"Фантастика 2026-191". Компиляция. Книги 1-41 - Александр Фрост

— Ну, как знаешь, — хмыкнул он. — По моим расчётам, тот самый прорыв откроется через неделю.

— Чего⁈ — уставился я на него. — В смысле, ты ничего не перепутал? Уже через неделю?

— Ну да, — протянул он.

— Твою ж… охренеть. А как нам успеть к нему подготовиться?

Он просто пожал плечами. Я осмотрел своих клонов. Все стояли примерно с таким же недоумевающим выражением лица, как и у меня.

— И что это значит? — произнёс Толя.

— Да, походу, нам пипец.

— Угу.

— Справимся, на — буркнул Прохор.

— Ну да, а куда мы денемся? — Пробормотал я.

Я прошел по квартире. После чего сел на диван и снова заговорил.

— Так, ладно, нам необходим мозговой штурм! — произнёс я, хлопнув в ладоши. — Нужно думать, как мы будем побеждать этого огромного таракана. У кого-нибудь есть какие-то идеи?

— А давайте оседлаем таракана и уведём его подальше от города! — произнёс Алёша. — Так и потерь среди людей меньше будет.

— Я, конечно, не сомневаюсь в твоих способностях, Лёш, но что-то мне подсказывает, что это так себе затейка. И мы уж точно не можем на это рассчитывать. Вдруг, если что-то пойдёт не так? Таракан ведь огромен, а помимо этого у него ещё и куча мелких тварей в помощниках будет.

— Да, это проблема, — хмыкнул Толя. — Разрушение города неизбежно. Хоть ты его оседлай, хоть что с ним сделай.

— Во-во.

Но, кстати, мысль про уменьшение потерь неплохая, над этим надо будет подумать. Только вот как вывести людей из города?

Я посмотрел на Алёшу и противогаз в его руках. В целом у меня начала зарождаться кое-какая идейка, но это никак не поможет с тем, чтобы победить этого босса.

— Так, Иннокентий, — обратился я к алхимику. — Ты ж там говорил про какие-то яды и крыс. Как насчёт тараканов?

— Я, конечно, могу попробовать, но за результат ручаться не могу. Да и если уж говорить совсем откровенно, навряд ли мы сможем создать такой яд, который уничтожит столь сильного босса. Тут ведь дело не только в том, что он просто большой. Не забывай, что это монстр, тем более босс, который просто выглядит как таракан.

— Да, я тут с ним соглашусь, — произнёс Сальвадор. — Яды в самом наилучшем случае смогут его лишь ослабить, и то это не точно.

— Ага… — хмыкнул я. — Ослабить — это одно, но вот убить…

Тут я посмотрелся на Прохора:

— Слушай, а ты уже прокачал свой навык?

— Ну, что-то есть, на. — хмыкнул он.

— А что, может, ты создашь какой-нибудь суперубиватор, которым мы сможем пронзить этого монстра?

— Пронзить, конечно, будет тяжело. Но отсечь ему пару его родливых лап, может, и получится.

— Так… это уже что-то. Савелий, у тебя есть мысли?

Тот промолчал с задумчивым видом, а спустя несколько секунд посмотрел на меня:

— Пока что для этого требуется время и хоть какие-то материалы. Если у нас нет образцов именно этого монстра, то и работать мне не с чем.

— А в информации, которую передала Эльза, не было ничего по поводу подобных прорывов?

— Нет. Точнее, насекомые разные, конечно же, были, но это совершенно не то. Этот прорыв другого уровня. Таких ещё на земле не было, поэтому-то человечество и окажется к нему не готово.

— Понял тебя.

Блин, по ходу дело пахнет жареным. И всё очень сильно омрачает то, что до подобного прорыва оставалась какая-то жалкая неделя. Плохо, очень плохо.

— Ну короче всё понятно. Мы пока тебе не требуемся? — неожиданно обратился ко мне Михалыч.

— Кто «мы»? — уставился я на него.

— Я возьму с собой Прохора и Толю. Надо там кое-какое дельце провернуть.

— На ночь глядя? — посмотрел я на него.

— Ну да, а что такого? Тебе же нужен дом.

— Нууужен, — протянул я заинтригованно.

— Ну вооот, — неоднозначно ответил Михалыч. — Короче, мы пошли. А вы тут пока думайте над проблемой.

* * *

Харитон Васильевич тяжело вздохнул, выпустив перегар на волю, и уставился в окошко своей будки.

За окном смеркалось и на душе у старика во весь рост встала тоска. Он посмотрел на серое небо без звезд, а затем покосился на выключенный телевизор, что стоял на тумбочке тут же, в тесной будке.

Дотянувшись до старого телевизора, в народе именуемого «аквариум», он щелкнул выключателем.

— … Ты! С ним⁈ — возмутился какой-то мужчина, глянув на женщину, что сидела напротив, на диване. — Я для тебя, а ты… Шал…

— Олень, — буркнул Харитон, протянул руку и переключил канал.

— Белые тапочки не имеют графика. у них нет отпуска или выходных. Стоит только раздаться сигналу коммуникатора, как… — вещал закадровый голос в телевизоре, рассказывая о команде ликвидаторов.

Старик сморщился, поднялся и вышел из своей будки.

Дойдя до небольшого биотуалета, он он справил нужду и глянул на коттедж, что стоял недостроенный посреди участка. Несколько секунд он смотрел на него, потом на палеты с кирпичами, а затем сплюнул, проворчав себе под нос:

— Буржуй сраный…

Старичок подошел к будке, нагнулся и достал из тайника чекушку, в которой плескалась даст бог треть. Он глянул на нее, кивнул своим мыслям и направился обратно в свою каморку.

— Где только деньги берут, ироды, на такие хоромы? — продолжал ворчать он, достав огурец и солонку. — Вот где этот Козлов такие деньги нашел?

Нарезав его ножом, он принялся его солить.

— Как, мать их, можно вообще столько заработать честным трудом? Куда власти смотрят? — покосился он на телевизор, в котором шел уже другой репортаж, где полиция арестовывала взяточника. — Вот! Вот там все и богатеют! А этот… Не поделился, этот!

Старичок открыл чекушку, крутанул ее рукой, а затем просто вылил в себя все за раз.

Крякнув, он сунул в рот огурец и принялся хрустеть, слушая сколько украл чинуша и какой срок ему грозит.

— Занесет куда надо и будет сидеть Не десять, а пару лет, — буркнул он, прожевав.

Старичок тяжело вздохнул и убрал посуду под стол, поставив ее у двери, после чего откинулся назад и уставился в телевизор.

В пьяной голове крутились мысли, одна за другой. Неторопливо, с пьяной ленцой.

Тут были и прошлые заслуги на заводе, которые нынче никому никуда не уперлись. И мысли про детей и внуков, что давно от него отвернулись из-за его склочного и сварливого характера.

Старик в какой-то момент поежился и глянул на слегка приоткрытую дверь из которой потянуло прохладой.

Он протянул руку, закрыл ее и достал папиросу.

Дунув в нее, он прикурил и недовольно уставился в окно, не обращая внимание на бормотание телевизора. Он затягивался папиросой и задумчиво выпускал