Фантастика 2025-196 - Кирилл Станиславович Бенедиктов

— Ваши услуги, граф, не требуются! — сморщила носик Ветерок. — А шампанским нас уже угостил консул.

— А вы, граф Смирнов, мало того, что дурно воспитаны, так еще и опозоритесь на всю Москву. Боюсь, что мне будет стыдно стоять с вами рядом, — добавила Алиса.

— Чем же я опозорюсь?

— Неумением выбирать, кого можно оскорблять, а кого не стоит.

— Что, безродный, — повернулся ко мне усач, — тебя уже дамы защищают? У них-то язычок побойчее. Ну, же, каким дерьмом тебя еще полить, чтобы ты проснулся?

— Дуэли в публичном месте запрещены, это мы уже точно выяснили. Тоже с одним наглым графом, кстати. Некто Вележев, не знакомы?

— Не имею чести. И кто говорит о дуэли? Всего лишь дружеский поединок с целью показать искусство. Как у тебя, безродный, с фехтованием?

— Доводилось держать меч в руке, — улыбнулся я.

В этот момент к нам подошли советник, а с ним Альрик и Варвара с Булем.

— Что здесь происходит? — спросил Хуанфу.

— Опять бузотерите, Смирнов? — холодно осведомился Ашенбах.

— Еще трактирщик меня стыдить начнет, — ответил усач, но как-то без пыла, явно опасаясь Альрика. — Я всего лишь предложил вашему гостю померяться фехтовальным искусством.

Он обнажил катану, достав наполовину из ножен.

— Что ж вы, граф, в гости к китайцам с японским мечом пришли? — искренне удивился я. — Вот уж где неуважение. Допустим, китайского клинка у вас не нашлось, но разве российским гусарам не положены собственные «форменные» сабли?

— Не делай вид, ничтожество, что разбираешься в клинках.

— Я долго был за границей, — повернулся я к Хуанфу. — Подобные поединки уместны на таких мероприятиях?

— Наш народ относится к спаррингам любого плана исключительно положительно, все же мы немного, а на самом деле сильно, помешаны на боевых искусствах. И что-то мне подсказывает, что зрелище может оказаться любопытным. Я могу вас одолжить Цзян* из своей личной коллекции. Но только, если вы не против померяться силами с графом. До начала официальной части еще есть время.

— Я не против, и спасибо за меч.

* Цзян — классический китайский прямой обоюдоострый меч. Обычно, короткий, но встречались и длинные экземпляры.

— Но господа, — кивнул консул, — помните, это не дуэль, бой идет до первой крови и не дольше. Прошу вас проследовать в зал состязаний.

Я отвлекся, чтобы шепнуть пару слов ученицам.

— Меня явно хотят отвлечь. Возможно и убить, они же не знают, с кем дело имеют, а Смирнов — очевидный профессиональный дуэлянт. Я присоединю вас к каналам наблюдения, смотрите не за мной, мне этот вояка угрозы не несет, а за птичками. Ищите зараженных. Я тоже буду присматривать, насколько позволит бой.

— Мы справимся, учитель! — воскликнула Алиса. — Покажите этому нахалу, где раки зимуют.

— Да, босс, — добавила Ветерок, — покажите им всем.

Ученицы синхронно поцеловали меня в щеки. Я прошел вслед за консулом. Там уже огородили красными канатами зону боя. Вдоль стен начали толпиться гости. Слуга с поклоном передал мне цзян в парадным ножнах с инкрустацией. Я с уважением принял клинок, вошел на арену. Немного помахал мечом, чтобы прочувствовать балансировку, она здесь была странноватая, но если привыкнуть, то скорее всего эффективная. Но я держал в руках клинки разных моделей от лучших кузнецов мироздания.

Смирнов достал катану и начал вертеть ее будто акробат в цирке, надеясь произвести на меня впечатление. Впрочем, как я держу меч он заметил и оценил.

— Ты не такой бездарь, каким хочешь казаться. — пробурчал он так, чтобы услышал только я.

— Ты, граф, — профессиональный бретер, — произнес я тихо, но так, чтобы Смирнов услышал. — Тебя наняли за деньги, чтобы убить меня. Тебе придется рассказать, кто именно, иначе ты умрешь.

Гусар захохотал и атаковал. Он, безусловно, знал свое дело. Но ни моего опыта, ни моих учителей у него не могло быть. Я какое-то время театрально фехтовал на потеху публике, чем привел Смирнова в исступление.

— Ты что, хлыщ, играешь со мной? Сражайся по-человечески!

— Как хочешь, — рассмеялся я.

Гусар попробовал обманный финт, я сделал вид, что поддался, а потом закрутил его катану клинком цзяна и отбросил в сторону. Гусар отпрыгнул назад, на секунду замер, решаясь, а потом выхватил кинжал, от которого на половину Москвы несло ядом.

— Я выполню свою работу! — прошипел он.

— Дурак ты, Смирнов, думаешь, зачем тебя натравили? Ты только что стал соучастником террористического акта.

— Какого к чертям акта? — Смирнов попытался пырнуть меня, но я перехватил его запястье и сжал так, что лучевая кость жалобно хрустнула.

— Да вот этого, дурак ты знатный.

В зале началось веселье. Птички показали пятерых официантов, до сих пор не работавших на приеме. Все пятеро были заражены паразитами. Они несли бокалы с шампанским, смешанным с тем же ядом, которым напитали кинжалы.

Всех пятерых поразил удар тока. С стороны это выглядело так, будто у них случился эпилептический припадок, бедолаги задергались, бокалы с отравой полетели на пол и разбились. Меня же больше интересовали те, кто пока остался в тени. Я бы на их месте применил оружие или взрывчатку, чем они и должны были заняться после отравления многих присутствующих.

Я ударил Смирнова по носу, отчего у него потекла кровь.

— Поединок закончен, я победил, — крикнул я на весь спортзал.

Оторвав лоскут от гусарского мундира, что оказалось непросто, ткань там использовалась прочнейшая, я завернул кинжал. Растолкав зевак, не слишком все же грубо, я подошел к консулу.

— Осторожнее с этим, на клинке яд. И спасибо за меч, он великолепен.

— Это вы великолепны, Яков Георгиевич. Я получил искреннее удовольствие от поединка.

— Задержите графа. Он участвует в том, что началось.

Я же ринулся через фойе, где все, кто решил не толкаться, любуясь нашей поножовщиной, ожидали официальной части. Я надеялся перехватить остальных террористов до того, как они успеют причинить кому-то вред.

Попутно, не прикасаясь, я дополнительными импульсами окончательно запек мозги зараженным эпилептикам. Слишком опасно оставлять их живыми. Для допроса я найду кого-то чистого, паразиты всегда используют нескольких марионеток. Гусара также никто не отменял. Ну и напоследок есть ментальный след. Птички его уже ищут.

— Беринг, где? — крикнул мне вслед советник.

— Кухня, — ответил я ему, не замедляясь.

За моей спиной послышались короткие, но энергичные приказы на китайском. Птички докладывали, что все повара сейчас лежат под столом, к счастью, хотя скрученные и связанные, но живые. Скорее всего их планировали использовать как живой щит. А вот еду, которую наготовили к празднику, жалко, на все испорчена,