Фантастика 2026-130 - Ал Коруд

— А по-моему, умная собачонка, — хмыкнула Аманда одобрительно. — Берем и ее тоже. Будет выступать со зверинцем.

Аманда потрепала Исчадие по голове, пока я задумчиво смотрела на собаку. Это четвероногое чудовище определенно понимает, о чем мы говорим. По крайней мере, когда ей это выгодно.

Я протянула руку, чтобы тоже коснуться собачьей макушки, но в ответ услышала злобное «ррр» и увидела обнаженные клыки. Исчадие охотно принимала ласку от чужого человека, но не от меня.

— Если я тебе так не нравлюсь, чего ты таскаешься за мной? — возмутилась я.

Естественно, ответа не дождалась. Но кое-какая догадка у меня была. Похоже, Исчадие считает своим долгом присматривать за телом хозяйки до ее возвращения. То есть она следит за мной, чтобы я не навредила Эльвенг.

Приятного в этом мало, но есть и плюс — болонка не станет вредить хозяйке, а значит, укус мне не грозит. Ведь в случае чего тяпнет Исчадие не меня, а тело Эльвенг.

— Показушница, — фыркнула я. — Ничего ты мне не сделаешь.

Исчадие снова рыкнула, но уже не так уверенно, и это только укрепило меня в собственной правоте. Пока болонка думает, что хозяйка вернется, я могу быть спокойна. Так что не буду ее в этом разубеждать.

Благодаря заступничеству Аманды меня приняли хорошо, и я быстро влилась в труппу.

Думала ли я, что когда-нибудь стану циркачкой? Вот уж нет! Но кочевая жизнь была не так плоха. По крайней мере, я так думала до тех пор, пока не начались неприятности…

Путешествовать с шапито оказалось не так весело, как я нафантазировала. Изнанка цирка была самой обычной. Никаких фокусов, сплошная бытовуха.

За неделю мы сменили три города, но я их особо не видела. Была слишком занята. С утра до ночи я помогала по хозяйству любому, кто попросит. «Принеси, подай, иди отсюда, не мешай» — вот так примерно проходили мои дни.

Исчадие и то устроилась лучше. Болонку баловали вкусняшками все, кому не лень. В итоге она отъела пушистые бока и с трудом поднималась по лесенке в отведенную нам на двоих кибитку.

— Скоро будешь спать на улице. Я тебя на руках носить не стану, — поддела я болонку, когда она в очередной раз, пыхтя, карабкалась по лестнице.

— Рррр, — привычно огрызнулась в ответ Исчадие.

Повезло, что она меня понимает, но ничего не может сказать в ответ. Если бы болонка умела говорить, я бы точно узнала о себе много нового. Подозреваю, в любой приличной передаче ее речь состояла бы из сплошных пиканий.

Путешествие хоть и вышло скучным, зато стабильно спокойным. Я прямо начала верить, что полоса невезения закончилась. Ага, как же, рано радовалась. Судьба просто затаилась на время, чтобы набраться сил перед новым ударом.

В тот день мы приехали в новый город. Установили шатер и принялись обустраивать лагерь. От столицы нас отделяло еще три остановки, то есть, по моим подсчетам примерно неделя пути.

— Элия, — позвала Аманда, — помоги приготовить ужин.

Я кивнула и направилась к походной кухне. Готовили в лагере на костре. Огонь уже вовсю горел, а рядом на столе женщины резали овощи на похлебку. Нацепив передник, я к ним присоединилась.

Работа шла быстро. Я уже не первый раз помогала на «кухне» и приноровилась быстро чистить и резать. Но труппа была большой, нам предстояло накормить много ртов, и готовка всегда занимала кучу времени.

Пока мы возились, стемнело. Женщины сновали туда-сюда, и в какой-то момент я осталась на «кухне» одна. На столе как раз скопились порезанные овощи, пора было бросить их в котел.

Я подхватила поднос и направилась к костру, над которым уже дымился котелок. Вот только цели я не достигла. Все потому, что мне перегородили путь — между мной и костром стояла женщина.

— Разрешите, я пройду, — буркнула и попыталась ее обогнуть.

Шагнула вправо, но она повторила мой маневр. Тогда я шагнула влево, и снова она сделала то же самое.

Так бывает: сталкиваешься с кем-то посреди улицы и хочешь с ним разойтись, но вы все время выбираете одно направление. Обычно это происходит не нарочно, но тут меня что-то насторожило. Женщина как будто не хотела меня пропускать.

— В чем дело? — я впервые посмотрела ей в лицо, и слова застряли у меня в горле.

Ничего особенного в ее облике не было. Может, одета странно для шапито. Слишком дорогое платье и кулон на тонкой шее. Циркачи не зажиточный класс, они носят что попроще.

А еще она была красивой — изящной, с длинными роскошными волосами, пышными ресницами, пухлыми губами, и с фигурой полный порядок. Про таких обычно говорят «все при ней».

Я раньше не видела ее в лагере. Такую женщину сложно не заметить или забыть. Но меня поразило вовсе не присутствие постороннего в лагере. Мало ли, забрела случайно, хотела посмотреть на цирковую жизнь. Причина моего шока была в другом.

Все дело в звездах, которые я отчетливо видела прямо сквозь голову незнакомки.

— Простите, но вы просвечиваете, — сообщила я ей так, словно указала на испачканную блузку.

Наверное, я была недостаточно деликатной и обидела женщину. Все же прозрачное тело — проблема посерьезнее пятна на рукаве.

Некоторые в принципе не терпят, когда им делают замечания. Незнакомка оказалась из их числа. Чтобы я еще хоть раз что-то сказала постороннему? Да ни за что!

Подобно смерчу женщина переместилась мне за спину. Ума не приложу, как она столь быстро двигалась. Вот вроде стояла передо мной, а потом — бах! — и уже за спиной. Я даже моргнуть не успела и движения не заметила.

А потом она меня толкнула. Прямо в полыхающий костер. Последнее, о чем я успела подумать, прежде чем огонь лизнул стопы — мне знакомы эти холодные руки! Именно они помогли мне выпасть из окна спальни Эльвенг.

***

Аршер ворвался в обеденный зал поместья Дербишей без приглашения. Слуга, которого он обогнал в холле, не успел о нем доложить.

— Ваша светлость?! — лицо графа вытянулось при виде незваного гостя.

Грязные сапоги Аршера оставили следы на начищенном паркете. Граф поморщился, но сделать замечание не посмел. Он как раз обедал с дочерьми. Эльвенг за столом не было. Это хороший или плохой знак?

— Где она?! — взревел Аршер так, что зазвенели хрустальные подвески на люстре.

— К-кто? — проблеял граф, сливаясь цветом лица с белой скатертью на столе.

— Моя якобы покойная жена, ваша якобы смертельно больная племянница.

— Мы ее