Этногенез-2 - Елена Кондратьева

Разумеется, азартные Шляпа и Степ все равно открыли ураганный огонь из гибридных плазменно-кинетических пушек «Королевская жаба». Наугад, сквозь искристое ледяное облако.

— Отставить пальбу! — рявкнул Максим. — Стрелять только по ясно различимой цели!

— Так точно, — неохотно откликнулся Шляпа.

— Прокопыч, срочно в блистер! Продолжаем сев. И поглядывай, не вынырнет ли из очередной полыньи наш клиент!

Клиент не вынырнул. Судя по всему, он сбился со следа и теперь рыскал где-то в каменно-ледяных SD-лабиринтах кольца. Что же до Максима, на десятой минуте молчания зуммеров тревоги он аккуратно, что называется одним пальцем, развернул свою машину и повел ее к сумрачной, зловещей стене, заполнявшей сейчас полмира — газовому гиганту Сатурн.

Степ и Шляпа орали неофициальный гимн «Армии пробуждения» — Максим услышал это по внутренней трансляции.

И снится нам не рокот космодрома,

Не эта ледяная синева,

А снится нам трава, трава у дома —

Зеленая, зеленая трава!

«В «Беллоне» они бы хрен попели… Хоть гимн, хоть что… Потому что у этих в «Беллоне» дисциплина… Правила всякие… А у нас все можно — хоть пой, хоть танцуй», — подумал Максим.

Он сам не мог объяснить себе, откуда знает про дисциплину в «Беллоне», откуда в нем такая уверенность, что петь там, в кабинах «Скорпионов» и «Крабов», при исполнении боевых заданий, категорически нельзя.

Подумав об этом, Максим испытал странное, уже хорошо знакомое ему ощущение какой-то темной тайны, лежащей на самом дне его души.

«Не до ощущений сейчас… Надо выполнить задание».

Они минировали кольцо уже второй час.

Выглядело это так: «Барракуда» зависала на месте и юнги через открытый грузовой люк выталкивали наружу зеленый цилиндр. Едва мина оказывалась за бортом, как срабатывала автоматика и из сопел маскировочной системы в пространство выплевывалось облако стелс-пыли, окутывавшее мину непрозрачным для всякого излучения коконом.

Прокопыч вел отсчет километров от каждой установленной мины. Всякий раз, когда он доходил до ста, они вместе с Максимом начинали искать очередное местечко поукромнее. Выше всего в рейтинге укромности котировались спутники-кошки, а ниже всего — полыньи среди скучного, равномерно перемолотого в мелкую гальку ледового материала.

Естественно, спутники-кошки имели наибольшую ценность потому, что Максиму и его боевым товарищам хотелось породить как можно более крупные болиды, освещающие атмосферу Сатурна на тысячи километров вглубь. А мелкая ледяная крошка сулила лишь красивые, но быстрые и почти бесполезные высотные фейерверки.

Договорившись с командиром о месте закладки очередной мины, Прокопыч дирижировал юнгами, для оживления скучной процедуры минирования придумывая им всякий раз разные прозвища:

— Так, Шляппо, Чечеткин, а теперь делай раз — проверяй скафандры. Делай два — мину на пандус. Делай три — взрыватели на боевое. Делай четыре — мину за борт…

Юнги включали все четыре взрывателя очередной мины и через кормовую аппарель вышвыривали ее в пространство. Предоставленная самой себе, мина, запрограммированная хитроумным Мамонтом, главным спецом «Армии пробуждения» по «всему научному и техническому», определяла свою скорость относительно кольца D и при помощи архаичных, но надежных гидразиновых движков полностью гасила свою скорость, выжидательно замирая на месте.

— Когда уже эти дуры закончатся? — сетовал Шляпа.

— Чего дуры-то? В каждой из этих мин столько искусственного интеллекта, что не понятно, кто из нас умнее… Я вон в школе едва квадратные уравнения решал… А эта фигня чертова наверняка систему из тысячи дифур[60] может… За доли секунды… — откликнулся Степ.

— Подумаешь, «доли секунды», — сердито фыркнул Шляпа и в сердцах пнул ни в чем не повинную мину на нижней ячейке стеллажа.

Отповедь Лайонела нисколько не прибавила ему энтузиазма. Не о такой рутине он мечтал, когда шел в звездные борцы. А об освобождении Солнечной системы из ржавых оков олигархии и потребительского меркантилизма!

Когда на стеллажах «Барракуды» оставались девять пузатых мин, с борта флагманского крейсера «Справедливый» пришел кодовый сигнал 999 — «три девятки». Это означало, что все прочие коллеги Максима уже управились с минированием и готовы к следующей фазе операции — уходу из кольца D в преддверии подрыва.

— Эй, товарищи по борьбе! — обратился Максим к Прокопычу и юнгам. — Мы в отстающих. Нельзя ли побыстрее?

— Так это в первую очередь к тебе относится, голубчик, — пробурчал Прокопыч. — Крутишь носом все время — эта полынья не годится, тут чересчур людно, там спутниками-шпионами воняет, а здесь слишком накурено…

— Так ведь воняет же! — воскликнул Максим.

— Вредно быть таким вредным, — гнул свою линию Прокопыч. — Вот и результаты, ешкин кот. Все уже отдыхают, а мы мордуемся!

Максим собрался было дать «добро» на беглую установку оставшихся мин где придется, лишь бы побыстрее, как вдруг…

— Внимание, «Барракуда»! Внимание, «Барракуда»! Говорит «Справедливый»!..

Скорее всего, это говорил командир крейсера капитан Цинь Ша. Но поскольку связь осуществлялась через сверхзащищенный, а значит очень узкий канал, все характеристические частоты голоса были потеряны при передаче. Казалось, что с Максимом разговаривает дешевый цифровой будильник, неожиданно осознавший себя как личность.

— …На азимуте триста пятьдесят неопознанный летающий объект. Предположительно крейсер-дисколет «Танцоров вечности». Его скорость — восемь. Он пройдет над вами через сто пятьдесят секунд. Внутри Максима все похолодело.

«Дисколет… Это же не шуточки! Страшная махина! Практически неуязвимая… Неуязвимая? А что если?..»

— Прокопыч! — скомандовал Максим. — Ну-ка быстро выдай мне пеленг на дисколет и организуй прогноз по дистанции расхождения!

Прокопыч завозился.

— Да где же он?.. А-а-а, во-о-от где… Явился не запылился, ядрен бозон… Ну что же, слушай пеленг и дистанцию…

Приняв от Прокопыча необходимые цифры, Максим сорвал пломбу с панели защищенной связи (вообще-то им предписывалось сохранять полное радиомолчание) и вызвал флагманский крейсер:

— «Справедливый», здесь «Барракуда»! Вас понял! Принял решение минировать оставшимися зарядами по курсу дисколета. Прошу выдать радиокоды на подрыв этой серии через… сто двадцать секунд!

Самоубийственно отважный план Максима заключался в том, чтобы пустить последнюю девятку мин против дисколета «танцоров». А вдруг получится?

На «Справедливом» думали недолго. Тот же голос ожившего будильника сообщил:

— «Барракуда», твой план командованием не одобрен. Но. Поскольку тактическая обстановка тебе известна лучше. В общем, действуй, «Барракуда»! Удачи тебе!

Если бы Максим взялся выслушивать всю эту тираду до конца, то точно ничего бы не успел. Однако, еще срывая пломбу с панели связи, Максим уже бросил «Барракуду» в упрежденную точку по курсу дисколета. Теперь же, промчавшись молнией двести семьдесят четыре километра, он с каким-то гибельным задором проорал юнгам:

— Парни, мы в деле! Все мины за борт!

Степ и Шляпа сразу поняли по голосу командира, что тот не шутит и