Фантастика 2026-61 - Марина Сергеевна Комарова

взгляд и вижу, что на меня смотрят два человека. Они не вмешиваются, не комментируют, а просто смотрят — как на эксперимент, как на зверя в клетке.

И я проглатываю последний кусок. Он проходит вниз тяжело, как камень, но потом растворяется в тепле. Желудок скручивает, меня бросает в жар! Тошнота накатывает, но не из-за отвращения, а из-за избытка. Слишком много. Слишком быстро. Слишком не по-человечески.

Я закрываю глаза.

Делаю вдох.

И когда открываю, то смотрю на Алису. Девушка опёрлась рукой о стол и, зажмурив глаза, держалась за грудь. Дыхание у неё потяжелело, лицо скривилось, а губы она поджала, явно сдерживая подступающие чувства.

Со мной… тоже было не всё в порядке. Но у меня, казалось, было полнейшее отравление, с которым борется Рой.

За девушку же переживаний куда больше.

— Алиса? — Князев встал и положил руку поверх женской, — Ты как?..

Она не ответила. Однако, с этим жестом — начала успокаиваться: дыхание выравнивалось, руки дрожали всё меньше, а испарина на лбу быстро исчезла.

Алиса выдыхает с закрытыми, наконец выпрямляясь. Сглатывает.

— Как месячные, только раз в пять хуже, и в один момент. Ужас… — глубоко дышит она, — Из меня явно что-то вышло. И даже не ребёнок с ушками.

— Но… но ты в порядке? — непривычно видеть искреннюю заботу Князева.

Лисица хмурится, снова прикрывает глаза и глубоко вдыхает, явно погружаясь в себя.

— Ничего приятного. Это УЖАС как больно! И я точно стала слабее, — выдыхает и открывает глаза, — Нооооо если меня любить, целовать и кормить вкусняшками — вернусь в норму! Ну и поласкать… немножко можно…

Князев выдыхает. Да и я вместе с ним, заодно вытирая кровь со рта. То, как Алиса хлопает ресничками, пусть и всё ещё напряжённо, говорит что она крепкая девушка и точно это переживёт.

Значит теория оказалась верна — в ней отмерла часть Архонта Света.

— «Господа, приём. Новости… пиздец», — слышим мы в наушник.

У Алисы его не было, только у нас с Виктором. Мы переглядываемся. Хмуримся.

Ну это ещё что?

— «После поедания трупа… прямо в зале рухнуло четыре человека»

Чё…

— «Только. В зале. Их было. ЧЕТЫРЕ!», — Евгений будто не верил сам.

Виснет тишина. Я медленно поднимаюсь, чувствуя, как боль в животе проходит, оседая в Ядре.

Четыре… Архонта Света? И это только в сраной мизерной делегации?..

Что, нахрен?

Дела моментально стали куда хуже, чем казалось раньше. Намноооого, твою мать, хуже! Мы ожидали, что Япония сможет их производить, но мы потому и позвали Алису лично, потому что и понятия не имели, что вообще увидим подтверждение!

Мы не то что ЧЕТЫРёХ Архонтов под одной крышей не ждали, мы, нахрен, ни одного там не ждали!

И вы хотите сказать, что они мало того, что послали четырёх Лже-Архонтов гасить малолеток на Играх, так их там может быть ещё больше? Ведь мы уже гарантированно знаем, что и геном Небес у Сёгуната тоже есть! Сколько там Архонтов Неба⁈ Ещё пять⁈

Князев внимательно на меня смотрел. Его молчаливый взгляд говорил сам за себя.

А вот мой явно был необычным.

— По взгляду вижу, что есть что добавить, — тихо говорит Князев, — Умоляю, пусть это будут хорошие новости.

'Пользователь, всё удалось.

Получено колоссальное количество энергии. Ядро скакнуло на следующую ступень. Получена новая колония. Энергоэффективность плоти Архонта — лучшая, из всего, что мы поглощали!'

Одна из причин, почему мне было не по себе в том числе — рост Ядра. Он вызывает недомогание.

«Но и ещё…», — начал Рой.

— Да, есть… — пробубнил я, смотря на мерцающие руки.

Под моей кожей начинают бежать золотые искры, распространяясь словно электрическая паутина.

Теплота переполняет грудь. Дыхание учащается. Сердце бьётся быстрее! И я… даю волю силе!

Совершенно без труда я формирую над головой остроконечный светящийся нимб, буквально из уплотнённого осязаемого света! Бам-м-м! Глаз Шеня открывается, наливаясь золотом! Он мечется в поисках зла, поисках тьмы, и фокусируется на Князеве! Тьма. Непроглядная, отвратная тьма расступается под взором третьего глаза и я вижу… образы.

Образы будущего, в которых я смогу победить. Силуэты, которые стоит повторить, знание, что вливается в мою голову самим Эрлан Шенем!

Алиса и Виктор не открывали от меня распахнутых глаз.

'Сработало!

Обжорство позволило насильно выдрать геном Архонта Света и заявить на него абсолютные права, а благодаря колонии второго уровня в желудке у меня получилось встроить его в ядро!

В вас пробуждается генетическая память, которой не было ранее.

Новых сил не появилось, однако эффективность любой магии, связанной со светом, растёт. Вы стали генетически предрасположены для этого направления.

Старые инструменты — усиливаются экспоненциально, если могут зацепиться за новый, адаптированный мной геном'.

Я поднимаю на них взгляд.

— Кажется… теперь Архонт Света… это я.

*Т-т-т-т-тик…*.

*ТИК-ТИК-ТИК-ТИК-ТИК-ТИК-ТИК-ТИК-ТИК-ТИК*.

*БАХ*.

И часы… разбились.

* * *

В то же время. Ничто, нигде, везде и всюду.

Знание и Порядок могли говорить всегда, потому что были всюду, но познать разум столь высших сущностей невозможно, как и описать причины их поведения в полной мере. Потому можно лишь предполагать, почему они не переговариваются постоянно.

Однако совершенно очевидно, что сейчас для этого есть причина.

— Он пробуждается, — говорит Порядок.

— Тюрьма рушится. Скорлупа трещит. Процент пробуждения всеобщей проблемы приближается, — констатирует Знание.

— Проблемы ли?

Знание было вездесуще, и собирало информацию просто по факту своего существование — ему не надо было смотреть куда-то конкретно.

Однако, всё же обладая чем-то похожим на разум, оно порой могло и вести себя как разумное. А потому и огромный механический глаз вселенной сейчас перевёл взгляд на Порядок, фокусируясь на нём с характерным механическим гулом.

— Я прекращаю попытки его контролировать, брат. Это невозможно. И сейчас был последний довод — он просто отринул мысль своей истинной сущности. Переиначил. Он… её просто адаптировал. Моя работа — бесполезна. Он УЖЕ меняет то, что мы едва смогли запереть, — говорит Порядок, — Я забираю с него своё благословение и более не создаю препятствий. Теперь есть смысл лишь в наблюдении.

Знание внимательно фокусируется на брата.

Порядок сдался.

Михаэль его победил.

— Брат. Вынужден сообщить, что твоё решение верно лишь частично, — говорит механический глаз, — В наблюдении… просто нет смысла.

Порядок на миг замолчал, пытаясь понять товарища.

— Поясни.

— Я пересматривал. Анализировал. Прикидывал. Его разговор с родителями. Его мысли. Его детство. Много несостыковок. Много слепых пятен. Мы с тобой обладаем самым обширным познанием во всей реальности, но ответь, брат — ты знаешь причину, почему Михаэль Кайзер — это Михаэль Кайзер? Ты знаешь КАК у него это вышло?

— Я… могу