Лея Ли: ДНК магии - Shy Hyde

углу пуста. Интересно, мадам Леру знает о драконе? Что если человек в чёрном всё же войдёт сюда? Или его разместили где-то в замке? Как много вопросов, а вместо ответов только боль, вонзившаяся под левую ключицу. Надин Леру подготовила постель и подбросила дров в камин.

— Измерим давление.

Лея покорно протянула руку.

В комнатке становилось невыносимо душно. Пространство уплывало, тонуло в серой дымке и возвращалось обратно. От боли иногда хотелось выть. Кричать. И казалось, замок отвечает ей эхом. Будто настоящим человеческим голосом, стонущим от невыносимой боли. Будто она не одна здесь. Будто страшное проклятье нависло над каждым, кто находится на магической территории. И даже больше — над всем островом Принца Эдуарда.

— Здесь боль, — бормотали иссохшие губы. — Смерть и боль. Не моя. Чья боль? Чья? Там... Там. За стеной смерть.

Дальше в памяти провал. Наутро Лея с трудом вспомнила, где она провела эту ночь. Огляделась. На раскладной кушетке напротив камина дремала Надин Леру. Дверь закрыта. Дракона нет. Но его ведь и не было? Только лежанка смята и кажется тёплой, будто зверюга спала здесь не более минуты назад. Лея прислушалась. Ни единого звука, кроме потрескивания огня в керосиновом фонаре на полу. Только бы человек в чёрном не слышал её. И не узнал, что она была здесь. Но почему он стоял рядом? Да, этой ночью. Она отчётливо помнила его лицо. Оно было молодым. Как на фото из розового альбома. Испуганный взгляд. Ладонь зажимала рану под ключицей. Кровь сочилась сквозь пальцы. Он беззвучно умолял исцелить его.

Лея не стала будить мадам Леру. Оделась, подошла к двери. Открыла. Оглянулась — целительница спала крепко. Вышла. Сегодняшняя ночь была особенной. Никогда прежде она не чувствовала источник боли так близко. Будто сама смерть караулила за стеной. Может быть, это дракониха? Ведь она очень стара.

Возвращаясь из туалета под открытым небом, Лея решила подойти к большой комнате. Если драконихи больше нет, снова можно почувствовать разрушительную Ша. Тихонько ступая, она приблизилась к двери. Приложила ухо и чуть не провалилась внутрь. На пороге стоял ОН. Бледный, уставший, растрёпанный, на рубахе в месте раны — запёкшаяся кровь.

— Вы? — только и смогла сказать Лея, после чего заметила за его спиной точно такую же раскладную кушетку, на которой спал старик Леру.

 

В кабинете директора пахло валерианой. Сама МакГрегори при этом заметно нервничала. Лея сидела в кресле на тонких ножках с чашкой имбирного чая в руках и испытующе смотрела на пожилую женщину.

— Я не должна вам этого говорить, — наконец произнесла директор с дрожью в голосе. — Но, видимо, придётся.

Лея сделала глоток. По внутренностям пробежало тепло, а потом снова тело пробил озноб.

— Мистер Снежински живёт в Шато, потому что его мучает смертельное проклятие. Чтобы не пугать учеников...

— Неужели ничего нельзя сделать? И вообще, почему я ощущаю это? Причём с рождения. Как и смерть Лейлы Сноу. Ведь именно её я чувствую. И похожи мы, как близнецы. Какая между нами связь?

— Я не могу ответить на этот вопрос, мисс. Ваша тётя строго-настрого запретила это делать.

— Что? Моя тётя? Она знает ответ?

— Боюсь, что всегда знала.

— Нет, — дрожь в руках мешала держать чашку.

Разум, и без того уставший, отказывался принимать всерьёз слова МакГрегори.

Чай пролился на коленки и обжёг ноги.

— Потому и напала на мистера Снежински прошлой зимой, — продолжила она.

— Выходит, они знакомы. Но он говорит, что не помнит её.

— Он и не вспомнит, — директор встала, открыла сейф позади стола и достала большую прозрачную банку, полную золотых шариков. — Некоторые моменты можно забыть, но не уничтожить и не стереть. Те, что ушли в подсознание, мисс. Мистер Снежински сжёг свои воспоминания. Но те, что были его сердцу особенно ценны, восстановились из пепла. Как возрождается феникс.

МакГрегори достала из ящичка стола фарфоровое блюдце, налила в него немного воды и стала по очереди доставать шарики из банки. Каждый она макала в воду и смотрела на образовавшуюся рябь. На пятом остановилась. Взяла палочку, произнесла длиннющее заклинание на латыни, а потом разбила шар, как яйцо, и взявшись за две половинки, будто вывернула его наизнанку.

Комната поплыла. Густой туман, поваливший из золотого шарика, мгновенно заполонил пространство.

— Директор, — испуганно пролепетала Лея.

— Не бойтесь, мисс, — прохладная рука легла на запястье. — Просто наблюдайте.

Стало светло. Туман рассеялся, и Лея вместе с директором оказались на зелёном холме у Шато. Из раскрытых окон замка звучали радостные голоса, а над стенами возвышались две башни. Арка внизу была целая, и у неё топтался юноша.

— Это же мистер Снежински, — чуть дыша сказала Лея.

— Да. Он нас не видит.

— Мы попали в прошлое?

— Почти. Это его воспоминание. Двадцать первое июня тысяча девятьсот девяносто седьмого года. То, каким он запомнил этот день.

Тем временем из арки выпорхнула девушка. У Леи защемило сердце. Так вот как она будет выглядеть в 21.

— Лейла! — выкрикнул он ей вслед.

Девушка тряхнула рыжей головой и ускорила шаг. Юноша рванул за ней. В сторону малого здания на берегу. Директор и Лея поспешили следом.

— Что ещё я должен сделать, чтобы ты перестала избегать меня?

Девушка молчала. Они обошли малый корпус, который был ещё цел, и остановились у стены.

— Лейла...

— Сев, я замуж выхожу.

Его губы дрогнули. Даже издали было заметно, что он крайне огорчён.

— Он не любит тебя! — в сердцах выпалил юноша.

— Брось. Ты просто завидуешь Лео. Что я выбрала его, а не тебя, — ответила девушка.

— Но мы... были обручены.

— И что? Я поняла, что с ТОБОЙ не хочу связывать жизнь. Мы можем остаться друзьями, если ты, конечно, хочешь.

— Друзьями, — горько усмехнулся он.

— Друзьями, Сев, — девушка развернулась и пошла прочь.

— Стой, — Снежински догнал её. — Если помолвка расторгнута, ты должна вернуть медальон.

— Этот? — она потянула за чёрную цепочку на шее, и из-под одежды выскользнула уже