Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

Едва появилась возможность подняться, как я сорвался в сторону кухни прямо через дыру в тонкой стене, не обращая внимания на возгласы окружающих.

— Стой Лёша! Не надо! — бросился за мной дядя.

Осознание произошедшего отчаянно сражалось в голове с маленькой надеждой на то, что всё ещё может хорошо закончиться.

На негнущихся трясущихся ногах, я, спотыкаясь обо всё, что было только можно, забежал за наш обеденный стол, с ужасом наблюдая на полу большую лужу крови, бабушкин фартук изгвазданный далеко не мукой и то, что осталось от единственного родного мне человека…

Крик полный боли и отчаяния, слёзы и непонимание. Почему со мной? Неужели у меня и так недостаточно забрали с самого рождения!? Суки… как же я вас ненавижу!

— Убью! Всех мерзких тварей убью! — кричал я, вырываясь из дядиных рук и убирая его руки с глаз, которые он отчаянно старался мне закрыть.

Дальше всё было как в тумане. Дядя подхватил моё тело и вынес из того, что осталось от нашего дома. Звуки сирен, вертолётов и короткие автоматные очереди, вперемешку с визгом людей, пребывающих в панике и ужасе — это последнее, что я помню тем вечером.

Дейлор Смит

Точка Бифуркации II

Глава 1

— Это будет твоя комната, Обломов. — спокойным голосом произнесла женщина в строгом костюме. — Знакомься с соседями.

На этих словах со своих коек поднялись ребята примерно моего возраста и против моих ожиданий, вежливо поздоровались.

— Осваивайся, будут вопросы — приходи. Где мой кабинет я показала. Скоро придёт ваш куратор, будете готовиться к завтрашнему дню.

На этих словах Татьяна Николаевна, наш комендант, развернулась на месте и направилась в сторону лестницы. Судя по моим наблюдениям за тот короткий промежуток времени, что она меня вела на третий этаж жилого корпуса, эту женщину здесь уважали и даже побаивались.

В свете последних событий, в своём селе находиться я больше не желал. Поэтому когда граф Белорецкий после похорон бабушки спросил меня о дальнейших планах на жизнь, я ответил, что хотел бы принять их с князем предложение.

Нам, конечно, обещали восстановить дома после случившегося, выделили какие-то деньги в качестве компенсации и, к слову, даже оплатили все ритуальные услуги, но жить в том месте я не желал более и дня. Спасибо дяде Святогору и родителям Максима, они мне такую возможность дали — почти всё лето я прожил по очереди у них дома, прежде чем настало время переселяться в город.

Дядька моему решению был не рад, но и отговаривать тоже не стал. Его, кстати, ввиду участившихся аномалий призвали на службу, что неожиданностью для нас не стало — всё к этому шло. Именно поэтому мне пришлось оставшийся месяц жить в доме товарища.

Школа для одарённых, в которую перевели нашу тройку, была в Тюмени одной из четырёх и явно самой престижной. Не знаю, как обстояли дела в других, но здесь, помимо огромного учебного корпуса, был и жилой, куда селили одарённых детей, не имеющих возможности проживать в городе. В основном это были приезжие. В нередких случаях, такие же как я сироты. Аристократы с нами, естественно, не жили.

Максим с родителями тоже переехали в город. По его рассказам, квартира у них находится едва ли не в шаговой доступности от школы, что в немаленьком городе считается большим плюсом. В связи со всеми переездами и прочими хлопотами, с Алиной мы за лето виделись всего несколько раз и новый учебный год все ждали с предвкушением.

— Я Лёша. — коротко представился я, оглядывая новых соседей, на что те в ответ назвали свои имена.

Мне показали кровать, стол и шкаф, где я могу расположиться и оставить свои вещи, после чего сообщили, что скоро нужно собираться на обед.

Через полчаса в комнату постучались, после чего внутрь вошла молодая женщина.

— Мальчики, на обед.

Собрав и построив всех детей на этаже попарно, Наталья Николаевна, как называли её дети, повела нас в другое крыло здания.

— Здесь у нас столовая. — вызвался мне всё объяснять и показывать мой сосед и сверстник Иван. — Готовят, обычно, вкусно.

Новый знакомый не обманул, еда мне и правда понравилась. Да и сама столовая выглядела, мягко говоря, прилично: аккуратные столики на четыре человека, высокие потолки с причудливыми узорами, колонны покрытые гипсовой лепниной и очень красивые портьеры на окнах. Возможно, это помещение используется и для других целей, потому как лично для меня такая роскошь в подобном месте, показалась несколько избыточной. Но принимать пищу здесь было более чем приятно.

Все ребята за столом были не очень общительные, но и какого-то негатива не демонстрировали. Поинтересовались откуда прибыл, ответили на встречные вопросы и на этом всё.

— Возьми печенье и конфету с собой. Это разрешается. — указал мне на вазочку на столе Иван, после чего первым протянул туда руку.

От сладкого я ещё никогда не отказывался, ни в этой жизни, ни в прошлой. Поэтому, пожав плечами, забрал с вазочки свою долю и положил в маленький пакетик, по примеру окружающих ребят, а затем убрал в карман пиджака.

Форму мне, кстати, выдали вместе с заселением. Перед тем, как вести меня в будущую комнату, Татьяна Николаевна вытащила из своего шкафа костюм и вручила его мне. С другими детьми она лично не хлопотала и помимо моего костюма, в шкафу других не было, отчего было ясно, что действует комендант по приказу сверху.

Форма оказалась вполне моего размера, состояла из классической тройки и имела светло-синий цвет. Единственное дополнение к костюму составлял размером с кулак золотистый жетон с красной каемкой, на котором красовалась цифра два.

После обеда нас вывели на прогулку в сад при школе, который находился в глубине её территории. Наблюдая как дети веселятся, катаются на горках и качелях, а также гоняют мяч по полю, я в самый последний момент заметил подсевшую сбоку Наталью Николаевну. Она являлась нашим куратором и если я всё верно понял, была ответственна за наш досуг, питание и домашние задания.

— Ты чего один сидишь, не веселишься? — оглядывая меня сбоку спросила девушка.

Наталья была достаточно молода, имела приятную фигуру и роскошные волосы, которые сегодня были красиво собраны на голове. Белая блузка и строгая чёрная юбка дополняли каноничный для молодой учительницы образ. Только вот ею она, вроде как, не являлась.

— Так я веселюсь. — повернувшись к ней с