История Нирна I: Morrowind - Саггаро Гиерри

— Кхм, спасибо.

— Нет проблем. Тут и так скучновато, чтобы усложнять общение с теми нечастыми посетителями, которых сюда устраивает Фир. В твоем случае, разве что, остается надеяться, что, когда ты сюда все-таки придешь, мы успеем хотя бы небольшое время пообщаться. Пока ты лишишься рассудка, как все прочие…

— Ну… — Откровенно… Хотя его можно понять — быть последним известным представителем своей расы, более того — больным неизлечимой болезнью, конец которой можно только оттянуть — тут любой будет цепляться за малейшую возможность разнообразить досуг. — Строго говоря, мне самому было бы интересно пообщаться с живым двемером…

— Хе… Да, загадка исчезновения моих соплеменников будоражит умы многих… — Багарн вздохнул, — Если бы от этого интереса еще была какая-то польза…

— А… Это наверняка банальный и не совсем корректный вопрос, но что все-таки с вами… кхм… с ними произошло?

— Эх, я тоже задаюсь этим вопросом уже многие годы… Но даже после длительных странствий и исследований, в результате которых я и оказался здесь, я не смог прийти в однозначному выводу, что же произошло с моим народом. Сердце говорит мне, что виноват Тональный Архитектор, помощником которого был, в том числе и я, но доказательств у меня нет.

— Тональный Архитектор? А кто это?

— Я был Мастером-Ремеслеником при Кагренаке, Главном Тональном Архитекторе и величайшем чародее своего времени. Ни я, ни мои коллеги не могли сравниться с его гением, но то, что он мог нарисовать в своем воображении, мы могли воплотить в металле… — С ностальгией произнес Ягрум Багарн. — Делом всей его жизни было изучение Сердца Лорхана и его силы. Он стал в каком-то роде одержимым теми идеями, что видел в Сердце, тем величием, которого он хотел достичь для всех двемеров с его помощью. Множество лет Кагренак и мы, его доверенные помощники, проводили исследования, экспериментировали, узнавали все новые и новые особенности и свойства…

— То есть, это действительно двемеры первыми нашли Сердце Лорхана?

— Да… Хотя было бы лучше, чтобы оно осталось там, где лежало все эти тысячи лет…

— В смысле?

— Через какое-то время Кагренак стал одержим идеей божественности, он говорил, что двемеры должны покорить силу Сердца и достичь истинного величия и славы своей расы. Я не знаю, решился ли он на главный эксперимент в своих исследованиях, меня в то время не было рядом… Собственно потому, полагаю, я и остался здесь, а не последовал за прочими двемерами — я был вне пределов плана смертных. Но глаза и разум подсказывают мне, что его Инструменты все-таки были пущены в ход, извлекая из Сердца то, что он считал Мелодией Мироздания. — Да… Похоже, Багарну действительно тут скучно — он с такой готовностью вываливает на меня рассказ о своей расе, об истории…

— Но точно ты не знаешь, что произошло?

— Нет, говорю же, — Ягрум покачал головой, — в момент, когда Кагренак воздействовал на Сердце, я был в одном из планов Обливиона, быть может, поэтому меня и не задело то воздействие, которое произошло.

— Но ведь должны быть какие-нибудь догадки?

— Я вижу только два варианта — Кагренак где-то ошибся и просто уничтожил наш народ и себя вместе с ними. Или же ему все удалось, и двемеры просто ушли, оставив смертный план, ушли куда-то во Внешние Измерения, обретя желаемое им бессмертие и процветание. Но никаких доказательств у меня нет, ни к одному из вариантов.

— В любом случае, спасибо и за эту информацию. Появилось много пищи для размышлений.

— Рад, что тебе понравилось. Да и мне, пожалуй, полезно было все это высказать кому-то. Ну, теперь тебе стоит все-таки отнести Фиру обещанный мной артефакт, раз уж он послал тебя за ним. И надеюсь, мы еще успеем побеседовать до того момента, как болезнь подкосит тебя. Похоже, — он вздохнул, — только мне удается сопротивляться ее влиянию. Пусть и не до конца, но хотя бы разум пока меня не подводит.

— Пойдем, я провожу тебя… — Уупса, молчавшая все время нашего разговора, встрепенулась и поманила меня за собой.

Обратный путь прошел без каких либо происшествий — от данмерки больные старались держаться на отдалении, расходясь в стороны, как только мы подходили ближе трех метров. С чем это было связано, не знаю, девушка смотрела на это, как на что-то само собой разумеющееся, а я не стал уточнять — спокойно прошли и ладно. Приветливо кивнув аргонианину на выходе, Уупса развернулась и, закрыв за собой дверь, двинулась обратно вглубь Корпрусариума.

— Благодарю вас за то, что не стали причинять лишних страданий моим подопечным.

— Кхм, — я покосился на двуручный меч, прислоненный к стене, — ну, во-первых, мне, вероятно, грозит участь присоединиться к их дружной компании, так что было бы странно причинять вред тем, одним из которых можешь стать ты сам. А, во-вторых, у тебя на диво убедительные аргументы, — вскинув бровь, киваю на меч.

— Ха! — помолчав несколько секунд, проследив мой кивок, охранник довольно оскалился и усмехнулся. — Да… Аргумент, и правда, хороший, весомый такой…

— Вот и я о том же… Ладно, легкой службы… Пойду я…

Распрощавшись с Вистой-Каем, я отправился обратно на верхний уровень башни, надеясь не встретить второй раз столь… хм… гостеприимную Бейту Фир. По счастью, путь наверх прошел без незапланированных встреч. Дивайт Фир по-прежнему сидел у себя в кабинете, задумчиво листая какую-то книгу. Услышав мои шаги, он обернулся на звук и встал, как обычно опершись на столешницу за своей спиной.

— Смотрю, ты прогулялся в Корпрусариум, Витейр? — Он кивнул головой на двемерские сапоги, перекинутые через мое плечо.

— Да, Ягрум зачаровал сапоги.

— Чудно. Пополнят мою коллекцию, пожалуй. — Забрав у меня артефакт, Фир сложил сапоги около стола и вопросительно посмотрел на меня. — И как тебе Корпрусариум? Какие впечатления?

— Мрачное место… Но, пожалуй, больным там безопаснее. Я ведь правильно понял, что друг на друга они не нападают?

— Да, все верно. Между собой они неагрессивны, нападая почему-то только на тех, кто еще не заражен.

— Эм… То есть, я мог бы там спокойно ходить?

— Скорее всего — да, но гарантий я не дам. А как ты прошел?

— Невидимость и Преграда. Второе — на всякий случай, поскольку ориентируются они, как показала практика, только визуально. Ну, или на слух, но в пещере сложно отслеживать кого-то по звуку шагов.

— Да, невидимость — хорошее решение. Тем не менее, какое твое решение? Останешься тут или рискнешь опробовать лечение? — И вот он снова, тот самый