Фантастика 2026-106 - Игорь Евгеньевич Кулаков

Следующие дни продолжил заниматься спортом, а также уделил большое внимание медитации. Мне нужно укреплять магические каналы нового тела, чтобы высвободить больше своей техномагии.

Еще работал с Ири и Свиром. Нам надо стать настоящей командой. Поэтому уделил внимание взаимодействию с помощниками.

Разумеется, занимался созданием новых поделок. Сделал множество всяческой мелочевки да почти доработал дракона. Последний все больше мне нравился, уже даже не хочется его продавать.

В этом, кстати, нет острой необходимости. Я стал зарабатывать неплохие деньги, не покидая замок. Мне то и дело несли разные гаджеты с просьбой «посмотреть, что такое».

Я многозначительно качал головой, говоря, что дело серьезное. Забирал устройства к себе и быстро приводил их в порядок. За что мне неплохо и стабильно платили.

Спустя несколько дней случилось важное событие. Говорят, такого не было в замке уже лет десять. А именно казнь мятежных дозорных за грубое нарушение Кодекса.

Оказывается, наказание смертью — это не пустые слова. И уцелевшие участники бунта смогли убедиться в этом на собственных шкурах.

Утром командующий приказал собраться на площади перед штабом. Тут уже находилось дощатое сооружение, называемое эшафотом.

На помосте из грубых досок стояли семь человек. У каждого на шее болталась веревка, а руки были связаны за спиной.

Утро выдалось мрачным, холодным и ветреным. Погода будто подчеркивала настроение предстоящего акта правосудия.

Все были угрюмыми и молчаливыми. Казалось, многие по-человечески сочувствуют заговорщикам, но при этом понимают, что оставлять в живых их нельзя.

Я на этот счет ничего не думал. К счастью, не мне распоряжаться судьбами приговоренных. Пусть начальство само решает. Все же, эти молодчики много кого убили. У них были на то мотивы. Но назвать их «невинными жертвами» язык как-то не поворачивается.

В глаза бросилось малое количество висельников. Кажется, после бойни выжило больше народа. Скорей всего, командующий не стал устраивать массовые репрессии. Приказал вычислить самых отъявленных, да вздернуть только их в качестве назидания остальным. Мудрое решение, я бы тоже так поступил.

А пока стоял среди вооруженных людей и рассматривал лица приговоренных. Кто-то просто опустил голову, не желая ничего видеть. Кто-то пялился в небо, как бы надеясь на помощь богов. А кто-то вообще улыбался, видимо думая, что это все не взаправду.

Формальная часть судилища прошла быстро. Были зачитаны обвинения и приговор. Командующий лично подчеркнул, что так будет с каждым, кто посмеет предать нашу службу.

Казалось, семеро сейчас просто умрут, и мы разойдемся. Но согласно давней традиции, приговоренным полагалось последнее слово. И тут произошло кое-что интересное…

Глава 18

Право говорить предоставили всем приговорённым к казни. Мутные типы со злобными рожами не отличались ораторским мастерством. Слушать их не особо хотелось, но выбора не было.

Один головорез завопил, что он не виновен, и его с кем-то перепутали. Другой стал втирать про свободу и про то, что они старались ради общего блага. Их, мол, надо наградить, а не наказывать.

Еще один заявил, что следствие не учло многие нюансы, и что ему требуется адвокат. Причем, последнее слово он проорал не своим голосом, будто в него вселился демон:

— Адвокат! Адвока-а-ат! — заорал приговоренный. Конвойному даже пришлось его стукнуть, чтобы заткнулся.

Все готовились к окончанию процедуры, понимая, что вряд ли кто-то из осужденных выскажет что-то важное. Но в последний момент очередь дошла до сержанта Райнерса.

Да, он тоже был здесь. Я даже не сразу заметил. Спайк стоял без погон, в рваной форме. Он был мрачным и избитым. При этом постоянно смотрел в сторону, наверняка, не желая нас видеть.

Все же выжил, скотина. Еще бы, такие не дохнут.

Когда очередь дошла до него, Спайк вскинул голову, тряхнув волосами. Затем обратился к командующему, который стоял неподалеку, готовясь привести приговор в исполнение.

Ведь по Кодексу именно сам командующий должен казнить виновных. Вся кровь на его руках. Он не просто командир в белых перчатках, который прячется в штабе.

— Эй, господин полковник! Вы говорили, что я храбрый и сильный воин⁈ — заорал Спайк, глядя на своего бывшего покровителя. — Такие, как я нужны Дозору, не так ли?

— Заткнись, сучонок! Ты уже себя показал, — грозно крикнул конвойный.

— Нет уж, это мое последнее слово! Так что катись в пекло! — завопил Райнерс.

Все уставились на командующего, который не особо хотел болтать. Но у него не осталось выбора.

— Ты был хорошим воином. Но теперь я вижу перед собой жалкую пародию на солдата, — нехотя произнес полковник Румянцев.

— Ха! Так и есть! Я ничтожество, как и все мы. Тогда зачем меня убивать? У вас проблемы с разведкой, не так ли? Пошлите меня, и всех приговоренных, в разведку. В самый опасный сектор. Туда, откуда не возвращаются! Мы сгинем в чертовом лесу, добыв важную информацию. А нашим товарищам не придется жертвовать жизнями. Искупление вины кровью, что может быть справедливее⁈ — проорал Спайк, а на последних словах обратился ко всем собравшимся.

Глава дозора напрягся. Он явно хотел послать бывшего фаворита куда подальше. Но солдаты и офицеры стали роптать. Райнерс посеял раздор в наших рядах, надавив на «больное место».

Все стали громко галдеть, махать руками и спорить. А глава мятежников лишь улыбнулся, понимая, что ему удалось спасти свою шкуру.

— Какого черта мы его слушаем? Предатели должны сдохнуть, а не болтать! — крикнул кто-то.

— Но нам нужна разведка. Пусть эти сволочи отдадут жизни с пользой! — возражал другой голос.

— Смерть мятежникам!!!

— В разведку их…

Собравшиеся разделились на два лагеря, которые были практически равны. Тогда Спайк снова начал орать, перекрикивая всеобщий шум.

— Эй вы! Вам придется идти в разведку, хотите вы того или нет. Вы сдохните там… А мы могли бы вас заменить. Так что подумайте головой, пока не поздно, — прокричал Райнерс.

— В разведку! В разведку! — заорали сразу несколько солдат и офицеров.

— Я не хочу умирать вместо них. Пусть послужат Дозору, так будет правильно, — рассудил один старый вояка.

Чаша весов начала склоняться на сторону Спайка. Командующий замялся и кашлянул, затем поднял руку и обратился к собравшимся.

— Тихо! Я приказываю всем замолчать! — провозгласил он. — Эти семеро виновны перед Империей, перед Дозором и перед вами лично. Они не имеют право на жизнь после всего, что посмели здесь сотворить.

— Да, в разведку их, господин! — зычно заорал молодой сержант.

— Но искупить вину можно разными способами. Иногда мы казним тех, кто повинен. А иногда отправляем на опасные задания, которые сами по себе уже являются смертной казнью, — добавил командующий.

Спайк улыбнулся