"Фантастика 2025-30". Компиляция. Книги 1-31 - Алексей Валерьевич Шмаков

на свое место, зомби еще не кончились, хотя бой уже перешел в стадию добивания. Я бы упокоил еще одного загонщика, а может и самого вожака, но после случайного попадания от своего же, желание проявлять инициативу резко пропало. Так что просто стоял и смотрел, как несколько десятков мужиков азартно нашпиговывают вожака свинцом, и мне становится предельно ясно, отчего патроны здесь в такой цене. При таком расходе, боеприпаса не напасешься.

После боя командир прошелся по раненым, кому-то вливал зелье регенерации, а кому-то еще и вакцину. Я всматриваюсь в системки раненых, надо же все выживут. Видать у командира зелья на всех припасено. Он и ко мне подошел.

— Кто тут пистолетную пулю словил? — спрашивает командир, и стрелок, что меня подранил указывает на меня пальцем.

— Могу дать зелье регенерации, — говорит командир, — Но сразу предупреждаю, у тебя перед поселением репутация нулевая. Придется возвращать полную стоимость.

— И сколько? — спрашиваю из любопытства.

— Сорок монет, — командир хмыкает, — Это еще по-божески. Вакцина стоит все восемьдесят.

— Понятно, — говорю, — Обойдусь.

— А биться сможешь?

— Да на мне заросло уже почти. Своя регенерация прокачена.

Убитым потеряли всего одного человека. Но я считаю, что и этого много. Хотел уже подойти к командиру, но тот и сам не дурак, отдал приказ городить из брошенных на дороге машин кольцевую оборону. Многие авто почему-то имели простреленные колеса, но в отряде хватает людей, успевших силушку прокачать. Прямо на руках иной раз перетаскивали. А после того, как соорудили из машин укрепление, разбираться с зомби стало намного проще.

До вечера успели расколошматить еще несколько стад. Пару раз вожакам удалось уйти, еще один раз вожак смылся вместе с загонщиками. Одного вожака зарезал я, когда тот кинулся на моего напарника. Напарник выжил, но попал на стоимость зелья и вакцины. Теперь ему на это поселение придется долго ишачить, чтоб отработать.

По итогу дня система насчитала отряду порядка пятисот очков репы с поселением «Новая федерация» и под полторы тысячи монетами. Вроде немало, но, если раскидать на сто бойцов, получается совсем не густо. С опытом тоже самое. Низкоуровневые взяли по уровню, а кто-то и по два, а я от уровня даже четверти не набрал. Решил так, сегодня переночую в поселении, а завтра на свежую голову буду думать. Качаться здесь верно, но медленно или опять искать удачи в одиночку.

Когда вернулись в поселение, нас развели по комнатам. Мне, как гостю поселения, принявшему участие в зачистке, выделили хоть и тесную, но отдельную комнатенку. Ужин, сказали, принесут прямо сюда, а потом оставили в одиночестве, чему я только рад. Денек выдался тяжелый, в ушах до сих пор стоит грохот выстрелов. Чувствую себя оглохшим на оба уха.

Тем не менее стук в дверь услышал. Вошла женщина с подносом, выставила на столик тарелку горохового супа с копченостями, пресную лепешку вместо хлеба, стакан чаю. Женщине под тридцать, довольно привлекательна. Кому-то ее бедра покажутся широковаты. Но я считаю, в этом есть своя красота, некоторым женщинам очень даже идут широкие бедра. Вы спросите, а чего это ты, Витя, вдруг так заострил внимание на внешних данных этой женщины? А я бы и не заострял, если б женщина сразу ушла, а она ушла не сразу.

— Вам еще одна услуга полагается, — женщина говорит так, будто напоминает мне нечто, что я и сам должен знать.

— Какая услуга? — спрашиваю.

— Вам так обязательно… от меня это услышать? Чтобы в слух?

Женщина смотрит на меня, будто я заляпался нехорошим чем-то, чем-то постыдным. Будто я не совсем пустое место, но что-то вроде грязи под ногами. И как бы не хотелось эту грязь не замечать, но считаться приходиться, мол или обход ищи, или ходи по ней, только обувь потом придется отмывать. Не, я привык, что на меня, как на пустое место смотрят, но я с этим не смирился и мириться не собираюсь.

— Да, — говорю, — Обязательно. Именно чтобы в слух.

— Оральный секс… минетик… за щеку взять… другие названия нужны или достаточно?

— Вполне достаточно, — я уже сам начал злиться. С чего она меня-то выставляет дрянью какой-то? Я ее вижу впервые в жизни.

— Тогда позволите приступить? — спрашивает женщина, тщательно пряча отвращение.

— Приступайте, — говорю, вот никогда не мог спокойно реагировать, если меня кто-то пытается взять «на слабо».

Я до последнего думал, что это толи злой розыгрыш, толи проверка какая-то нелепая. Что сейчас женщина остановится, а следом объяснится как-то. Но она не остановилась. Она опустилась на колени, расстегнула мне ширинку и начала делать ровно то, о чем говорила. И при этом довольно жестко, помогая рукой, передергивает туго сжатыми пальцами. Не, я возбудился, конечно, но ведь больно. А я ж не мазохист.

— Хватит… черт… прекрати. Больно же, — я отталкиваю ее руки, — Слушай, я в силовых структурах не служу, у меня хер не дубовый.

Женщина меня выпускает изо рта, обтирает рукавом губы. В ее глазах непоколебимая решимость идущего в атаку бойца и обида в набухающих слезой глазах.

— Может все-таки объяснишь, что здесь происходит? — я умышленно перехожу на «ты», мы с этой женщиной явно уже перешли ту черту, когда «выкать» еще уместно.

— Ты издеваешься? — она тоже «выкать» перестала, — Тебе надо не только мой рот трахнуть, да? Еще и мозги тоже?

— Слушай… — чтобы не перейти на крик, я считаю до трех, — …я здесь первый день. Я чего-то не знаю, видимо. Либо ты объясняешь, либо валишь отсюда. Я твоими обвинениями дурными уже сыт по горло.

— Первый день? — хоть какая-то нормальная эмоция — она удивилась.

— Сядь, — поднимаю ее с колен, усаживаю на кровать, даю в руки кружку, моего между прочим чая.

— Извини… — она смотрит на меня новым взглядом, — Обычно новички низкого уровня. У тебя пятнадцатый. Я подумала, ты давно здесь, просто раньше не попадался.

— Ага, я почти как человек невидимка. Пока в упор со мной не столкнешься, остаюсь незаметным. Так чего ты взъелась на меня?

— До всего этого… дерьма, — она явно пыталась подобрать более благозвучное слово, но по всему видно, не смогла, — У меня был свой бизнес… небольшой, но доходный. Я была уважаемым человеком. А теперь… — она набрала в легкие побольше воздуха,