Фантастика 2025-101 - Михаил Иванович Казьмин

Фрау выскочила первой.

Команда сломалась на 40 минуте. Дольше всех протянул тощий, но и он не смог сфокусироваться на моем сумрачном силуэте, когда я прибыл загонять подопечных в уют жилища, отмеченный теплом и мягкими отсветами лампадки. Пока они кувыркались, я успел намешать сытный ужин из подручного. Фрау все расфасовала и расставила по полочкам — бери да радуйся, теша кулинарное.

— О-о, — пошатывавшийся Шест, вломившийся сходу на середину комнаты, шумно втянул воздух. — Командир!

— Руки помойте, — буркнул я. — Поедим и перебинтуемся. Затем отбой.

— Вы вернулись, — прошептала Фрау, точно внезапно прозрела. И вздрогнула: — Ранены?

— Замеса балкой приложило, — небрежно отмахнулась Крыса. И едва увернулась от подзатыльника умника.

Ужин чутка сгладил острые грани бытия. Взгляды подобрели, мимика расслабилась. Но от съестного организмы начало отпускать от судороги суматошного дня и народ осоловел. Последние силы потратили, чтобы немного почиститься и обновить повязки — по потребности. Последнее, услышанное мной перед тьмой бессознательного, — затухавший шепот тощего о том, что банька — это хорошо. А затем я отрубился к херам, как отрезало.

Новое утро началось с боли. Объяснимо и сочтено за положительный момент. Мы живы, целы и едины, не смотря на страдальческое лицо Крысы и тихое оханье умника. Шест первым делом сунул нос к съестному и получил от Фрау познавательную затрещину.

— 5 минут, — Женщина помешала некий жиденький бульончик и кивнула на стол.

А хотелось мяса. Значит что? Правильно, можно размяться — помахать ручками, ножками, разгоняя кровушку по бренным телам. И выявить недовольных, которых, к слову, так и не сыскалось.

После короткого завтрака, что скорее подогрел аппетиты нежели насытил, я погнал команду на банные процедуры. Не сдох в сражении — помойся, святое правило. Чистое исподнее наперевес и вперед — в незабвенное заведение «Потри и забудь».

На приведение команды в порядок потратили непозволительно много — 30 минут. Выпровоженные профессиональной улыбкой сотрудницы остановились на дорожке, обрамленной чахлыми кустиками, вдохнули полной грудью и окончательно уверовали — выжили одним куском. Из приятного.

— А традиции у смены № 7 есть? — скромно поинтересовался Замес.

— Точняк, пожрать, — Шест перестал томно потягиваться и хрустнул костями.

Я молча вышел на памятный тротуарчик и повел команду к искомому. Традиции — они такие, сломаешь и посыплется домик счастья, мягко говоря, наху… А соблюдешь и бойцы осознают себя неотъемлемой частью единого ударного кулака. Мне не сложно, им — тупо надо.

Что ни говори, а в «Калории» нас запомнили. Бессменный хостес украдкой махнул кому-то в зале и дежурно улыбнулся. Я пригляделся к сумраку, сдобренному упоительными ароматами, но Чикиты не различил. А затем меня аккуратно подергали за рукав.

Паренька я, конечно, заметил на подходе, но с собой не соотнес. Может рассыльный или пособляет на побегушках. А вот свершилось — я недоуменно посмотрел на рукав, и паренек торопливо отскочил. Страх на его лице обильно замешан со жгучим любопытством:

— Ты Джимми?

В ответ на кивок отрок расцвел желтоватой улыбкой. Ну такое себе, если честно. А недоумение осталось:

— Чего хотел?

— Меня Амиго прислал. Велел передать, что ждет у Чука. Еще просил передать вежливо… но я чет не понял, так что как смог, — отбарабанил посланник и выжидательно замер.

— Как нашел? — Я подозрительно прищурился. Нас пасут?

— Так вас знают, — удивился юноша. — Вы ж из вернувшихся.

— Есть малехо, — приосанился Шест, напрочь перегородив проход костлявым барьером. Замес выразительно посмотрел и украдкой покосился на меня. Тощий торопливо сдулся, осознав, что с героя командир обязательно спросит втридорога. Поздно, мысль легла на нужную полочку.

— Принял, — кивнул я. — Буду.

Подопечные напряглись — романтика общепита так близка и соблазнительна. Хостес с откровенной надеждой на лице, что мы свалим, натянул лыбу по самые уши.

— Свободны до обеда. Поешьте вволю. Посуду бить только в самом крайнем случае, — приказал я, спускаясь со ступенек.

— А морды? — уточнил тощий, изучая сбледнувшую обслугу.

— Морды можно, — разрешил. Излишне закручивать гайки дисциплины ни к чему. Бойцы справятся. И с ними добрая Фрау, а в зале не видно церковников.

— Навались, — непонятно обрадовался Шест, потирая ладони. Хлопнув хостес по плечу, сказал: — Веди, фермер.

На том я и ушел. Заставлять ждать Амиго — идея соблазнительная, но пока придержу. Если безопасник вышел на контакт столь быстро — разговор априори считается важным. И мне немного интересно, куда разговор заведет.

У питейного заведения никаких перемен — столь же неприметный домик, задрапированный сухой порослью. Вроде только вывеску протерли — надпись «Сидро» влажно поблескивала в тусклом свете зачинавшегося дня. В окрестностях тишина и есть подозрение, что местный планктон просто знает, кто внутри.

Войдя и немного потоптавшись на пороге, привыкая к желтовато-багровому сумрачному освещению, я навелся на одинокую фигуру Амиго за угловым столиком и проследовал. Из-за стойки угрюмо кивнул Чук — сразу видно, минорный настрой у человека встроен от рождения, а дальше лишь вскормлен обстоятельствами.

— Богатой тебе клиентуры, Чук, — махнул я и хмыкнул в ответ на злобную гримасу. Бармен зло цапнул мутную кружку и начал протирать. Держит имидж, уважаю.

За столиками пусто, на столиках не густо. Нехитрая мысль потолкалась среди прочих и сгинула, едва я присел напротив безопасника. Передо мной уже терпеливо переливалась темным запотевшая кружка фирменного и парила миска с наваристым месивом, в котором можно различить мясные прожилки. Амиго кивнул и чуть отхлебнул из тары, что мозолил в руке. Подготовился, не отнять.

— Амиго, а с хера ли ты такой прозорливый? — уточнил, присматриваясь к блюду. Пахнет съедобно.

— Много пожил, — спокойно ответил мужчина. — И ты не попал в «Калорию».

— У меня нажористей, — безапелляционно буркнул Чук. — И дешевле, сука.

Рядиться, что-почем, грешно и несвоевременно. Организм жадно взывал и почти требовал горячего протеина любой консистенции. Да под пивко, сдобренное внимательным взглядом безопасника из-под ленивого прищура.

Отодвинув пустую миску, цокнул зубом и показал Чуку большой палец. Бармен немного оттаял, добавив на лицевую мышцу благосклонности. Утилизировано в минуту — не рекорд, но комплимент шеф-повару достойный. Я приложился к кружке и добил. Через пару секунд нам обновили напитки. А «Сидро» мне, пожалуй что, нравится.

— Как Марина? — спросил у Амиго, давая понять, что готов начинать.

— Расстроена. Затаила, — односложно ответил аграрий.

— Не совсем понимаю, чего тетка добивается, — признался я после короткой паузы. — Мира во всем мире? Каждому по труду?

— Власти она хочет, — сказал безопасник. Прозвучало скучно и обыденно, точно фраза повторялась по три раза на день. — Маришка не дура, не думай. Ее видение — это