Фантастика 2026-64 - Антон Романович Агафонов

— Граф Жан-Батист де Монье, французский дворянин, бежавший от революции на родине. В Москве уже проживает лет двадцать. Держит школу фехтования. Его ценят дамы за галантность и светские манеры, — ну тут ни прибавить, ни отнять. Светский хлыщ.

— Александр Дмитриевич Храповицкий, важный чиновник в ведомстве генерал-губернатора. Знает всё и про всех, весьма полезный человек, — а на вид обычный служака. Вон от усердия на казённой службе и волосы видать потерял.

— Доктор Иоганн Мюллер, известный в столице врач и натуралист, родом из Риги.

— Князь Николай Сергеевич Голицын, потомок старинного рода, человек солидный и очень влиятельный, — коренастый, довольно невзрачной внешности мужчина стоит рядом с высокой статной дамой, — да, да. Это его протеже Людмила Павловна Собеская.

— Мадам Шарлота де Ламберт, вдова герцога Богарне, уже третий сезон проводит в Москве. Интересная женщина, — здесь князь плотоядно облизнулся и протёр платком вспотевший от эмоций лоб. Женщина лет тридцати пяти, безусловно изящна, высокая прическа подчёркивает стройную шею, волосы серебристого цвета и светло-зелёные глаза. На очень бледном лице выделяются ярким пятном губы.

А пока Полина активно помогала матери перемывать косточки присутствующим, мы начали обход против часовой стрелки. Князь Ладыженский подводил меня к очередной группе гостей, здоровался и после недолгого обмена любезностями представлял меня:

— Господа, позвольте представить вам графа Синичева, моего давнего знакомого и близкого советчика в делах, где требуются ум и знания, — не скажу, что все сразу радостно бросались ко мне, но определённый интерес в их глазах безусловно был. Игорь Владимирович авансом выдал мне долгое знакомство и близость к своей персоне. Тем самым подбрасывая мне крючок. Князь вводит меня в круг московской знати, позиционируя как своего человека. Иными словами — вассала. И это в принципе нормально. У каждого есть свой патрон, которому приходится подчиняться в какой-то степени.

Ну а потом начались танцы. Поминая прошлые ошибки, я ни разу не станцевал с одной и той же партнёршей дважды. Князь прочему-то пригласил не супругу, а дочь. Ну и мне пришлось сразу же сделать шаг к Елизавете Андреевной Ладыженской.

Та присела в книксене и с улыбкой протянула руку. Если Полина мастью пошла в отца, она брюнетка, то её матушка, русоволосая красавица, выше дочери на полголовы. Как, впрочем, и мужа, а вот со мной ей не приходится смотреть сверху вниз. Женщина однозначно думает о чём-то своём, при этом не забывая поощрительно поглядывать на меня.

Ну вот откуда это ощущение, что меня воспринимают как явного претендента на роль зятя? Для меня же их дочь — всего лишь девчонка. Вроде уже местами налилась женскими соками, а выражение глаз и движения выдают совсем юную девушку.

Вот и во время англеза, энергичного танца девушка постоянно краснела, соприкасаясь со мной руками. А вот на вальс я умудрился пригласить женщину постарше. Во время танца и познакомились, — графиня Элеонора Станиславна Невельская.

Женщина неуловимо напоминает мне Анну, такая же воплощённая в движении женская грация. Графиня легко двигается и в отличии от Полины не отворачивается смущённо от меня. Наоборот, она меня провоцирует, периодически облизывая губки. Полячка держится во время танца очень аристократично. Это сквозит в положении головы, плеч, рук и даже мизинца. Действительно интересная особа, и есть в ней некий налёт таинственности. Но если честно, мне бы чего-нибудь попроще. Меня вот дома Лотта ждёт. И с ней не надо разводить эти политесы.

Глава 13

Через три дня уже без семейства Ладыженских я посетил бал у главы Московского дворянского собрания. Более камерное, но не менее значительное мероприятие. Здесь особый акцент придают дворянским связям и старым фамилиям. Но сработал принцип светского круга. Недавние знакомые по балу у генерал-губернатора стали приглашать меня к себе в кружок по интересам. В дворянской среде действует негласное правило: раз тебя представили в приличном месте и с тобой обменялись парой слов, значит ты уже «свой». Тебя можно пригласить с визитом и поддерживать общение на подобных мероприятиях. Так что я получил новый для себя опыт самостоятельного плавания в дворянской полуофициальной среде. Я слушал и впитывал то, как себя ведут наиболее уважаемые дворяне. Они тщательно контролируют слова и телодвижения. Меня же пока только изучают, публике не ясно — стоит ли заводить со мною более тесные отношения? Это же касается и мамочек, выведших своих нежных птенчиков в свет. Эти особо заметны по беспокойным взглядам, бросаемым на особей мужского пола подходящей кондиции. И как только стало ясно, что я принят в местный клуб благодаря протекции князя Ладыженского, и меня записали в желанную цель. При моём приближении матери и их дочки сразу увлечённо принимались обсуждать нечто невероятно интересное. Вот только что стояли и смотрели на зал глазами голодных и обиженных волчиц, и тут же этот натужный громкий смех и усиленное обмахивание веерами, выдававшее немалый интерес к ничейному мужчинке.

Принять приглашение на бал у богатого фабриканта Теничева посоветовал мой новый знакомый Иван Александрович Радинский. С ним мы прошли два балла и так получилось, что он, как и я появляется на балу в одиночестве. Проживает дворянин в своём имении, что в получасе езды от столицы. В отличии от меня он родился здесь и знает все ходы и выходы.

Промышленник, торговец и меценат Аристарх Давыдович Теничев будет как бы не побогаче большинства князей. Хотя он не может похвастаться родовитостью, а вот сам бал интересен мне с точки зрения заведения деловых связей. Немало тут знакомых из высшего общества. А по богатству угощения, большому оркестру, количеству позолоты, роскоши и прочей мишуры этот бал как бы не покруче бала в дворянском собрании.

Завершал мой тур по светским достопримечательностям самый настоящий бал-маскарад у князя Голицына. Ни разу не был на таком мероприятии. Большая часть гостей прибыла инкогнито. Некоторые одевали небольшие маски на глаза, они вполне узнаваемы и это больше дань формату праздника. Неприлично проигнорировать устроителей и явится с открытым лицом.

Главный зал не такой огромный как у генерал-губернатора, весь украшен гирляндами из еловых ветвей с позолоченными лентами и магическими светлячками самых разных цветов. На стенах — огромные зеркала, в которых отражается бесконечный хоровод масок. На возвышение играют оркестранты, тоже в масках животных.Смычки скрипок и медь духовых создают волшебную