Фантастика 2026-112 - Арлен Аир

«Отвернулись боги?» — какой пустяк, им же меньше жертв! Им же меньше даров и похвалы!

«Против меня весь мир?!» — так это его проблемы и всех кто его населяет!

Феанор больше не метался между всеми, стараясь угодить им. Со дня воскресения Вивеи, с той минуты, как он ее снова обнял, весь мир мрачного эльфа сжался до единой точки, где нет никому места, кроме его любимой. Не прошло и недели со дня возвращения Люциллы, как на Феанора и его невесту объявили охоту. И следующие дни, до конца месяца, руки паладина не просыхали от вражеской крови — ему было за что бороться, и он это делал лучше всех. И если Вивея сначала не узнала своего избранника, то быстро поняла, что все произошедшее с ним случилось из-за нее и ради нее. Она не оставила избранника и вновь открыла свое сердце и согласилась на брак, давая любимому стимул к жизни и силы противостоять всему миру.

А когда над миром Орбиса, случилось лунное затмение, насытившее круглый ночной диск алыми красками, к паладину обратилась забытая миром Богиня Алекто, вошедшая в сознание отдыхающего эльфа. Забытое божество обратилась к игроку, и попросила его построить ей храм, чтобы она вновь обрела власть и силу. Она взывала к Феанору и его внутренней сущности: «Мы так похожи: непрощающие, безжалостные, непримиримые и никогда не отдыхающие! Мы должны быть вместе!».

Еще до того как кровавая луна начала бледнеть, Троекратный мастер Булавы наклонился к холодной земле и вырвал из нее ржавую цепь, держащую одним концом «Звезду Порока». А затем он вынул из земляной канавки ожерелье жреца Алекты. Одев же его на себя, он услышал слова своей новой госпожи из мира Смерти и скорби:

— Я дам тебе силу, чтобы никогда не нуждаться в отдыхе. Мой жрец никогда не будет ни в чем! А еще, я дам тебе власть над «вратами». Произнеси под луной «Мира прошлого — не существует! Мой мир там, где стоит храм Алекто!». Построй же мне храм там, где зазвучат эти слова, и отдай мне в дар, свое земное тело!

— А если я нуждаюсь… — заговорил Феанор, обернувшись на тихо спящую в походной палатке невесту. — В бессмертии моей любимой и будущей жены?

— Нет ничего проще! Верни в наши чертоги беглянку-Люциллу, убей сестер Скорби и получи в дар Бессмертие для своей любимой…

Видел ли человек какой-либо толк, в своем земном вместилище, когда вся его жизнь протекает тут, рядом с белокурой Вивеей и их совместным будущим? Нет. Не видел. Зато в эту минуту, он обрел новые цели для своей жизни….

С наступившим утром, Феанор поговорил со своей избранницей и описал ей все свои замыслы, и затеи. Но не знал от тогда, что сидящая перед ним Вивея, проведшая в мире Смерти целый год — не могла отказать ни одной из Эриний. И в следующую ночь, Игрок, носящий имя Олег Геннадьевич Филиппов, находясь в виртуальном мире Орбис, произнес слова от Алекты, навсегда простившись со своим физическим телом, отдавая обещанный дар….

— Мира прошлого — не существует! Мой мир там, где стоит храм Алекто! — произнес Феанор.

— Мира нового — не существует! Мой мир там, где будет стоять храм Орбису! — произнес обновленный Олег, очнувшийся в саркофаге, в городе N….

* * *

В высокой башне красивого и очень древнего замка, на резном балконе, выраставшим прямо из скального цельного камня, сидел человек в дорогом, можно даже сказать — «царском» костюме. На голове его, поблескивала яркими вспышками узкая корона. Человек с мрачным лицом смотрел вдаль, туда, где над полоской светлых садилось солнце. Он не был провидцем, он не был шпионом, и, несмотря на это, он знал, что за кромкой горизонта, в далеких землях, среди белых стен, случилось что-то очень плохое. Он знал, что в мир пришло величайшее зло, которому тут давно не было места. Планы шли по миру в виду этих событий, а значит, скоро будет собираться совет, который отберет достойнейших из Инсот и пройдется частым гребнем по людским душам….

Пока же он размышлял о Великом, к нему сзади подошла очень красивая женщина с большим животом, одетая в белую ночную рубашку до самых пят. Она наклонилась к сидящему, и с грустной улыбкой шепнула на ухо — «Хватит уже сидеть, пошли спать», после чего выпрямилась и удалилась вглубь башни. Человек лишь на миг повернулся и грустно вздохнул, а затем тихо начал начитывать слова, что в тот же миг ложились в Хронику Орбиса, как часть его истории:

— В тихом домике старом, что в долине седой,

Где костер всегда горит молодой,

Женщина сказку ребенку поет,

Дорогу ко сну, словами бает.

Историю эту, узнала она лишь сейчас,

Как любая Инсота, почуяв последний свой час.

Сказание это, случилось не зря,

Ведь Искатели вновь, кровью залили поля….

Открыли они сегодня, Ларец Пандоры,

Щедро даря на смерть приговоры.

Пали при этом скрипты из оков,

Беззащитнее сделав, всех, игроков….

Произнеся последние слова, человек встал со своего кресла и, повернувшись, пошел за своей женой. Он обнаружил ее в кровати, когда она поглаживала свой живот с зарождающейся новой жизнью и пела своему будущему ребенку сказку, которой этот мир еще не знал ….

…Далеко-далеко, за сенью травы, за высокими горами,

глубокими морями и быстрыми ручьями.

Стоял город большой, из белых камней,

И блеском своим, пленял он души людей.

И стены его сверкали на солнце, а ночью светился он целиком;

И каждый мечтал увидеть его, хоть глазком.

Счастливы все были в городе том,

а правитель града того, был красив и умен….

Так всем говорят, кто проезжает мимо;

так говорят каждому, кто спросит о том;

так говорят детям, матери перед сном….

Но это не так…

За высокой стеной, там, где кончается блеск,

где белый камень завершает свой бег,

где между домами лишь тени гуляют,

жил лекарь святой — Терсон из Юлают.

Работал ночами и днями внимательный врач,

Ходили к нему и трубач и богач.

Но день ото дня, видел в людях