"Фантастика 2026-4". Компиляция. Книги 1-33 - Артемий Скабер

Энергия от диска тут же потоком долбанула в мою душу. Ух! Вот это ощущение… Словно я бессмертен. Сила древнего хана разлилась по моей сущности — мощная, неукротимая, жгучая, как огонь.

Так, дальше направить её к глазам. Раз, и… ничего себе! Я словно увидел мир таким, какой он есть. Такая чёткость, яркость, всё — каждая деталь, каждый оттенок, каждая пылинка. Мир предстал в новых измерениях, новых спектрах, новых глубинах. Но главное — души. Они видны как на ладони — светящиеся сущности, заключённые в телесные оболочки. У каждой свой цвет, интенсивность, структура. История жизни, записанная в узорах энергии.

Мы с ханом смотрели на Цэрэн. Её душа — не просто яркий свет, это был клубок энергий, сплетение сущностей. Словно несколько душ, слившихся воедино, несколько личностей, объединённых в одном теле. Рух, но какой-то странный — изменённый, модифицированный. Заметил много меток разного цвета на её сущности, не таких ярких, как у меня, но… Их десятки.

«Всё!» — тут же сказал хан.

Я разорвал связь между диском и моей душой. Краски мира потухли, и ощущение силы пропало так же быстро, как и пришло.

Уже отдал приказ паучку отступать, но монстр не двинулся. Чего? Застыл, как статуя, лапы словно приросли к камню. Ни движения, ни реакции — полная неподвижность, словно время остановилось.

К нам повернулись. Сначала я увидел её лицо — довольное, раскрасневшееся. Глаза — холодные, несмотря на румянец на щеках. В них мелькнуло узнавание, потом — злоба, затем — торжество. После заметил её секс-партнёра.

Наран? Мать моя со Злом внутри! Мужик улыбнулся. Узнал меня даже в чужом теле? Или заметил паучка? Он махнул рукой. Сука! Несколько воздушных серпов летели в нас с паучком.

— Давай! — крикнул я.

Монстр всё ещё отказывался двигаться.

Глянул вниз: метров шестьдесят. Разбилось стекло, воздушный серп уже перед глазами. Я не успею. Вижу, как он вращается, слышу гудение, чувствую срез…

Глава 5

Скрипнул зубами, подумав: «Подготовка — наше всё…» Но, сука, как же я ненавижу терять своих монстров!

Время застыло. Воздушный серп, выпущенный Нараном, приближался с каждым мгновением. Раздался зловещий свист, рассекающий воздух. Ледяной ком появился в груди. Монстр не слушался и замер, как вкопанный.

Серп мелькнул, и голубоватое сияние рассекло темноту. Взгляд намертво прикован к смертоносной дуге. Вспышка. Резкий звук — тонкий, металлический. Не крик, хуже — треск и хруст разрываемой плоти.

Паучок дёрнулся, вздрогнул всем телом. Передние лапки вскинулись в жалкой попытке защититься. Поздно. Серп прошёл точно через середину тела. Чисто, без усилий, будто нож сквозь масло. Верхняя половина монстра на мгновение зависла в воздухе, нижняя уже начала падать.

Прыжок. Я оттолкнулся от умирающего монстра. Мышцы сработали на инстинктах. В голове пусто, только злость и ярость.

Воздушная атака срезала моего паучка прямо пополам, и вторая часть рухнула вниз. С него хлестнула кровь, обдала меня с головы до ног. Тёплая, вязкая. Глаза защипало, в рот попали капли — горькие, с привкусом озона. По коже потекли ручейки, забираясь под одежду. Липко, мерзко.

Сердце колотилось, как сумасшедшее: частые, резкие удары отдавались в висках. В ушах — только шум крови. Пальцы подрагивали от выброса адреналина.

Падение на шестьдесят метров вниз. Не выжить. Мозг работал на пределе, просчитывая варианты, и выход только один.

Я тут же схватился за второго, который был ниже, — моя страховка… Пальцы крепко сжали холодный камень, кожу слегка покалывало от контакта. Лапы, глаза, хелицер, чужое тело — чувствую каждую его часть, словно свою. Восемь конечностей, восемь глаз.

Спасли знания, которые я получил, когда стал маленьким в столице. Научился контролировать их через кристалл. Не думал, что понадобится вновь…

— Выполняй мои приказы! — крикнул я. — Ты — за ним! — это уже второму.

Голос сорвался — хриплый, задыхающийся. В горле пересохло, язык еле ворочался.

Сука… Сука… Монстр уходит, у меня получилось выгадать момент.

Второй серп летел прямо в голову. Я слышал его приближение — высокий, режущий слух звук. Инстинктивно вжал голову в плечи, мышцы шеи напряглись до боли, но я спасся.Серп должен был убить меня, но я успел.

Для Нарана мы мёртвые валяемся внизу. Ночь, ни черта не видно. Есть несколько минут, пока они вызовут слуг или своих людей проверить. Не сами же рух и шаман голыми побегут смотреть?

Повернул кристалл налево. Паучок среагировал мгновенно: лапы оттолкнулись от стены, тело скользнуло в сторону.

Сердце постепенно успокаивалось, удары — тяжёлые, гулкие — замедлялись. Дыхание всё ещё частое, рваное. Лёгкие жгло.

Я оценил ситуацию: снизу — двор, патрули, стража, сверху — Наран и рух, оба опасны. Они думают, что я погиб. А значит, на моей стороне преимущество внезапности, время работает на меня. Пока что…

План… Пока лишь обрывки. Настало время импровизации.

Направил паучка вдоль внешней стены дворца. Лапы цеплялись за каждый выступ, каждую трещину в камне. Ветер хлестал по лицу, холодил кровь на одежде, рубашка противно липла к телу.

Мы двигались быстро, бесшумно. Я внимательно изучал окна одно за другим. Большинство из них освещены, там люди, разговоры.

Ещё десять метров вправо, ещё пять — вверх. Мышцы дрожали от напряжения, руки сводило судорогой от жёсткой хватки. Вот оно! Маленькое окно с массивной решёткой. Прислушался: тяжёлое, прерывистое дыхание.

Приблизились вплотную, и я заглянул внутрь. Сквозь грязное стекло различил очертания неподвижного тела, привязанного к какой-то конструкции.

— Морозь решётку! — приказал паучкам.

Холод пошёл от кристаллов на спинах монстров. Лёд стал образовываться на покрытии — сначала тонкая корка, потом толстый слой. Решётка побелела, покрылась инеем, металл стал хрупким, как стекло. Удар! Конструкция разлетелась ледяными осколками, раздался тихий звон. Мы проскользнули внутрь.

Камера — тесная, затхлая. Запах немытого тела, засохшей крови ударил в нос.

Я спрыгнул с паука, оглядел тело.

— Да уж… — скривил лицо. Развязал его и оттащил на солому рядом, бросил.

В голове словно метроном отсчитывал каждую секунду: тук-тук-тук. Время — вот что точно не на моей стороне. Плевать! Из пространственного кольца достал бутыльки с лечилками и выносливостью.

Глянул на хунтайжи. Искусно истерзанное тело, покрытое запёкшейся кровью. Лицо — сплошной синяк, один глаз полностью заплыл, губы разбиты, потрескались от жажды.

Наклонился и прислушался. Дышит, но тяжело, с хрипами. Рёбра сломаны, не меньше трёх, пальцы искривлены после пыток. И это только то, что видно.

Присел рядом, осторожно приподнял голову. Волосы слиплись от крови и пота, кожа —