Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

до этого вылетевший на меня, как снаряд, перестал подавать признаки агрессии. Осторожно приблизился, понюхал. Я стоял, как истукан и молился. Как не обосрался — не знаю. Наоборот, все сжалось. Так, что ничего не проскочит.

Арп рыкнул, мотнул мелкой башкой и унесся в ту сторону, откуда я пришел и где, наверное, уже доедали неудачливых бойцов.

Я поймал себя на мысли, что все еще стою навытяжку перед пустотой коридора. Ноги начинают мелко дрожать.

«Ищи, чем перерезать стропу!» — скомандовал я себе, чтобы занять мозг и тело.

Поведение арпа меня более чем озадачило. Видать, фильтр-то не работал. Или работал, да не от мутагена он должен был воду фильтровать… Если сложить мои обострившиеся зрение и слух, улучшенные физические качества — эти пружинки в мышцах, и вообще… И прибавить к этому, что арп меня не разодрал, хотя я был более чем лакомый кусочек для него… Думаю, со мной что-то кардинально не так. Но только это и спасло меня сегодня.

Пока рассуждал, нашел острый выступ и долго перетирал о него стропу. Вышло легче, чем я думал. Меня связали эластичным бинтом из аптечки, и он был вообще-то не очень крепкий. А уж освободив руки, освободить ноги было не трудно.

Ладно. Что делать дальше? Там, в лагере, остался этот Геллинс. И я должен вернуться, чтобы он не нажал какую-то там тревогу. Жопой чую, это мне сейчас не надо. Ведь если по тревоге кто-то еще притащится, разбираться с ними, вероятно, мне.

Я рискнул вернуться на поле боя. Глаза видели хорошо в темноте. Оторванная нога. Так… Шлем валяется. Это мне пригодится, поднимаю. О, а вдали на четвереньках сидит арп и, урча, вгрызается в чью-то конечность. Заметив меня, он поднял морду, и его глаза блеснули. И еще три пары глаз уставились на меня из темноты. Я по привычке остолбенел от страха. Но арпы немного поглазели на меня и вновь принялись за обед. Только для вида немного порычали и отодвинулись вглубь от меня.

А мне и не нужны тела! Мне нужно хоть что-то, чтобы подойти к лагерю! Осторожно, не сводя глаз с пирующей компании, я протянул руку, вздрогнул от порыкивания и подтянул к себе автомат.

Автомат — есть. Броник бы еще…

Дождаться, пока эти доедят, что ли? Времени так-то нет. Поэтому я осторожно подтянул тело, которое лежало ближе ко мне. Оно оказалось более легким, чем я ожидал — без одной руки и обеих ног. Арпы глухо зарычали.

— Сейчас, сейчас, — примирительно протянул я, — только раздену его и верну. И вы доедите.

Пальцы дрожали и не слушались. Я кое-как справился с броником и посчитал, что с меня хватит. Надену шлем и броник, возьму валяющиеся бутыли — и как будто бы возвращается один боец. Покоцанный. Побитый. Расчет был на то, что Гэллинс не станет сразу стрелять, не удостоверившись, что это не свои. И даст мне подойти поближе.

Еще проверил количество патронов. Ну… Полмагазина есть. И еще парочка магазинов в подсумке, я его снял вместе с броником.

Медленно отступая назад, пока арпы, застыв, блестели на меня глазами, я выбрался из злополучного коридора.

Уже на поверхности меня пробила дрожь. Крупная дрожь. Она мешала идти, она сковывала все суставы. Я даже испугался, потому что раньше такого со мной не происходило. Потом докумекал. Это же был рефлекс. Наработанный рефлекс.

При виде арпа я выучен был бежать, прыгать, стрелять! А сейчас мне пришлось застыть на месте. Я сам запер начинающееся движение в теле. И вот что имею теперь.

Осознав, что я выжил, что я выбрался, что я уничтожил двух бойцов, которые собирались меня убить, я широко раскинул руки и издал прямо-таки боевой клич! И еще один! И еще!

— Уааааааааааа! Уаааааааааа!!!

Для верности я немного попрыгал на месте и побрыкался в воздух. И вроде попустило. Дрожи как не было. Я был готов продолжить путь. У меня ведь еще много работы…

***

Местное время: 13:26. Дней на задании: 10

Завидев на горизонте обломки объекта, я замедлился, надел шлем и проверил готовность автомата к стрельбе. Сколько нас не было? Чуть больше четырех часов, и, надеюсь, тот кретин не сумел починить связь. Я бы и дольше возле источника остался. Когда я выпустил весь накопившийся стресс, когда заорал во всю силу своих легких, я испытал непреодолимое чувство власти над своим телом. И мне дико захотелось искупаться в том подземном озере. Нырнуть на самую глубину! Затем — выплыть! Выпрыгнуть на берег, отряхнуться, а затем — снова вниз! И пить, пить, пить, не переставая. Все-таки я со вчерашней ночи ничего не пил, и жажда уже мучила. Я строго запретил себе пить нефильтрованнуюю воду и с трудом повернул в сторону вражеского лагеря.

Несмотря на жажду, ощущение взведенных пружинок в теле меня не покидало. Тогда я побежал, на ходу удивляясь, насколько изменилась биомеханика бега. Что конкретно было не так, я сказать не мог. Но…

В общем, когда-то давно мне частенько снились сны, как будто бы я бегу по лесу на четырех лапах. Я чувствую их мощь. Я перепрыгиваю огромные овраги. Я бегу, потому что мне нравится бежать. Я бегу, чтобы чувствовать свою силу. Почему это мне снилось — я без понятия. Но сейчас, несмотря на то, что я бежал все-таки на двух конечностях (слава богам!) — ощущение было похожее. Я бежал, чтобы бежать. И тут было ТАК хорошо!

[ image25 ]

Тусклый свет не слепит глаза, в то же время все прекрасно видно. Обострившийся слух улавливает, как ветер переносит тонкие ручейки песка.

Ш-ш-ш…

Ноги отталкиваются от поверхности, едва успев коснуться ее. Грудь разрывает от восторга и желания снова издать боевой клич. Я жив! Я выжил! Я бегу! У меня есть тело! И, только приближаясь к лагерю, я заставил себя немного остепениться.

Расчет был на то, что Геллинс примет меня за одного из своих. Побитого, истерзанного, нуждающегося в помощи. Подбежит ближе… И вот тут я его и достану.

Я все проверил: броник, шлем, бутыли под воду. И — автомат. Автомат их, не моя Терра. Но принцип работы мне понятен. Главное, чтобы не подвел. Не люблю непривычное. Но выбора нет.

Увидев, что фигура бойца замаячила на горизонте, я остановился и заорал:

— Эй! Э-эй! Сюда! Скорее!

Это сработало. На расстоянии голос трудно отличить. Я еще старательно имитировал американский акцент, пытаясь добавлять везде, где можно, их особую «р».