Фантастика 2026-10 - Наталья Владимировна Игнатова

Я и сама об этом думала, а потому ответ был у меня в рукаве.

— Я ходила с ними и Вачиравитом на охоту. И я смею полагать, что неплохо разбираюсь в людях. Так вот, как мне кажется, они вполне искренне ему симпатизируют. И даже если отчасти они и хотели бы через близость к нему чуть больше заработать, я не вижу в этом вреда. Всё равно ходить одному опасно.

Арунотай задумчиво кивнул, не спуская с меня какого-то тоскливого взгляда.

— Вы чрезвычайно мудры, Кессарин. Я чувствую, что ваше появление на Оплетённой горе неслучайно. Небесные боги решили подбросить нам удачи. И при вашем участии наш клан, возможно, наконец-то выберется из тёмных времён.

Я, должно быть, запылала, как ярмарочная палатка, но глава ничуть не смутился, а продолжил с тёплой улыбкой:

— Я жалею только об одном: я не знал заранее, что вы махарьятта. Многое могло бы сложиться иначе.

Развивать эту мысль он не стал, а я побоялась спрашивать. Вообще куда-то не туда зашла наша беседа. В итоге мы молча допили сок, и я, едва пробормотав какое-то прощание, смылась из его дома.

И стоило мне в наступающих сумерках скользнуть в свою гостиную, как оказалось, что там меня поджидал Чалерм. Я чуть не выскочила обратно — меньше всего я ожидала увидеть его в своём доме после нашей ссоры, да ещё и… Я ведь всё-таки пошла к Арунотаю, хотя Чалерм много раз меня отговаривал, и теперь я чувствовала… вину? Неловкость?

С одной стороны, я ему ничего не обещала, а он проблему не решал, так что мне ещё оставалось? С другой — у его недоверия главе были причины, и я их в целом разделяла. По крайней мере до разговора с самим Арунотаем. Стоило ли мне рассказывать учёному о том, что поведал глава? Или вообще скрыть, что я с ним говорила…

— Вы поздно, — мрачно произнёс Чалерм.

— Не думала, что меня кто-то ждёт, — ответила я и поморщилась от того, как возмущённо это прозвучало. Я не хотела продолжать ссору, но он снова начал с нападения.

Чалерм глянул в угол, где ничего не было, а потом перевёл взгляд на мои сандалии.

— Я тщательно обдумал ваши слова, — неохотно произнёс он, словно цедил по капле сок из недозрелого плода. — И пришёл к выводу, что вы правы. Взлом библиотеки не стоит откладывать.

Я так резко открыла рот, что в челюстном суставе что-то хрустнуло. Так мои вопли на него подействовали? Тут же чувство вины выросло в несколько раз: выходило, Чалерм прислушался ко мне, а я к нему нет.

— И… когда? — выдавила я.

— Думаю, можно попробовать прямо сегодня ночью, — спокойно сказал учёный, наконец встречая мой взгляд. — Если у праньи нет других планов?

Я не поняла, о каких планах он говорил, но чуть не подпрыгнула от радости. Гостиная осветилась голубоватым светом от моих узоров.

— Я только переоденусь!

— Не спешите, — Чалерм медленно моргнул, расплываясь в довольной улыбке. — Нам лучше подождать до полуночи.

— Тогда пойдёмте наверху ждать, — не могла угомониться я. Наконец-то что-то произойдёт! Дело сдвинется с мёртвой точки! — А то здесь вас могут слуги увидеть, пойдёмте, пойдёмте.

Кажется, он протестовал, но я уже ухватила его за запястье и потянула вверх по лестнице. Вачиравит ещё не вернулся с охоты, так что весь дом был в моём распоряжении, и я без раздумий притащила Чалерма в свои покои.

В свои покои, где выход с лестницы открывался прямо в спальню. Я застыла на пороге, соображая, сильно ли моё поведение нарушает приличия, и учёный врезался в меня сзади, не успев остановиться.

Мои узоры зарозовели. Его тоже.

— Кхм, пранья, — произнёс он странным тоном. — Свет хотя бы не зажигайте, иначе кто-то может увидеть меня через окно.

Я поняла, что время до полуночи мне придётся провести в своей спальне с Чалермом, в темноте, и при этом мне ещё надо будет переодеться. Ох, Ицара, ну когда ты наконец будешь думать прежде чем действовать⁈

* * *

Уголок автора

Чалерм: Н меня лапки.

Арунотай: Не беспокойтесь, я всё предусмотрел!

Ицара: А вы вообще знаете, что в клане-то творится?

Арунотай: А в нём что-то творится? о. о Вам померещилось! Давайте лучше сходим в кафе, прогуляемся под цветущей сакурой и полюбуемся луной!

Ицара:…

Чалерм: Так, у меня уже не лапки!

В какие игры вообще, по-вашему, играет Арунотай?

Глава 9

Глаз да глаз

Явившаяся с ужином Буппа прожигала Чалерма таким взглядом, что я не знала, куда и деваться. Пусть ей и было известно, что я — не Кессарин, но зато из всех обитателей горы Буппа единственная верила, что у меня с Вачиравитом могла сложиться семейная жизнь. То есть Арунотай вроде бы тоже верил, но сегодня я и в нём засомневалась.

Зато неловкостью легко объяснялось, почему я не хотела есть, так что не пришлось говорить Чалерму, что я уже откушала с главой клана. Всё-таки убедительно врать я не умела, особенно в разговоре с умным человеком, который меня хорошо знал. Вот как Чалерм, например.

И да, он не знал меня, Ицару Суваннарат, но как много на самом деле осталось во мне от той Ицары? Она не просиживала дни напролёт в резиденции клана, обучая чужих детей основам искусства. Она не помогала вражескому клану навести порядок во внутреннем устройстве. Она не поклонялась демонам и не сомневалась в своём амарде. Для неё не возникало вопроса, поступать по совести или по отцовскому велению. Ицара Суваннарат ставила ясные цели и шла к ним напрямки, не глядя под ноги или через плечо. А я?

А я ждала, пока Буппа наконец уйдёт, чтобы спросить сидящего напротив подозрительного типа, как он видит нашу совместную вылазку, потому что я уже выучила, что надо сначала думать, а потом уже делать. А то и не делать. Прошлая я мне нынешней казалась едва слышным отголоском.

— Так вы выяснили, какая там защита стоит? — спросила я, когда источающая возмущение спина Буппы скрылась на лестнице.

Чалерму пришлось прокашляться, прежде чем говорить, да и свет узоров он подавлял явно силой воли.

— Я выяснил, что снаружи на верхние уровни библиотеки никак не попасть, там так называемый вязкий барьер, как на выходе из резиденции.

Я нахмурилась. Это тот, в котором я ногой застряла, помнится?

— А зачем он вязкий? Он ещё и невидимый. Как будто нарочно, чтобы людей