Идущий тропой мертвых 1-2 - Зигмунд Крафт

— Что ж, уметь признавать свои ошибки похвально.

— Почему вы не посмотрите мою память?

— А зачем? Маг мысли из меня неважный, да и не особо то нравиться копаться в воспоминаниях других эльфов. Будто в помоях купаешься.

— Но я из механического мира, неужели вам не интересно?

— Там нет магии, так что эта информация для меня совершенно бесполезна. Да и видел уже, забавно, конечно, но ничего примечательного.

— Вы копались в моей голове? — ошарашенно воскликнул я. — Но когда?

Вместо ответа он засмеялся.

— А это сейчас имеет значение?

— И всё же, почему вы не займёте моё место? С такими технологиями перевоплощения можно горы свернуть. Да и вообще, вы очень сильны, но живёте отшельником. Это очень странно.

— Ох, наивная молодость! — вздохнул он. — Когда-то очень давно я тоже грезил о власти и деньгах. Даже горы сворачивал, как ты высказался, да только вот однажды приходит понимание бесполезности такой жизни. Куча подхалимов и слуг, что тебя боятся и ненавидят. Живёшь словно внутри мыльного пузыря и не понимаешь, что происходит вокруг, пока кто-то не попытается сделать в тебе ещё одну дырку. Ради чего всё это? Одиночество по своему прекрасно.

— Хорошо, но разве вам не хочется признания заслуг, или того же женского внимания? Чтобы вас… любили…

— Какой же ты милый в своей наивности, — улыбался он, — совсем ребёнок. Признание нужно лишь неудачникам, как доказательство того, что их потуги не пустой звук. Я столько делов наворотил по молодости, ммм, — он смолк, задумавшись. Видимо, вспоминая былое прошлое.

— Учитель? — осторожно позвал я его.

— Да, есть что вспомнить, но не всегда хочется повторять. Эти картинки в мозгу, — он коснулся пальцем виска, — гораздо приятнее правды. Один из моих учителей любил говорить, что каждый эльф существует внутри иллюзии собственных убеждений, и на самом деле никто из ныне живущих не приблизился к объективной реальности.

Видимо, недовольство очередному потоку философской белиберды отразилось на моём лице, так как Тайритрон снова засмеялся. Ну что ж, настроение ему поднял, может не всё так плохо для моего будущего?

— Сложно для понимания, верно? Ох, юность… А про женское внимание, — он хмыкнул, — оно у меня и так присутствует. Запомни, женщинам доверять нельзя, только сугубо деловые отношения уберегут от неприятностей.

Ух ты, даёт советы на будущее? Значит, оно у меня есть?

— То есть, имея такую идеальную маскировку, занимать место какого-нибудь принца или короля вы не хотите?

— А зачем? Вот серьёзно. Объясни мне.

— Э-э, ну, это, власть, править страной. Жить во дворце.

— Чем моя башня хуже дворца? Причём нет подхалимов и никто нож в спину не загонит. А про идеальность маскировки я бы поспорил. Становясь другим эльфом, ограничиваешь собственную силу. Да и члены королевской семьи периодически сталкиваются с архимагами. Зачем мне в принципе чужая жизнь или тело? Меня своё вполне устраивает.

— Но разве, поселившись в теле королевской крови, вы не станете сильнее?

— Теоретически, да. Но ты ведь помнишь теорию одержимости?

— Помню, потому и хотел спросить, почему я жив? Почему не стал зомби? Ведь некротические нарушения за год уже должны были проявиться даже при идеально проведённом ритуале.

— То есть, ты ничего подобного не заметил? — удивился колдун и его глаза покраснели.

— Нет, я совершенно здоров.

— Очень интересно, — хмыкнул он. — Может, это потому что вы с Адмиром двойники, одно и то же, но в разных мирах. Полная идентичность душ, синергия. Возможно, где-то есть и копия меня, вот только, а есть ли смысл проникать в его мир, обмениваться телами? Терять все свои силы? Наверное, я просто ещё не настолько устал от этого мира, чтобы покидать его и начинать всё с начала где-то там ещё.

Он снова задумался.

— Столько новых интересных фактов всплыло, даже не знаю, как теперь поступить.

— Может, просто отпустите меня с Широм? Мы ведь не ровня вам, вам нечего бояться.

— Бояться? — он рассмеялся. — Нет-нет, тут другое. Два великолепных образчика королевской крови лежат передо мной, просто протяну руку и возьми.

— Может, не надо? — я вжал голову в плечи, предчувствуя скорые неприятности. Колдун же продолжал держаться уверенно и расслабленно. Конечно, чего ему-то беспокоиться?

— Надо подумать, — улыбнулся он, внимательно смотря на меня.

Том 2

Глава 16

Думал Тайритрон долго, будто ночь бесконечная. Я и так был весь в грязи, ещё и пот холодный пробил от ожидания. Не хотелось умирать чувствуя себя облитым помоями, хотя, вру, совсем умирать не хотелось. Колдун же как специально сверлил меня взглядом с ехидной улыбкой на губах. Как же надоело бояться!

— А знаешь, — наконец заговорил Тайритрон медленным, успокаивающим тембром, — я ведь действительно хотел найти тебя, чтобы закончить мучения на этом свете, — он протянул руку и погладил меня по волосам. От внезапного тактильного контакта я вздрогнул, чувствуя, как по спине пробежали расслабляющие мурашки. Что это, магическое воздействие? Лишь пара движений и, убрав руку, он отступил на шаг назад. — Но сначала намеревался войти в компанию и разузнать, что стало ведомо спутникам моего дорогого экспоната. Вот только, никто ничего даже и не подозревал. К тому же, как оказалось, они относились к тебе достаточно позитивно, в отличии от прошлых дружков. Ты умеешь делать выводы и ничего о своём прошлом не рассказал, лишь о потере памяти.

— Прошлых дружков? — насторожился я.

— Да, я о Нарэ в частности. Эльф с расшатанной психикой, переполненный ненависти к себе и колдунам. Он возненавидел случайного знакомого, когда тот поведал своё прошлое. Неужели ты действительно не понимал, что не стоило так делать?

— Откуда мне было это знать? — я опустил взгляд, вспоминая обидное предательство.

— Разве я не говорил? Не предупреждал? — несмотря на посыл, в его голосе не чувствовалось осуждение, скорее перечисление фактов. — Но не волнуйся, ты отмщён.

— В смысле? — звучало, будто он сделал одолжение, услугу, а потому я почувствовал себя неуютно.

— Тебе не казалось, что оттенок его волос необычен?

— Ну, я других рас эльфов и не видел, откуда мне знать, что норма, а что нет? — пожал я плечами.

— Логично, — улыбнулся колдун. — Я же повидал