"Фантастика 2026-103". Компиляция. Книги 1-15 - Виктор Олегович Баженов

Биркер улыбнулся:

– Выдавать замуж мою крошечную сестрицу – что за ерунда, разве нет? Прости. Я понимаю, для тебя это серьёзно. Не думаю, что дело в этом, Мил. Я не знаю, что именно волнует отца… но почему-то мне не кажется, что это имеет к тебе отношение. Кроме того, сомневаюсь, что твоя матушка, пока она жива, допустит, чтобы её драгоценной дочерью распорядись без её участия. А она ведь ни за что не стала бы скрывать от тебя что-то подобное, не так ли? – Его голос сочился неприкрытой иронией.

Расспрашивать дальше было бессмысленно – но почему-то Омилии показалось, что брат был с нею не до конца честен.

– Как там Эрик Стром? – спросил Биркер, налегая на рычаг здоровой рукой и подвигая кресло ближе к столу. – Что он думает о твоём возможном замужестве?

– Понятия не имею.

– О. Ссора влюблённых?

– Мы не влюблённые и не были влюблёнными.

– Прости, дорогая сестрица. Ты всегда была бойчее меня – иногда мне трудно становится следить за сюжетными поворотами. Если не влюблённые – кто же вы теперь?

– Никто. Давай не будем говорить об этом. Эрик Стром меня больше не интересует.

– Вот как. Кто же интересует?

– Корадела. Её планы. Отец. Кьертания. Проблемы экспорта препаратов…

– Как славно, – сказал Биркер, и Омилии снова послышались новые нотки в его голосе, – что всё это начало интересовать тебя, пресветлая сестра. Прежде мне не казалось, что Кьертания и её проблемы тебя особенно заботят.

– О чём ты говоришь? – Но уже через мгновение Омилия увидела в его серых глазах знакомые огоньки и с облегчением поняла: он над ней смеётся.

– Ну тебя, – буркнула она, шлёпая его по руке – совсем слегка, потому что с детства помнила, что с Биркером нужно быть осторожной. Однажды она разозлилась на него невесть за что – тогда они оба были детьми – и неудачно толкнула его кресло так, что оно перевернулось. После этого Биркер несколько дней провёл в постели, и она просиживала рядом часы, с карманами, набитыми лакомствами, обуреваемая виной и ужасом. Она боялась, что брат умрёт из-за неё: его кожа была такой белой и тонкой, казалось, острые скулы могли прорвать её в любой момент, а необыкновенные глаза посветлели сильнее прежнего, и на самом дне радужки, похожей на чистые холодные озёра, плавала боль.

«Брось, – говорил он тогда, криво улыбаясь и откусывая от печенья, просто чтобы её не обижать, – ты что, плакать собралась, Мил? Ну и ну. Поваляюсь в постели ещё денёк, что с того. Можно подумать, мне это впервой».

Ему было не впервой. Существенная часть детства Биркера прошла в постели, под присмотром лучших умов Кьертании. Многие пытались понять, как помочь отпрыску Химмельнов, чей организм не желал принимать препараты, которые могли бы вернуть подвижность его ногам.

То, что решение так и не было найдено, стоило ему не только подвижности руки – но ещё и статуса наследника.

С детства Омилия терзалась виной перед братом – и, конечно, Биркер знал это и не стал бы упрекать её в чём-то подобном сейчас.

– Я люблю тебя, сестрёнка, – вдруг мягко сказал он, словно откликаясь на её мысли, и, поймав её пальцы здоровой рукой, сжал. – Ты не забывай об этом. И приходи ко мне чаще, хорошо?

Омилия прижалась к его коленям лбом, вдыхая его запах – библиотечный, парковый, привычный запах Бирка. Она едва не заговорила с ним о «Тени за троном», тронутая его добрыми словами, но в последний момент передумала.

Почему? Да, ей не хотелось портить этот миг близости – то, к чему она рада была вернуться.

Но дело было не только в этом. Что-то было не так – она не знала, что именно, но чувствовала это.

Прижимаясь к коленям брата, чувствуя, как тонкие пальцы перебирают её волосы, Омилия старалась не думать о том, как и почему вышло так, что теперь она от него что-то скрывает.

Сорта. Другая охота

Двенадцатый месяц 724 г. от начала Стужи

Стром наблюдал за тем, как я собираю сумку, делая вид, что очень увлечён чтением сборника рагадской поэзии, но то и дело отвлекаясь на то, чтобы дать мне очередной совет по поводу карты поместья Ассели или того, как обычно проходили тамошние охоты и званые вечера.

– Адела Ассели редко участвует. Но к тебе, может, выйдет. Она же так любит препараторов. – Стром всегда говорил о благородной динне, лезущей в наши дела, с пренебрежением… Хотя, то и дело пытаясь отстаивать права препараторов на заседаниях совета, она, должно быть, видела себя нашей защитницей.

– Стоит взять с собой что-то удобное. Охота с диннами – то ещё удовольствие. Будешь несколько часов продираться через кусты в лесу, промочишь ноги и проклянёшь всё на свете… И всё ради чего? Ради того, чтобы завалить оленя или лису. Потом все будут надираться и радоваться так, как будто совершили подвиг.

– Спасибо за предупреждение, видимо, стоит прихватить снисс. Но вообще я люблю лес.

– Не стоит тебе налегать на снисс, – пробормотал он, переворачивая страницу. – Ты очень молода, но эликсиры и для тебя не проходят бесследно. А от снисса вдогонку здоровее не становишься.

– Ты тоже молод. И, как наставник, подаёшь мне пример.

Стром хмыкнул:

– Не сравнивай свой метаболизм с моим. И ты права: мне тоже пора с этим завязывать.

– Уверена, у тебя это легко получится.

– Ты становишься язвительной, Хальсон. Тебе это не идёт. – Но он улыбнулся и отложил книгу. Я улыбнулась в ответ, радуясь, что впервые за долгое время мы говорим друг с другом, как прежде. – Эликсиры? Блокнот?

– Я всё взяла. Кстати. У меня одна просьба… Конечно, если…

– К делу, Хальсон.

– Ладно… – я сомневалась, что это такая уж хорошая идея, но деваться было некуда. – По выходным я всегда навещаю Ласси и Аду, но в этот раз не смогу. Вот я и подумала…

– Исключено, Хальсон. Я не лажу с детьми – да ты сама видела.

– На дне рождения вы с Ласси отлично поболтали.

– Должно быть, ты не слишком вслушивалась в наш разговор. Просто напиши им, что пропустишь одну неделю. Уверен, ничего плохого не случится.

– Мне придётся терпеть приставания Ассели ради всеобщего блага, а ты не можешь сводить двух девочек в Зверосад? – я собиралась произнести это шутливо, но вышло, кажется, зло…