Фантастика 2026-114 - Екатерина Владимировна Скибинских

нависшего над бездонной бездной, где разминуться с монструозным медведем не будет никакой возможности. Медведь, не смотря на пару тонн яростного веса, рванул с места резко, наподобие галопирующей лошади, но запнулся, проваливаясь в раскрывшееся под ним лавовое озерцо, и тут же взревел, когда раскаленные метеориты застучали ему по хребту. Могучие мускулы вздулись, принимая на себя страшный небесный удар, а затем одним рывком вынесли ревущую, всю покрытую подпалинами тушу навстречу мне. Лапа, по размерам схожая с ковшом небольшого экскаватора, увенчанная двадцатисантиметровыми когтями молнией метнулась к моей груди и, распоров взвизгнувший воздух, пронеслась мимо.

Кувырок-наипок, пронес меня мимо промелькнувшей смерти и вынес уже ближе к мохнатому медвежьему крупу. Да, не зря я как-то почти месяц в одиннадцатом дарк соулсе зависал, тот опыт не прошел даром. Я, по пути, даже успел резануть мишку топором, пустив противнику первую кровь. Резанул и рванул дальше, выбираясь на оперативный простор и прячась за бурлящим озерцом лавы. Медведь, не смотря на огромную массу, был крайне быстр: мгновенно развернувшись он бросился за мной. Я, из-за дебафов в край потеряв выносливость, убегать далеко не стал, не тормозя, превратил земляничную поляну под его ногами в преисподнюю. Земля пошла множеством трещин, из которых рванули стены адского пламени, лишая шкуру мишки меха и с нижней стороны.

— Тебя, блин, раз, что свинью стричь, два: визгу много, а шерсти с гулькин нос... три...

Когда летун пристал к острову, я, удобно облокотившись на медвежью голову, уже сидел на земле, поедая крупную душистую землянику.

— А фы не форопились, — попенял я сокланам, — все самому всегда делать приходится.

Резак обошел вокруг обгорелой, обезглавленной туши, почесывая репу.

— Двести пятидесятый уровень, ты как его завалить смог?

— Повезло, — пришлось сознаться мне, — вовремя крит прошел. Вы видели бы, как эта туша на до мной нависла, а потом диск, вжик, и голова отпала. Я едва в сторону отскочить успел, а то бы сейчас под тушей этой вас дожидался. Кувырок-наипок все-таки великая вещь. Рез, хорош труп обмерять, вскрывай его и полетели, посмотрим, может с летунами нам больше повезет, чем с телепортами.

Манта взмахнула плавниками, неспешно поднимаясь в воздух и понесла нас прочь от кроваво-земляничной поляны, одну за другой преодолевая разделяющие острова воздушные стены. На одном острове были сплошные непроглядные джунгли, на втором небольшие рощицы сменялись обширными лугами, по которым некто, состоящий из сплошных колюще-режущих конечностей и острейших шипов, гонялся за стаей белых кроликов, третий остров представлял из себя гигантскую чашу, наполненную хрустально-прозрачной водой, в глубине которой скользили гибкие темные тени, а со дна, кажется, на нас даже посмотрел титанический глаз здешнего хозяина. Мы пересекли еще два острова, прежде чем достигли крайнего: самого большого из виденных нами. Скалы острыми пиками пронзали небеса, над которыми кружили стаи мант, то и дело ныряющих к проплывающей внизу земле, скрываясь за окружающими острова облаками.

— Мы вас высадим вон там, — одна из проводниц указала рукой на скалу, торчащую на самом краю острова, — и сразу улетим. Возвращаться вам придется или на прирученных летунах, или с помощью амулета, переданного вам Королевой.

— Хорошо, только подбросьте нас вон к той площадке, чтобы нам не с самого низа наверх подниматься. Все готовы? Дол, Ву, Мох? отлично, тогда начинаем.

Глава 10

— Думаешь сработает?

— Ну, — пожал я плечами, — чисто технически, у него грузоподъемность рассчитана на двух пассажиров, вес пассажиров не учитывается, так что... надо попробовать. Мох, вяжи узлы крепче, не дай бог они развяжутся.

Уступ, на который нас высадили эльфийки, и небольшое углубление в скале дали нам возможность укрыться от глаз носящихся в воздухе мант и приготовиться к бою или, точнее, к приручению, а может быть и к бою, тут уж как пойдет. Местечко, прямо скажем, этому способствовало: мрачное, хмурое и пахнущее так, как будто тут сейнер с испорченной рыбой перевернулся. Все оттенки рыбной вони наполняли воздух густыми миазмами, не улучшая нашего настроения, а белесые потеки на скалах и груды полупереваренных костей точно указывали на большую часть источников этого зловония. Да и пейзаж, состоящий из серого неба и множество острых скал, никак не способствовал той расслабленности, что были присущи острову эльфиек. Я уже не раз пожалел, что выбрался из их нежных объятий, но дело есть дело. Сейчас захомутаем по одной рыбешке и домой.

— Бро, Снег, идите сюда, гляньте что здесь.

Резак буквально обнюхавший весь скальный уступ, теперь шарился внутри углубления в скале, которую и пещерой-то язык не поворачивался назвать. Я перестал делать вид, что руковожу работой Мохнонога, глянул куда показывал рога. Тот, врубив свой тайный фонарик в виде собственной светящейся ладони, водил этим лучом по дальней стене и своду пещерки. Узкий луч выхватывал куски нанесённых на них изображений, но в общую картинку все это не складывалось. Пришлось врубить огонек, поднимая его к самому своду освещая спрятавшиеся в тени стены.

— Тут костер жгли когда-то, — показал Резак, — и потом углем рисовали.

— Больше похоже на творчество каких-нибудь неандертальцев, чем на творение просвещённых эльфов, хотя тщательно прорисованные заостренные уши наездников явно говорили о том, кто изображен на этих рисунках.

— О, я еще что-то нашел, — Резак пнул вязанку превратившегося в труху хвороста, и что-то, глухо звякнув, вывалилось из-под нее. Это оказалась непонятная хреновина, напоминающая витую дверную ручку, с торчащими из нее заостренными штырями в виде зазубренных гарпунов.

Укротитель. Специализированное оборудование.

Урон 100 единиц в секунду.

Скорость приручения +20%.

— Так вот это что такое! А я все думал, за что они там цепляются, а оказывается вот за что.

Я поднес рукоять к рисунку, на котором была в мельчайших деталях изображена манта, включая усы-антенны и грубую пятнистую шкуру, и оседлавший ее эльф. Тот стоял на одном колене, вперив в нас взгляд горящих глаз и оскалив в гневном рыке зубы. Длинные волосы развивались на ветру, как и закрепленный на плечах плащ. В правой руке у него был зажат кастет, с торчащими из него клинками, как у Росомахи, а левой он держался за аналогичную нашей рукоять, и я так понимаю, торчащие из нее гарпуны на рисунке уже были воткнуты в тело манты. Жестко, но учитывая то, что им так и так для приручения надо снести три четверти хитпоинтов, было достаточно логичным.

Броневой Добрыне

—