Фантастика 2025-57 - Елена Артемова

Что он свободный человек, а молча стоит и позволяет на себя петлю надеть безропотно. Значит и точно — закуп бесправный.

— Утром заберу, — соглашается первый покупатель и мы дружно хлопочем, выгоняя купленные телеги и выводя выбранных лошадей.

После их ухода мужик по прозвищу Птица приходит в себя и вопросительно смотрит на меня, что мол, со мной сейчас было, ничего не помню.

— Плохо вел себя. Придется наказать, — говорю я ему и кручу руки мужика.

Вяжу и кладу под телегу, привязываю пока к колесу.

— Сегодня точно не убежит, дальше уже не наши проблемы, — вытираю пот со лба.

Он конечно все расскажет хозяину про то, кто мы такие и что он совсем не наш должник. Только еще трое уважаемых в этой местности свидетелей подтвердят, что никак не спорил с тем, как его назвали закупом и хотят продать на две года. Поэтому придется ему в этом богатом селе вволю поработать какое-то время.

Его хозяин и так понимает, что подобные дешевые распродажи устраивают только те товарищи, кто товар сам точно не покупал и не заработал. Так что ничего особо нового он от нашего Птицы не услышит. А за разговоры лишние еще и леща отвесит, как новый полноправный хозяин его теперь немудреной судьбы.

И молчать скажет, уже понимая сам, с кем связался и чьих лошадей покупал под покровом темноты.

Я не сплю до поздней ночи, несколько раз во двор выходят наши, зовут меня с ними выпить и поговорить по душам, однако я твердо отказываюсь.

Зато никаких совсем драк не случилось, пусть Шнолль и пытался несколько раз устроить веселье. Терек всех развел и всем все объяснил, да и местные мужики не стали бы в своем уме связываться с нахальным мечником.

Поэтому принимаю пьяные тела в полночь и раскладываю их по телегам.

Наемники ничего не видят, что у нас всего стало заметно меньше, зато лично меня ждет приятный такой сюрприз.

Фиала походит ко мне вплотную, прижимается всем своим телом, я ее обнимаю и вскоре мы уже под второй из телег исполняем танец страсти из нескольких подходов.

Мне все очень нравится, однако уже светает, я отправляю девушку на вторую телегу возницей, накидываю уздечки на оставшихся лошадей. Да, вот так было у нас сразу пять подвод вместе с той, которая нам досталась в наследство от Товера, а теперь всего две осталось, даже мне с Птицей не трудно их приготовить к отъезду. Мы уже выезжаем, когда приходит покупатель Птицы с своим товарищем.

Отдаю ему в руки веревку от связанного мужика, снова ничего не понимающего, получаю десять монет и нахлестываю лошадку, торопясь отъехать подальше от таверны.

Скоро проснутся наемники и поймут, что нас обокрали злодеи, судя по всего двум оставшимся телегам и семи лошадям.

Да еще и работника Птицу украли в довесок ко всему движимому имуществу.

Он сам тоже начнет голосить, пока не получит могучей рукой по затылку от нового хозяина.

Поэтому скорее в путь!

Глава 23

Да, пробуждение у моих приятелей вышло неожиданное и на редкость буйное для меня.

Когда Грипзих поднял голову, чтобы найти свою лошадь и не увидел ее, сразу начался концерт по заявкам для зрителей и слушателей.

Пришлось остановиться на краю какой-то рощи и выслушать массу неприятных слов про себя. И от него, и от Шнолля, и от Вертуна, только Терек промолчал, догадываясь про себя, почему я так сделал.

Девки смотрят испуганно, не собираемся ли мы хвататься за оружие, потому что я тоже не стал себя сдерживать и выложил всем, что я про них думаю.

— Да сами виноваты! У каждой таверны останавливаетесь, как дети малые! Договорились же никуда не заезжать два дня! И хрена ли вчера вы учудили?

— Да я к этой лошади привык! — начинает Грипзих.

— Ты наемник или где? За три дня? К другой привыкнешь! — отрезаю я сурово, успокаивая гнев мужика ментальным воздействием.

Тут подключается Шнолль, а я понимаю внезапно, что не могу на него воздействовать так же, как и на Товера. Остальные наемники поддаются успокаиванию, а этот мечник и не собирается останавливаться, все распаляется, вспоминая свою любимую кобылу.

— Любимую? Да ты что несешь? Ты на ней всего три дня, ну, четыре жопу катаешь! Бери любую, у нас теперь их еще четыре лишних есть! Я уже запарился этих лошадей обихаживать, пока вы пивом накидываетесь! Вас то из-за стола хрен вытащишь!

— Да почему именно их то продал? — взывает Грипзих, отталкивая в сторону собравшегося драться со мной всерьез Шнолля.

Ладно, что пока на кулаках, где у него нет никаких шансов. Придется сразу наглухо вырубить задиру, чтобы за оружие не хватался, ибо нашинкует меня без проблем на ломтики.

— Почему, почему! Что купили, то и продал! На что был спрос, то и отдал! Что вы, как дети малые! Три телеги по двадцать талеров, две лошади тоже по двадцать без сбруи и две по двадцать пять с ней! Итого — на сто пятьдесят талеров всего! А, еще Птицу впарил новому хозяину лошади с телегой, того за десять полновесных талеров!

Новость о том, что я нашего мужика продал, заставила всех закрыть рты и замолчать. Даже задиристый мечник наконец-то остановился, вытаращив на меня глаза.

— Что? Некому больше такой табун обихаживать теперь! Испугались, что и вас продам? Могу и продать, когда напьетесь в бесчувственном виде! Каким-нибудь толстым старухам в хозяйство! Будут вас бить и лишать мужской гордости! — решаю я объяснить ситуацию.

— Как продал? Он же вольный? — с ужасом переспрашивает Терек.

— Убежать хотел от нас, уже намылился за ограду перелезть, я его и схватил. Сами понимаете, нам такие свидетели наших делишек в этой местности ни к чему, — немного привираю я. — Чтобы они тут на свободе разгуливали! И за ним смотри и лошадей табунами обслуживай! Я вам тут не нанимался в обслугу!

Не могу же я сказать, что просто прочитал его желания в голове.

— А продал то как? — похоже мужики успокоились после такой новости.

— Припугнул, надавал по башке и веревку на шею одел. Так и отдал одному из покупателей лошадей. Пусть при ком-то останется, тогда до него люди графа не доберутся. Ну, так скоро не доберутся!

— Обалдеть,