Фантастика 2026-72 - Даниил Сергеевич Калинин

Шапошников с трудом прочистил севшее вдруг горло:

— Кроме того, наше командование было вынуждено воспользоваться именно польскими аэродромами для размещения собственной авиации. В силу осенней распутицы размещать их на полевых мы уже не могли… Соответственно, немцы знали их местоположение — и перед началом масштабного авиаудара, враг также совершил штурмовку трех аэродромов подскока. Часть нашей истребительной авиации была уничтожена прямо на земле… Кроме того, немцы повредили взлетно-посадочные полосы. Все это привело к тому, что в момент массированных бомбовых ударов люфтваффе наши истребительные полки не смогли обеспечить должного воздушного прикрытия войскам на земле…

Последовала продолжительная пауза — за время которой на спине Шапошникова, внешне сохраняющего невозмутимость, вдруг выступил пот, расползающийся мокрым пятном по кителю… Наконец, Сталин озвучил очередной вопрос:

— Что же наша артиллерия ПВО? Как показали себя автоматические пушки, переданные нам литовцами?

Шапошников упрямо вскинул подбородок:

— Артиллерии ПВО по-прежнему не хватает ни в войсках, ни для прикрытия аэродромов. А семьдесят орудий, что уже успели передать литовцы, пусть и были переданы в войска — но толком освоить пушку не успели. Где-то, впрочем, они неплохо проявили себя — где расторопные командиры позаботились сформировать расчёты из наиболее толковых бойцов. А где-то их вообще… Не использовали.

Сталин смежил веки, пытаясь бороться с охватившим его бешенством. А это было ой как непросто! С учётом горского темперамента и в целом, изношенности нервной системы уже немолодого вождя… Но винить Шапошникова было глупо — Борис Михайлович не раз поднимал вопрос про недостатки и нехватку артиллерии ПВО, и разумные шаги для преодоления дифицита зениток УЖЕ предприняты. Вот только неизбежно опоздали с ними… Кое-как подавив внезапно подступившую к горлу волну гнева, вождь сдавленно рявкнул:

— Наказать! За головотяпство командиров наказать!

Климент Ворошилов аж вздрогнул при этих словах хозяина… кабинета. Но чуть выпустив пар, Иосиф Виссарионович уже немного пришёл в себя:

— Докладывайте дальше, товарищ Шапошников. Что у нас касательно второго удара?

Немного оживившись, начальник Генерального штаба рапортовал уже куда бодрее — даже глаза его загорелись:

— Комбриг Фотченков приказ выполнил. 24-я лтбр нанесла успешный удар по германским позициям, когда вражеская пехота сумела лишь наметить единственную линию обороны. Немцы ещё не успели оборудовать её в инженерном отношение, не успели подготовить второго оборонительного эшелона. Ну, если не считать выведенные в резерв, на доукомплектование «лёгкие» дивизии — сборная бронегруппа которых нанесла встречный контрудар по бригаде Фотченкова.

Сталин достал свою неизменную трубку, постучав по столу мундштуком:

— И каковы результаты встречного столкновения?

— Положительные, товарищ Сталин. Несмотря на внезапный артиллерийский налёт, корректируемый немецким разведчиком с воздуха, Фотченков сумел перегруппировать свои танки — и подготовить засаду для врага. Германская бронегруппа была целиком уничтожена, а резервов у немцев в данном районе итак немного… В прорыв вслед за 24-й лтбр уже вошла кавалерийская дивизия Шарабурко, а следом заходит и кавкорпус Белова.

На губах Иосифа Виссарионовича заиграла отдалённая тень улыбки — а в речи вновь прорезался пока ещё едва уловимый акцент:

— Ну ведь можэм же, когда хотим — да, товарищ Шапошников? Можэт, пора бы ужэ Пэтру Сэмёновичу расти? Как считаете, готов ли он принять дивизию, товарищ командарм?

Начальник Генерального штаба РККА неопределённо повёл плечами:

— Условно говоря то соединение, что именуется сейчас «24-й лтбр», на самом деле тянет на сводную бронекавалерийскую группу… А если выполнить все просьбы Фотченкова по её укомплектованию, получится соединение, близкое по штату германской танковой дивизии «Кемпф». Впрочем, сейчас, после боев, танков в бригаде осталось на усиленный батальон, кавалерийский полк также требует пополнения. Ну и…

Тут Шапошников ненадолго замялся — после чего тихо продолжил:

— Комбриг снова ранен, товарищ Сталин. Все время боевых операций он принимал личное участие в бою; сейчас контужен, да и осколком крепко досталось.

Вождь в раздражении швырнул об стол пустую трубку, возмущенно заругавшись на грузинском. И лишь выпустив пар, Иосиф Виссарионович вновь перешёл на русский:

— Личным приказом запрещаю этому упрямцу принимать в бою личное участие! Нет, это же надо, а…

Проскуров невольно улыбнулся, слушая едва ли не восхищенные возмущения хозяина кабинета — чем тут же привлёк его внимание:

— Вы, товарищ комдив, также хотите вернуться в кабину СБ и лично летать на боевые задания? Может, вам стало тесно и неуютно в Главном военном совете? Что скажите, Иван Ио́сифович⁈

Резко побледневший Проскуров пружинисто выпрямился:

— Как прикажете, товарищ Сталин!

Вождь немного помолчал, внимательно, словно впервые разглядывая начальника Главного разведывательного управления РККА, после чего скрипуче произнес:

— Садитесь, товарищ… Я прикажу вам выполнять свои должностные обязанности так, чтобы к нашей разведке не было вопросов… Например, вопросов о том, где немцы развернули свою бомбардировочную авиацию в Восточной Пруссии — и где же находятся их вновь построенные аэродромы? И почему они успели заложить бетонные взлетные площадки, а мы нет! Хороший вопрос, товарищ Шапошников?

— Так точно, товарищ Сталин.

Хозяин кабинета невольно усмехнулся тому, как ловко ответил на щекотливый вопрос кадровый военный — но не стал развивать претензии. Вместо этого он дал указание:

— Если обстановка на фронте позволяет вывести конно-механизированную группу Фотченкова в тыл, на переформирование — то выводите, товарищ Шапошников. Думаю, стоит рассмотреть вопрос о её официальном переименовании из лёгкой бригады с официальным изменением штатов… Например, добавить роту тяжёлых танков Кировского завода — и удовлетворить, наконец, просьбу комбрига о выделении ему самоходно-артиллерийских установок.

— И зениток на базе грузовых машин?

— И зениток на базе грузовых машин, если у Фотченкова их ещё нет… Пусть сам накрывает немцев ударами тяжёлой артиллерии — и сбивает германских разведчиков в небе.

Шапошников согласно кивнул, затем уточнил:

— О присвоение звания комдива Петру Семёновичу вопрос уже… решён?

Сталин ответил не сразу, бросив на невольно съежившегося Проскурова ещё один внимательный, задумчивый взгляд:

— Нам пока что хватает молодых и горячих комдивов, лично рвущихся в бой — но не желающих выполнять свои прямые управленческие обязанности… Нет, доверим товарищу комбригу Первую конно-механизированную дивизию в составе РККА — и посмотрим, как они проявят себя на фронте. А пока… Пока поздравьте Петра Семёновича орденом «Боевого Красного Знамени» за успешное выполнение поставленных задач. Вы не против, товарищ Мехлис?

Вопрос вождя застал начальника Главного политического управления врасплох — и поднявшись со стула, Лев Захарович неуверенно ответил:

— Никак нет, товарищ Сталин. Не против…

Берия подал трубку хозяину кабинета — и тот поднял её в руке, указав мундштуком на Мехлиса:

— Вот! Вот и вы