Консультант - Александра Торн

больнице установлено круглосуточное дежурство персонала, поэтому маньяк без труда нашел бы себе марионетку, чтобы прикончить тех троих. Он, в конце концов, с Райаном разобрался прямо у нас в допросной, без личного присутствия.

– Ну он же полоумный, – пожала плечами ведьма. – Можно подумать, ему нужна причина, чтобы что-то сделать.

– Нет. В том-то и дело. Я повидал маньяков – Селинхемский, например, убивал только блондинок, в определенные даты, которые высчитывал по своей схеме, и строго одним орудием – гитарной струной. Видал и тех, кто убивал просто так, по внезапному порыву – но чтобы и то и другое одновременно?

– Комиссар прав, – сказал Лонгсдейл. – Светила психиатрической науки выделяют два вида помешательства – одно побуждает просто убивать, а второе – обставлять это как некий обряд. Но один и тот же человек не может страдать этими расстройствами одновременно. В свете того, что обнаружил мистер Кеннеди, – а именно вторую отрезанную щеку, – полагаю, маньяк все же занимается подготовкой какого-то ритуала. Но я пока не могу понять – какого.

– Значит, он не сумасшедший?

– Ну, сумасшествия я бы не исключал.

– Отлично, – буркнул Бреннон.

– Правда, – задумчиво продолжал Лонгсдейл, – оно может быть связано с местом. С этим вашим парком.

– А Тейнор-крик? На Пег напали именно там.

– Не знаю. Может, он просто не смог сдержаться, увидев подходящую девушку?

– Еще лучше. Ну я хотя бы знаю, что сделаю сейчас.

Пес вопросительно поднял уши.

– Выставлю засаду на Тейнор-крик. Будем надеяться, что нам всем повезет.

– Хорошо. – Лонгсдейл подхватил сюртук и пальто. – А мы исследуем парк. Что-то в нем привлекает маньяка.

– Что-что, – пробурчал Натан, – безлюдные укромные местечки, что же еще.

Он поднялся к себе, размышляя над теорией насчет мест. Может, дело и впрямь в самом парке? Но как с ним связать улицу? И больницу? И может ли человек чародействовать без заклятий, как колдун или ведьма?

«Господи, – тоскливо вздохнул Бреннон. – О чем я думаю!»

К счастью, у двери его караулил Галлахер – высокий, рыжий и нескладный. Просто воплощение реальной, приземленной жизни. Он протянул комиссару бумагу – заявление о пропаже, написанное с ошибками и кое-где закапанное слезами.

– Мейси Флинн, сэр, горничная у Шиханов. Они дают ей выходной по средам, и она ездит к родителям в деревню. Она не приехала в эту среду, и вот… они здесь, в приемной.

Внизу Натан сразу нашел фермера, который неуверенно мял шляпу, то надевая ее, то сдергивая, и его жену – она цеплялась за руку мужа и все время испуганно озиралась.

– Мистер Флинн? – тихо спросил Бреннон; фермер вскочил на ноги, потянув за собой жену, и окончательно смял шляпу. – Я комиссар Бреннон, отдел особо тяжких преступлений.

Миссис Флинн слабо охнула и кулем упала на лавку.

– Я это… – с запинкой пробормотал мистер Флинн. – Дочка у меня того…

– Прошу следовать за мной. Галлахер, скажи Кеннеди, чтоб приготовил первую.

Детектив кивнул и исчез. Бреннон помедлил, давая им время, чтобы собраться с силами, и неспешно направился к лестнице в морг. Он слышал шарканье фермерских сапог и семенящую походку женщины. У двери Натан остановился, положил ладонь на длинную металлическую ручку и обернулся к Флиннам.

– Вы сможете опознать дочь по ее телу?

Миссис Флинн сдавленно вскрикнула и вцепилась в мужа. Тот молча теребил шляпу и кусал ус, глядя в пол.

– Чего тело-то? – наконец выдавил мистер Флинн.

– Ее лицо не уцелело.

Фермер поднял глаза на комиссара. Бреннон молча ждал, не отводя взгляда. Рано или поздно к этому нужно привыкнуть – иначе сопьешься к черту…

– Так, может, это и не она, – робко сказала миссис Флинн.

– Может, и не она, – согласился Натан. – Так опознаете или нет?

– Ну, – миссис Флинн облизнула губы, – я попробую.

Комиссар толкнул дверь. Тело было прикрыто старой чистой простыней; вместо головы покойницы Кеннеди положил подушку. В углу сбились в стайку хихикающие студенты.

Миссис Флинн пошатнулась и ухватилась за мужа. Тот снова уперся взглядом в пол, когда Кеннеди стал понемногу отворачивать простыню. Бреннон молча следил за женщиной. Может, ей повезет – а может, повезет им, и они наконец установят личность. Вдруг лицо миссис Флин скривилось, губы затряслись, и она, показав несколько раз пальцем на пару старых шрамов на руке усопшей, уткнулась в мужа и еле слышно заскулила. Кеннеди набросил простыню на тело. Мистер Флинн украдкой покосился на останки, глухо вздохнул и с силой прижал усы рукой.

– Галлахер, проводи ко мне, – велел Бреннон и резко повернулся к студентам. – Ну? – отрывисто бросил комиссар. – Что, весело? Охота еще посмеяться?

Будущие медики смотрели на него подавленно и испуганно.

– И так у каждого, – сказал Натан и стукнул кулаком по столу с телом. – У каждого из них. К каждому приходят они. – Он кивнул в сторону двери, за которой скрылись мистер и миссис Флинн. – Ну, кому еще радостно? – Студенты замотали головами. – Ну так проваливайте работать!

Он захлопнул за собой дверь и стремительно зашагал прочь. Иногда ему все еще казалось, что проще напиться.

Ночь на 21 февраля

Маргарет зевнула и отодвинула книгу. На сегодня с нее хватит. Принципы построения заклятий уже лезли из ушей, не помещаясь в мозг, и, взглянув на часы, девушка решила: это от того, что она засиделась за учебником до полуночи. Она заложила главу красной ленточкой-закладкой, подошла к окну и отодвинула штору. Безлюдную ночную улицу скудно освещал фонарь; Маргарет смотрела в темноту, пока ей не показалось, что тень соседнего дома шевелится. Мисс Шеридан протерла глаза – впредь нужно меньше засиживаться над книгами. Она уже потянулась к звонку для прислуги, как вдруг в грудь ударила горячая волна, с такой силой, что Маргарет пошатнулась и вцепилась в штору. Пол ушел из-под ног, уши заложило, перед глазами заклубился туман.

Маргарет осела на ковер. В голове шумело, и в этом глухом шелесте раздался чей-то голос. Девушка против воли стала вслушиваться, пытаясь разобрать слова, и тут плоский медальон под одеждой так раскалился, что кожу обожгло, будто каленым железом. Маргарет пронзительно вскрикнула – боль отрезвила, разогнала шум, звук голоса и вязкую дурноту, парализующую разум и волю. В глазах все еще плыло, ноги были как ватные, и Маргарет прошиб горячий пот. Она поняла, кто пришел за ней, и ее бросило в дрожь. Ей все еще смутно слышался неясный голос, но боль не позволяла на нем сосредоточиться. Голос постепенно отдалялся, пока не затих совсем.

Мисс Шеридан в полуобмороке повалилась на пол. Ее бил озноб. Медальон все еще жег ей грудь, но, если бы не он,