Где-то впереди жахнул выстрел. Это Дзетта, даже думать не надо. Кто же кроме нее приправляет картечь смачными итальянскими ругательствами! Ну вот, все трое готовы! Можно расслабиться и вернуться на берег, а то там, кажется, только Линь бьется. А, нет, вот опять «максимка» застрочил! Видать, перезарядились девки, и снова дают ублюдкам жару. Ну, тогда можно сходить, проверить, как там недобиток.

Я успела сделать только два шага, как где-то впереди резанул по ушам дикий визг. Не всех перебили? Суки! Сколько же их там? Опять похромала вперед. Только не прямо на звук, а обходя вокруг дома. Черт! Кто же тут камней-то столько накидал!

Все-таки плохо воевать с дырявой ногой. Вот она и подвела в критический момент. Прострелило болью от пятки до бедра, и я буквально рухнула плашмя. Успела только руки перед собой выставить, чтобы мордой о камни не приложиться. Упала неудачно, ружжо свое пузом придавила. Голову поднимаю – передо мной армейские ботинки сорок последнего размера. Незнакомые, у нас таких нет ни у кого. А в ботинках ноги в камуфляже. И несет от этих ботинок такой пропастиной, что я чуть не сблеванула прямо на эти тапки. А саежка-то у меня под брюхом, а палец-то на спуске, а ствол-то как раз в нужную сторону смотрит! Я голову повыше задрала, насколько смогла, зажмурилась и пальнула. Ботинок на земле остался стоять, и даже кусок ноги в нем остался, а вот вся остальная туша с воплем принялась на меня валиться. А подо мной, если кто не помнит, горячая ружбайка, да и при выстреле жигануло неслабо, лицо все прям горит. Я еле успела в сторону откатиться, чтобы этим двустворчатым шкафом не придавило. Приподнялась, добавила гаду свинца в бочину и принялась пробираться дальше.

У Дзеттиного хозяйства лежал труп без головы, а рядом визжал, катаясь по забрызганной мозгами земле и закрывая руками лицо какой-то урод. В буквальном смысле: из-под пальцев у него виднелись прилипшие рисинки и оранжевые кружки моркови. Один удар приклада – и тишина. На время, конечно.

- Дзетта, ты где?

В дверях показалась итальянка,