Хищники будущего. Слепой охотник - Николай Андреев

обнаружили роксора с простреленной ногой. Налетчик даже не пытался сопротивляться. Когда мутанта поволокли к составу, толпа обезумевших женщин буквально набросилась на разбойника. Лишь решительное вмешательство сержанта предотвратило самосуд. А внешний вид бандита напугал бы кого угодно. Зеленый оттенок кожи, полное отсутствие растительности на голове, маленькие злобные глазки и текущая по краям губ слизь.

Асканийцы связали пленника и положили на насыпь. Надо отдать должное, держался роксор уверенно. Он сумел сесть и с презрением во взгляде наблюдал за суетой людей. Складывалось впечатление, что собственная судьба его совершенно не волнует. Судя по одежде, длинной рубахе, широким штанам и кожаным сапогам, налетчик не раз участвовал в походах Кроусола.

— Замечательный экземпляр, — язвительно заметил Пол, с интересом разглядывая разбойника.

— Да, подобную мразь встретишь не часто, — согласился русич.

Мутант повернул голову, снисходительно усмехнулся, но промолчал. Сегодня неудачный день. Необходимо приготовиться к смерти.

Через четверть часа пассажиры окончательно пришли в себя. Мужчины выносили убитых из вагонов и укладывали трупы в ряд. Их число стремительно приближалось к сотне. Рядом, стоя на коленях, плакали женщины и дети. Кто-то потерял отца, кто-то мать, кто-то — единственного ребенка.

Полуобнаженные люди, словно привидения, бродили по полю в поисках одежды. Часть несчастных лишилась рассудка. Мимо путешественников пробежала тасконка лет сорока. Бедняжка дико смеялась и подбрасывала вверх свои длинные распущенные волосы. Адское, душераздирающее зрелище.

— Кошмар какой-то, — проговорила подошедшая Салан. — Работы непочатый край. Хорошо хоть раны в основном пулевые. Колотых и рубленых немного. Я израсходовала почти весь запас бинтов.

— Мы тут, к сожалению, на войне, — заметил де Креньян.

Аланка начала с Пола. Наложить повязку на голову для нее — сущий пустяк. С Олесем же Линде пришлось повозиться. Оголив Храброву плечо, врач первым делом обработала рану. Стимуляторы и антисептики, захваченные на кораблях, позволяли избежать заражения. В области медицины аланские ученые достигли огромных успехов.

Закончив с русичем, Салан направилась к сидящему на насыпи Саттону. Однако осмотреть ногу англичанина женщина не успела. Из вагона выпрыгнула Николь и тут же бросилась к Крису. Обняв возлюбленного, унимийка разрыдалась.

— Ты жив… — сквозь слезы прошептала девушка.

— А как же иначе, — улыбнулся Саттон.

Следом за Николь показались Рона и Билл. Оба почему-то прятали глаза. Пальцы Белауна предательски дрожали.

— Что случилось? — с тревогой спросил Тино.

— Олан погиб… — с трудом выдавила гетера.

— Как погиб? — одновременно воскликнули Храбров, Стюарт и де Креньян.

К оливийке сразу повернулись Крис и Линда. Такого известия путешественники не ожидали.

— Карс остался возле тела, — скорбно вымолвила Мелоун.

Ее уже никто не слушал. Земляне и Салан быстро бежали к двенадцатому вагону. Сбивая ничего не понижающих пассажиров, воины буквально ворвались в тамбур. Вот и знакомое купе…

Клон сидел прислонившись к стене, будто смотрел в окно. Лицо молодого человека побелело, руки безжизненно висели, на полу лежал автомат.

— Расступитесь! — решительно потребовала аланка.

Мужчины молча отошли в сторону, и Линда протиснулась к юноше. Пульс на сонной артерии отсутствовал. Осторожно опустив тело на полку, врач приступила к осмотру. После небольшой паузы Салан с горечью сказала:

— Моя помощь здесь не нужна. Он давно мертв. Пуля попала точно в сердце. Смерть была мгновенной. Олан даже не успел ничего понять.

Только сейчас воины заметили на груди клона кровавое пятно. В стене виднелись три дыры от автоматной очереди.

— Господи! Какая глупость, — закусив губу, произнес шотландец. — Мы преодолели половину состава, вступали в рукопашную и остались живы. Крис прыгал под пули и уцелел. А тут…

Пол отвернулся и закрыл лицо рукавом. Вперед выдвинулся самурай. Подойдя к окну, Аято поднял автомат и отстегнул магазин.

— Бедняга не истратил ни одного патрона, — проговорил японец. — Это судьба. Шальная пуля знала, куда летела. Глупых смертей не бывает. Нам в бою повезло, ему — нет. Так устроен мир. Счастье и горе всегда рядом.

— Двадцать два года, — дрогнувшим голосом сказал Олесь. — Что он видел в жизни? Маленький оазис в пустыне, джунгли Оливии, графства и герцогства Унимы. Проклятие! Мы обречены на вечные скитания и боль утрат. Интересно, кто следующий?

— Успокойся, — Тино хлопнул товарища по плечу. — Надо взять себя в руки. Война без потерь не бывает. А мы сражаемся с очень сильным и опасным противником. Ставка слишком высока.

— Возможно, — согласился русич. — Но Олан уже третий. Вспомни Мануто и Вацлава. Мы идем по лезвию клинка.

— У каждого свой путь, — вымолвил самурай. — Враг отвечает ударом на удар. К сожалению, у нас нет права выбора.

— Это я усвоил, — раздраженно произнес Храбров и направился к выходу.

Подобная резкость имела простое логическое объяснение. Именно себя Олесь считал ответственным за гибель клона. Пять лет назад он согласился взять юношу в поход. А ведь мог и отказать. Увы, тогда русич поддался на уговоры оливийца и друзей. Олана постоянно опекали и берегли, во время сражения клон всегда находился в резерве. Даже сегодня Храбров оставил юношу в группе огневой поддержки. Не помогло!

Олесь с трудом сдерживал слезы.

Покинув вагон, русич сел на край насыпи и отвернулся к лесу. Землянин старался не смотреть, как Карс, Аято, де Креньян и Стюарт выносят безжизненное тело товарища. Именно в таком состоянии и застал его начальник охраны поезда.

— У вас тоже потери? — сочувственно спросил мужчина.

— Да, — ответил Храбров. — Погиб самый молодой член группы.

— Всего один? — удивленно вымолвил сержант.

— Для нас и это чересчур много, — возразил Олесь.

— Понимаю, — сказал асканиец, садясь рядом. — Мне не раз доводилось хоронить друзей. Боль и горечь в душе еще долго не дают спать спокойно. А дрались вы отлично. Высочайший профессионализм. Егеря такой подготовкой не обладают. Кстати, я до сих пор не представился. Клин Брендс.

Не заботясь о конспирации, русич назвал свое имя, и мужчины пожали руки. Чтобы перевести разговор в другое русло, Храбров произнес:

— Какова обстановка в поезде?

— Хуже некуда, — тяжело вздохнул сержант. — Погибло больше семидесяти пассажиров. Примерно столько же имеют ранения. Некоторые наверняка не выживут. Два центральных вагона полностью разгромлены. А ведь в них ехали весьма влиятельные люди. Скандала не избежать. Командование даже не будет слушать объяснений. Смерть банкиров и политиков вызывает огромный общественный резонанс. К счастью, ваше вмешательство остановило кровавую бойню.

— Не надо преувеличивать, — грустно улыбнулся Олесь. — Охрана состава сражалась отчаянно. Солдатам просто не хватило опыта.

— Можно, конечно, поспорить, но зачем? — вымолвил тасконец. — Для большинства моих подчиненных этот бой стал первым и последним. Уцелело лишь девять человек, включая меня. Причем, неизвестно, дотянут ли трое до Конингара…

— Да, — задумчиво сказал русич. — Сражение получилось кровопролитным. Бандиты имели значительное численное превосходство. А главное, мерзавцы напали