"Фантастика 2026-113". Компиляция. Книги 1-24 - Михаил Иванович Казьмин

— Садись, — кивнул он на стол. Без обычного «давай» это прозвучало как приказ.

После этого он достал из своего чемодана бланк британского паспорта, из-за размеров напоминающий сложенную вдвое поздравительную открытку. Книжица синего цвета с надписью «Бритиш паспорт» вверху, гербом и внизу ещё надпись, про унитед кингдом. Вверху и внизу прямоугольники с закруглёнными углами.

— Смотри, — открыл он первый разворот. — Вот здесь будет фотография, тут приметы — рост, форма носа, цвет глаз и прочая хрень. А в этом месте, — ткнул он пальцем рядом с местом для фото, — автограф владельца. Твоя задача сейчас — запомнить имя и соорудить подпись. Чтобы даже спросонку и в дупель пьяный ты мог повторить её, не задумываясь. Это первый этап.

Пощупал страницы. Плотные, в трубочку не свернёшь.

— Имя мне пофиг, — сказал я. — Давай попроще, чтобы выговорить мог. Но я ведь сказал, что языка не знаю. Ни грамма.

— Это у нас второй этап, — сообщил напарник. — Перейдём к нему, когда закончим первый. А имя? Будешь Леопольд Морган. Подпись примерно так должна выглядеть. Тренируйся.

— Блин, как кота из мультика.

— Короля Бельгии так зовут, если тебя это утешит.

— Сказал же, пофиг.

— Зато подпись простая. Ещё раз показываю. Крючок, точка и дальше Мочдап. Всё. Давай.

Я исписал этим проклятым Мочдапом страниц десять, не меньше. Миша, как мне казалось, находил наслаждение в слежении за тем, как я корябаю это ненавистное слово. И постоянно доставал требованием повторять.

— Всё, баста, хватит, — отбросил я в сторону ручку. — Руку скорючило уже.

— Ладно, прервёмся. Чай бери.

Где хоть этот Сурен такое дерьмо покупает? Называть эту смесь сушёной соломы с навозом можно как угодно, но не чаем. Хорошего только, что горячее. Я взял сушку и намерился откусить от неё кусочек.

— Здесь подпиши, — вдруг подсунул мне листик и карандаш Миша.

— Да задрал ты уже, на, — я черкнул что-то, лишь бы этот гад отстал.

— Ну вот, очень хорошо, — посмотрев на листик, сказал напарник. — Самое главное — не думай, просто пиши.

* * *

На следующий день ради развлечения мы поехали фотографироваться. На паспорт, конечно. И не к какому-нибудь криминальному деятелю — эти сдадут сначала своим, потом ментам. Чем меньше необычного творится, тем проще это не заметить. Так что мы спросили у дяди Сурена и пошли в местное нахичеванское заведение.

Фотография занимала две небольших комнатки возле базарчика. В прихожей собирала заказы армянка лет сорока с румянцем на все щёки и губами, так щедро намазанными кармином, что только чудом краска не сыпалась с них на квитанции.

— Нас с товарищем для удостоверения, сорок пять на тридцать пять, матовая бумага, без уголка, по восемь штук, — сообщил приёмщице Михаил.

— Это что за документ такой? Не знаю с такими размерами, да ещё и без уголка, — басом произнесла армянка.

— Вас, гражданка, это не касается, — ледяным голосом приморозил Михаил.

— С мастером решайте. Я посчитаю как на паспорт.

В большой комнате, отведённой под студию, как раз шло ответственное мероприятие: фотографировались с младенцем. Кроме молодых родителей, там имелись, судя по всему, ещё и папы-мамы с обеих сторон. Праздник решили отметить на широкую ногу и заказали не только общий снимок, но и с различными сочетаниями. Расстановка и придание соответствующих поз занимали немало времени, да ещё и виновник торжества не совсем понимал уникальность момента и протестовал как мог.

Пришлось ждать почти час. Но мне это больше нравилось, чем изображать из себя Леопольда. С утра, кстати, я увидел список фраз, которые мне стоило запомнить и озвучивать по сигналу. С учётом невозможности получить от меня хоть намёк на нормальное произношение, Морган сразу стал жертвой контузии. Сейчас это не редкость — Британия воюет с Гитлером по-взрослому. Ну, им так кажется.

Когда очередь дошла и до нас, я удивился. Судя по репликам, которые выдавал невидимый мне из коридорчика фотограф, я думал, что он тоже гордый сын армянского народа. Оказалось — нет. Вполне себе казацкая внешность с усами похлеще, чем у маршала Будённого.

Михаил и фотографу сообщил наши хотелки. Мастер только вздохнул и начал налаживать технику.

Фотографироваться я не люблю. И дело вовсе не в том, что я получаюсь не очень хорошо. Просто съёмка анфас и в профиль ещё в молодости как-то поумерили желание позировать. Но раз надо — потерплю. И я посидел, глядя чуть выше объектива. К счастью, про птичку никто не говорил.

— Когда заказ готов будет? — спросил Михаил.

— Через недельку зайдите, сделаем, — ответил фотограф.

— Мы за срочность доплатим, — Миша достал из кармана и положил прямо на коробку фотоаппарата пятёрку.

— Не знаю даже, заказов много… Хорошо, сделаю вне очереди. Через три дня.

— Завтра зайду, — напарник положил сверху ещё пятёрку. — После обеда. Надеюсь, вы меня не разочаруете? — и посмотрел фотографу в глаза. Долго и пристально. Начни он с этого, думаю, и доплачивать бы не пришлось.

* * *

Миша долбил в меня треклятые английские фразы с неумолимостью бульдозера. И произносил с разными акцентами «Подпишите здесь, сэр», чтобы я любой вариант сразу понял и сомнений не показывал.

— Кто знает, как иранский погранец скажет. Может, он в Англии учился и набрался настоящего произношения. Или как индийцы фигачат, что уши в трубочку сворачиваются. Твоё дело — не сомневаться. Я, конечно, рядом буду, да и паспорт глаза замылит, но не хочется, чтобы нас на старте тормознули из-за такой ерунды. Учи, Лёня, без этого никак.

— Да надоело оно! Нет у меня способности к языкам!

— У тебя стимул есть! — прошипел напарник. — Четыре лимона! Ты думал, за красивые глаза их получишь? Хрена с два! Каждый цент отработаешь! Кстати, насчёт способностей, — продолжил он совершенно спокойно. — Знаешь, какой европейский язык считается самым тяжёлым?

— Немецкий? — ляпнул я наугад.

— Фигня вообще. Венгерский. А на втором месте?

— Говори уже, устроил викторину.

— Русский. А ты им владеешь в совершенстве. Поймёшь и заику, и шепелявого, и картавого. Про способности — это от лени. Все могут выучить, не все хотят.

— Пойдём уже за фотографиями, голова пухнет. И не вздумай меня