Фантастика 2026-64 - Антон Романович Агафонов

удалось прокачать себя. Я отдавал свою энергию и забирал её. Ожидаемо меня сейчас знобит от холода, и я с трудом сдержался, чтобы не побежать домой. Мне нужно срочно согреться, лучше в бане. Но мне пришлось некоторое время разводить реверансы и нойда Аслак разрешил мне прийти сюда завтра, послушать лёд и пообщаться с привередливыми духами.

Бани я не нашёл, но неплохую сауну мне организовали. К вечеру я почувствовал себя нормально. Даже появилось такое ощущение, будто мне удалось порезвиться на просторах родной реки. Тело ныло от нагрузки, но это приятная усталость.

С этого дня я стал приходить в храм водяной стихии каждый день. А когда я сделал солидное пожертвование местным служителям, мне начали пускать без вопросов.

Первым вдоль берега к Архангельску отправился с попутным караваном наш профессор. Йохансен тоже слинял, Шишкин пропадает на верфи в ожидании ремонта, а я решил немного выждать, когда дороги просохнут. Наш путь лежит на запад, рановато нам возвращаться домой. Ладыженский рекомендовал исчезнуть на год, не меньше.

Мне очень не хватает совета опытного мага. Дело в том, что перед отъездом я случайно светанул себя. Этим термином я описываю процесс сканирования. Себя сканировать смысла нет, про себя каждый одарённый и так всё знает. Но это вышло случайно и меня поразил результат. Магистр третьего ранга. В последний раз я замерялся и результат был — маг второго ранга. За месяцев восемь добиться таких результатов совершенно нереально. По-крайней мере я о таком не слышал. Купив другой сканер проверился опять, результат тот же. У меня только один вариант — это результат моего взаимодействия с древним льдом. Ведь я больше месяца протягивал через себя его энергию, а потом обязательно отогревался. Видимо это и повлияло, что теперь мой внутренний источник перевалил за 250МЕ. Каналы соответственно расширились и теперь уже не выглядят жалким пучком, скорее это магистральные трубопроводы.

Почему именно объём источника и развитость каналов подымает мага на следующий уровень? Знания — это дело наживное. Способные адепты начальных уровней теоретически могут освоить даже сложнейшие заклинания уровня магистра. Но к чему знания, если нет возможности воспроизвести это заклинание. Тот же магистр может взять обычное атакующее заклинание второго ранга и в его исполнении оно станет чудовищным по мощи ударом. Он сможет одним махом снести крепостную стену. Это и есть уровень мага. Так что мне страшно представить, что со мной будет. Ведь все мои знакомые помнят, что я застрял на уровне адепта. Они не удивятся, если узнают, что я стал полноценным магом первого ранга. Но магистр третьего, даже князь Ладыженский не преодолел уровень магистра, я вообще только издалека в Академии видел действующих магистров. Наш ректор имел третий ранг, была пара преподавателей даже четвёртого ранга и об их силе ходили легенды.

Мне надо поменьше болтать и постоянно носить амулет скрыта. Пусть думают, что я маскирую свой слабенький уровень. Наш путь лежит через Тронхейм в Осло. Затем по воде доберемся до берегов Дании. А там через немецкие земли Великой Империи через Варшаву доберёмся до российских границ.

Дай бог здоровья господину Комаркину. Именно он в своё время уговорил меня оформить загранпаспорт. Хорош бы я был в середине Европы без документов. Пришлось бы торчать в порту, ожидая ремонта нашего судна.

Паспорт представлял собой лист плотной бумаги, который мне выправили в канцелярии губернатора. Он имел все атрибуты важного документа, витиеватые подписи и чёрную гербовую печать.

Кроме моих данных и титула указывалось место проживания и цель поездки. Указывались страны, куда я имел право въехать и отдельной строкой перечисленны оба моих спутника. Мне понравилось, как чиновник описал мою особу. Он мне явно льстил, описывая мою мужественность, но внешние признаки и масть указал точно.

Как задолбало это море. Скользкая, норовящая уйти из-под ног палуба, истошные крики наглых чаек и неистребимый тягучий запах гниющей рыбы. В Копенгагене без сожаления попрощались с капитаном пассажирского судна и устроились в гостиницу. До Гамбурга добирались на повозке. Мы избавились от тяжёлых зимних вещей, сейчас в расцвете весны они только мешают. Лишь Федька наотрез отказался расстаться со своим полушубком. Он не понимает, как можно отдать за бесценок такие качественные вещи, крестьянская совесть не позволяет. Фёдор возмужал и отрастил бороду, теперь его и не узнать, прямо молодой и крепкий парень.

От немецкого порта до Берлина ходил поезд, что меня более чем устроило. Познань — Варшава, сами не заметили как пересекли границу Российской Империи. Просто ночью нас разбудили погранцы и по родной речи мы поняли, что почти добрались домой. Почти — потому что вокруг поляки. И хотя Польша входит в состав империи, лично я им не доверяю.

А вот в Смоленске я решил сделать привал. Мне нужно списаться с Ладыженским и выяснить, не являюсь ли я до сих пор законной целью для некой спецслужбы.

Денег осталось не так много, и я решил снять домик на окраине. Хозяйка сдаёт его, сама проживая с дочкой во флигеле. Она согласилась готовить для нас и стирать вещи. Если честно, мне даже показаться на люди стыдно. Единственная приличная одежда на мне. А купить обновку — деньги только на еду. Я не знаю сколько нам тут париться. Можно, конечно, написать Дмитрию и дать указание выслать деньги сюда в Смоленск, но сначала дождусь ответа князя.

После Москвы и Твери, Смоленск производит впечатление глухой провинции. Являясь губернским центром, он представляет собой городишко, застывшый во времени. Кривые средневековые улочки упираются в крепостную стену. Когда-то это было грандиозное сооружение с защитными башенками, но сейчас всё обветшало и частично разрушено. Кое-где видны следы пожарищ, говорят тут прошла война. И не одна.

Смоленск стоит на Днепре и упирается в Московско-Варшавский тракт. Здесь проживают около 20 000 жителей. Первое впечатление захолустья развеялось дня через два. Мы убедились, что торговля тут развита неплохо. Это перекрёсток дорог, связывающий запад и восток. Отсюда и множество купцов, снующих по узким улочкам.

У Днепровских ворот крепости разбит замечательный парк. Местные зовут его Лопатинским садом. Мне понравилось приходить сюда и устраиваясь в беседке мечтательно смотреть на Днепр, величественно несущий свои воды ниже в трестах метрах. Отсюда открывается шикарный вид на город и дальние холмы. Сам сад не имеет строгих алей, скорее протоптанные дорожки, обсаженные липами и берёзками. Вдоль дорожек стояли простые скамьи. Мне, после зимовки во льду, очень приятно наблюдать за прогуливающейся публикой. Офицеры под ручку с дамами важно раскланивались со знакомыми. А вот