Миры Доставки 1-14 - Юрий Иванович

собой сцепились, меньше в нашу сторону посматривать будут. Сам подумай, какая сложная обстановка на Первом: моё королевство Гачи практически оккупировано полностью, с севера захвачены часть Шаули и Ботиньеров. Если вдруг оба новоиспеченных императора Юга и Севера договорятся между собой, то Чагар им останется только на один штурм. Там срочно нужна твоя помощь.

– ТАМ я мало чем смогу помочь, – почти без паузы возразил Менгарец. – По большому счёту только обладание пушками даёт Чагару и Союзу Побережья многократное превосходство при ведении оборонительной войны. Тебе ли это не понимать, Стэр? Производство пороха отлажено, ядер и пушек тоже, ещё месяц-два, и при желании можно начинать контратаку во всех направлениях. Разгромить несколькими ударами воинские соединения противника, где более всего скопилось командиров, – с этим делом и Гром Восьмой прекрасно справится. Мне сейчас очень важно до конца выяснить, что ЗДЕСЬ творится.

Ньюциген сделал последнюю попытку повлиять на решение Высшего проповедника Менгары:

– Самое неприятное, что недавняя наложница императора всё больше и больше собирает вокруг себя сторонников. Теперь уже во всеуслышание говорят о готовящейся свадьбе и коронации ушлой подстилки Гранлео. И в данный момент Маанита старается прибрать в свои ручки как можно больше власти во дворце и в Радовене. Причём не гнушается даже запугиванием и вербовкой простых прачек и конюхов. Именно поэтому её величество Линкола очень переживает о безопасности своей внучки. А ведь принцесса такая бескомпромиссная и своенравная: предложение перебраться в новую, почти отстроенную крепость на берегу залива отвергла категорически.

На этот раз Виктор задумался надолго. И отвечать стал лишь после нескольких тяжёлых вздохов:

– Ох, Стэр, знаешь, как мне душу разбередить… Или тебя так Линкола говорить научила?

– Да нет… Вернее, не только она, – не стал скрывать адмирал. – Я тебе и свою точку зрения высказываю.

– Да это правильно, спасибо. Но ты знаешь, я просто уверен, что Розу никто в обиду не даст. Мало того, она сама из любой ловушки или западни вырвется. Бабушка за неё любому глотку порвёт, генерал Тербон как родную дочь опекает, все наши молодые учителя со своими воспитанниками сомнут кого угодно только одной своей массой. Про их знания и умения упоминать не стоит. Другой вопрос, что и как делают вельможи и дворяне. Тех надо перевоспитывать жёстко, но всё равно очень долго. С ними, конечно, расслабляться нельзя… Но и тех при должном умении можно держать под неусыпным контролем. А с этим Линкола со своей новой службой безопасности справится преотменно. Я уверен. Ну и наконец, не зверь же Гром Восьмой, чтобы собственную дочурку, свою наибольшую радость и надежду, обидеть? Как бы его красотка Маанита ни очаровала своим телом и льстивыми, медоточивыми речами, он сумеет остановиться в последний момент и разобраться, кто есть кто и что надо сделать.

– Будем надеяться…

– И не сомневайся! Справятся пока без меня.

– Если бы только эти сомнения меня одолевали, – признался Ньюциген. – Вот, например, странная уверенность пленных настораживает: а вдруг Гранлео и в самом деле переселился в тело рыжего Лайри? И просто до поры до времени скрывает некоторые свои знания?

– Ну нет! – бесшабашно рассмеялся Менгарец. – Если бы этот самозванец знал хотя бы третью часть того, что знаю я, он бы уже давно захватил и Шулпу, и всю власть, принадлежащую Триумвирату.

– Даже так?! – адмирал с недоверием мотал головой. – Тогда почему ещё ты вместе со жрецом и коком не навел должный порядок на Шлёме?

– Силёнок не хватало, – не стал скрывать Виктор. – Мало у нас глаз, ушей и рук, мы ведь не многоголовые драконы.

– А теперь?

– О-о! Теперь с излишком! Причём для полного захвата власти даже вся эскадра с пушками не понадобится. Десять-пятнадцать верных человек вполне хватит. Ха-ха! – глядя на недоумевающего собеседника, рассмеялся его святость. – Не веришь?

Действительно, конкурентов у Менгарца не было. По всем логическим рассуждениям, даже если поверить в мифическое переселение души, истинный Гранлео после приобретения нового тела сразу бы пробрался во дворец, устроил там судный день, призвал бы на помощь своих верных Извозчиков и в течении недели навёл удобный ему порядок. Тогда как пусть и хитрый, но обычный болотник, судя по его действиям, не знал даже мало-мальских секретов великой империи Сангремар. Поймать его на несоответствии и вранье было проще простого. Поэтому наивность и легковерие его соратников просто поражали. Хотя не стоило скидывать со счетов и то предположение, что ближайшее окружение самозванца в курсе обмана и просто помогает поддерживать нужный имидж ради великой и окончательной победы.

Так и стоя на капитанском мостике и любуясь уже дикими пустынными берегами, адмирал Ньюциген продолжил рассуждать с Менгарцем о Втором Щите:

– Всё равно не пойму: зачем им победа над Шлёмом? Или зачем им было воевать с нами? Неужели у них своих внутренних проблем не хватает?

– Наверняка хватает. Но ты о них хоть что-то выспрашивал у пленных?

– Хм. Вроде как и повода не было…

– Потому я и заставил проводить повторные дознания уже по моим, конкретным вопросам. Думаю, что к ужину Фериоль, Додюр вместе с княгиней Вакахан подведут итоги и дадут дельное обобщение. Только тогда мы поймём причину, которая толкает болотников к мировой войне.

Мысли адмирала приняли несколько иное направление:

– Между прочим, мне до сих пор не верится, что эта прославленная женщина жива и находится на флагмане. А когда я на неё смотрю, то не в силах отвести взгляд. И это ведь она в простой мужской одежде. А если она принарядится и прихорошится? Да у меня вантовые начнут падать и об палубу разбиваться.

– Вот потому и запретил я ей переодеваться в красочные тоги. Да и не помешало бы выдать её замуж быстрей…

– За кого? – поразился Ньюциген.

– За кого-нибудь с пышным титулом и с большой, можно сказать, преогромной властью. Никого иного такая роковая красавица рядом с собой не потерпит. Не пройдёт и месяца, как слушаться перестанет и чудить начнёт.

– И что? Уже есть настолько влиятельный и прославленный кандидат? Потому что, как я понимаю, Вессано