"Фантастика 2026-182". Компиляция. Книги 1-31 - Татьяна Петровна Крылова

приняли для себя единственно верное решение — сбежать. В итоговом соотношении убитых, счёт шёл примерно пять к одному. Хороший бой, сказал бы я сидя за компом, зная что с лёгкостью смогу в следующем ходу рекрутировать ещё столько же. Вот только здесь, в реале, не мог ни сказать, ни рекрутировать. Врагов, не считая Эльфов может быть ещё как минимум столько же, а скорее всего ещё и больше!

А угрозе нашествия длинноухих, я вообще боялся думать, их следопыты наверняка раскусили бы мою засаду. Ведь эльфы — это прямой синоним самому слову «засада». Застать их врасплох в лесу не выйдет, в чистом поле они наверняка задушат нас числом, а это значит, единственно верным решением станет запереться к городах-крепостях и путём диверсий, переговоров и прочего договариваться о мире. Если не с эльфами, то хотя бы с теми же Зорфами, успевшими изрядно попрыгать на собственных граблях. Судя по тому как враг попался в нашу ловушку, о их горе предсказательнице я мог не беспокоиться, по какой-то причине она то ли исчезла, то ли не могла нормально оценить мои действия и мысли. Видимо, уж слишком сильно повлиял на её средневековый разум, мой выбор игр и сериалов. Быть может бедная старушка даже видела как взрывается Звезда смерти… Жуть…

Построив всех Зорфских крестьян, ну а вернее всех кто мог ещё стоять, я задал один единственный вопрос:

— Подчинение или смерть? Кто желает жить, поднимите руки. — Большинство взятых в плен, уже смерилось с судьбой стать рабами, от того, большинство, переговариваясь и переводя сородичам мои слова, склонив голову выбрали жизнь. Разумеется и среди них были те, кто по тем или иным причинам, не собирались сдаваться, считая что им нечего терять.

— Уж лучше умереть с гордо поднятой головой, умереть истинным Зорфом, чем прожить жизнь раба, что свиньёй крутится у корыта такого же господина-свиньи. — Растолкав сородичей, под пристальным взглядом моей стражи, вышагнул вперёд боевитый Зорф. Мех на его лице и теле был залит кровью. Отсутствующий правый глаз успех покрыться подсохшей кровью. Правая рука храбреца отсутствовала, а в ноге красовалось сразу две обломанные с обеих сторон стрелы.

— А кто хоть слова сказал о рабстве? Повиновение — есть рабство? Тогда разве ты сейчас не Раб своего Каганата? — Диалога со мной Зорф не ожидал, и даже позволил себе задуматься.

— Ты…

— «Ты не понимаешь, это совершенно другое», ты должно быть это хотел сказать, Зорф? — Взгляды всех пленников устремились сначала на своего гордого представителя, а после на меня. Абсолютное большинство звероподобных подумало именно так как я сказал. Зверь в человеческом обличье молча кивнул.

Немногословны, есть родовые повязки, на ушах так же подсохшая кровь, скорее всего мои ребята вырвали из них серьги во время взятия в плен. Он точно не простой селянин, а значит, один из немногих аристократов что до конца решил остаться со своими бойцами.

— Центурион, сколько лет идёт война между Зорфами и людьми?

— Дольше чем мои глаза любуются прекрасным небом Захрии. — Подняв голову, с тяжестью в голосе произнёс одноглазый.

— И неужели, за это время, никто, и не разу не помыслил о мире, о жизни без войны, где два народа помогают друг другу?

— Не спать овце в одной норе с тигром! — рыкнул центурион дав мне тот самый, нужный для толпы ответ.

— Вот именно, вслушайтесь же Зорфы, я человек, не предлагал вам рабства, не отправлял вас на смерть, и даже сейчас, года вы пришли сюда, убивать мой народ, моих людей, я предлагаю вам жизнь вместо смерти! Кого не устраивает жизнь, без цепей, в мире, гармонии и процветании? — Едва не срывая голосовые связки, во всё горло задал я вопрос притихшей толпе, среди которой, подавляющим большинством являлись обычные, нищие и голодные крестьяне.

— Мир не устраивает только тех, кто зарабатывает на войне. На вашей крови и крови ваших детей! Каганат, долгие годы игнорировал предложения и требования империи о мире. Мы просили перемирия, предлагали взаимовыгодные союзы и даже возвращение земель, но вы…

— Это ложь! — Не выдержав взревел Центурион глядя на своих развесивших уши соплеменников. — Он всё врёт! — Кричал Зорф желая прорваться ко мне, и что самое удивительное, даже не моя стража, а сами Зорфы, стоявшее у его на пути остановили одноглазого, а после, скрутив, уложили на траву.

— Дай ему договорить Цестус. Позицию живущих войной Центурионов мы все прекрасно знаем. Так что хотя бы перед смертью позволь услышать предложение мальчишки… — Внезапно возникший из-за спин плечистых сородичей голос, вызвал настоящие волнения в толпе пленных. Старец, с пышной, посидевшей гривой с первых рядов глядел на меня. В его глазах не было страха, веры, лишь только животное любопытство.

— О почтенный, ты ведь тоже из старейшин своего рода, тоже пожелал до конца остаться со своими Зорфами. Увидеть их будущее, верно? — Спросил я, и тот одобрительно кивнул. — Я рад что в этом безумном мире нашлись уши умеющие слушать, и глаза способные видеть. — Моя лесть вызвала усмешку перемешенную со звериным оскалом. Старики любят когда их хвалят, и этот не оказался исключением. — Скажи почтенный воин, знаешь ли ты с кем говоришь?

— С кем-то, кто способен держать в узде демонов Визирия, и самого безумного Герцога. Возможно, один из ставленников Второго или Седьмого принца… — Отозвался Пышногривый, не вдаваясь в подробности.

— Удивлён, значит кто-то из местных всё же в курсе о желании принцев договориться… — Говоря максимально размыто, строя свою речь на чистом вранье продолжал вещать я.

— Ходили слухи… — Разумеется, ну куда же без слухов, люди-Зорфы, все любят сплетничать и придумывать разные небылицы. Возможно никакой делегации не было, а может и вправду была, да кто же знает? Кто-то кого-то видел, приснил по пьяни, или попросту выдумал, и вот, пожалуйста, легенда готова и влита в уши зорфских крестьян!

— Значит и о делегации посланной империей кто-то из местных мог слышать… Но не важно, все мы сейчас на войне, и итог переговоров предполагаю всем уже известен. — Как нечто само собой разумеющееся проговорил я, встретив лёгкое непонимание в глаза старого льва.

— Не совсем, юноша, расскажи целиком свою историю. Может, даже старый, зачерствевший к иным взглядам на ход истории воин в роде меня, сможет разглядеть в твоих словах частичку правды…