Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

— Нет, раньше я никогда не сталкивался с Любимовыми. По крайней мере, никогда не знал об этом.

— Выходит, личную неприязнь и сознательное вредительство отбрасываем, — заключил Ерохин.

— Я бы не стал так торопиться, — поморщился Коротков из-за того, что хранитель порядка озвучил свои умозаключения при мне.

Поздно! Я уже успел зацепиться за крючок. А подумать было о чём. Выходит, они рассматривают версию о том, что Любимов сознательно врезался в машину скорой помощи? Даже учитывая защиту его бронемобиля, машина «скорой» совсем не пушинка. Если бы Иваныч не вывернул руль, удар оказался бы куда сильнее. Если так, то Любимов сильно рисковал. Но зачем ему допускать аварию? Если я был целью, почему меня не убили? У них была отличная возможность сделать со мной то же самое, что с Иванычем. Или пытались помешать нам добраться до цели?

С виду всё действительно казалось так, будто богатенький мальчишка наслаждался быстрой ездой по вечернему городу, а его водитель не справился с управлением, но я уже привык к тому, что в этом мире часто бывает, что видимое на первый взгляд не соответствует реальности.

— Вы видели Эдуарда Любимова после столкновения?

— Нет, мне было не до него. Я пытался спасти Иваныча… Мефодия Ивановича, нашего водителя. Я даже его охранников толком не рассмотрел.

Ерохин задал ещё несколько вопросов, пару раз переспрашивал одно и то же, только перефразируя слова, чтобы не выглядеть нелепо, но каждый раз я отвечал точно также и ничего нового не припомнил. Наконец, оба гостя сдались и засобирались на выход, а я устроился на кушетке и принялся работать над своими энергетическими каналами. Конечно, Шеншин обещал помочь, но это далеко не значит что я должен сложить руки и ждать помощи со стороны. Я уже давно понял, что хочется чего-то добиться, нужно прикладывать все возможные усилия самому.

Прежде всего, я поработал над каналами повреждённой руки, потому как управляться одной рукой было совершенно неудобно. Затем занялся самыми проблемными участками, из-за которых энергия утекала из тела и не давала как следует работать.

К моменту, когда мне следовало явиться на суд, я уже сносно ходил, опираясь на трость. Как и обещал, Шеншин помог довести до ума восстановление каналов, вот только работы предстояло ещё много. Пока это была лишь общая картина, но я намереваюсь довести свой план до конца. Юрий Александрович выписал меня, но у меня была ещё неделя на восстановление, так что время ещё есть.

На суде присутствовал Басов. Я не виделся с Анатольичем с момента аварии, потому как он выписался с больницы ещё до того, как я начал ходить. Вид у старшего целителя был неважный, хоть и с момента аварии прошло уже несколько дней. Заметив меня, он едва заметно улыбнулся и махнул рукой.

— Дамы и господа, прошу внимания! Судебное заседание начинается! — произнёс мужчина, одетый в чёрную мантию и постучал молоточком по специальной подставке.

Я терпеливо дождался, пока мне дадут слово, хоть места переломов и начинали нестерпимо ныть от неподвижного сидения. Хотелось использовать дар, чтобы приглушить боль и восстановить силы, но в зале суда использование любого дара было под строгим запретом, и нас предупреждали об этом. Я не хотел делать такой щедрый подарок стороне защиты и терпел из последних сил.

— Представтесь, пожалуйста, — произнёс судья, посмотрев на меня поверх своих очков.

— Павлов Николай Иванович, младший целитель бригады скорой целительной помощи Дубровска, — произнёс я и сам удивился тому, насколько твёрдо и неестественно звучал мой голос. То ли сказывалась серьёзность ситуации, то ли мои попытки сдерживать боль.

Мне пришлось полностью пересказать картину случившегося так, как я её запомнил. За последние дни я пересказывал её уже раз пять, поэтому справился без проблем.

— Расскажите о погибшем. Как давно вы были с ним знакомы? Он был склонен к спонтанным рискованным решениям?

Они серьёзно? Неужели судью купили, и он пытается выставить Иваныча как взбалмошного и безрассудного водителя?

— Мефодий Иванович был человеком с большой буквы. Я знал его с момента поступления на работу, а это почти пять месяцев. Он был профессиональным водителем, хладнокровным и спокойным, а его решения были взвешенными. Ни разу не было ситуаций, когда мы могли бы попасть в аварию из-за его ошибки. Он мог бы просто выполнять свою работу и прожить ещё много лет, но решил рискнуть ради спасения жизней других людей. Никто не заставлял его подвергать свою жизнь опасности, но он сделал то, что должен был. Он погиб, мчась на помощь тем, кто оказался на волоске от смерти, и я считаю, что этот поступок говорит о нём больше, чем все наши слова.

— Достаточно, — сухо ответил судья и пригласил Басова.

Заседание затянулось почти на час, после чего было зачитано обвинение:

— Эдуард Любимов обвиняется в нарушении сразу нескольких правил дорожного движения и совершении ряда преступлений, а именно: превышение скорости движения в черте города, не предоставление преимущества автомобилю со спецсигналами, препятствие сотрудникам скорой целительной службы проехать к месту вызова, а также нападение на сотрудников службы, нанесение тяжких телесных повреждений, которые привели к тяжёлым травмам одного сотрудника и смерти другого.

— Прошу прощения, господин судья, но мой подзащитный невиновен, — вмешался адвокат. — Мы не отрицаем факт произошедшего. Более того, мы всецело на стороне правосудия и стремимся восстановить справедливость вместе с судебным органом власти, однако вины господина Любимова в случившемся нет. Превышение скорости и столкновение с экипажем скорой целительской помощи допустил водитель Эдуарда Филипповича, а остальное — вина его охранников. Сам мой подзащитный находился без сознания, потому как пострадал во время столкновения. И я хочу отметить, что бригада целителей, прибывшая на место происшествия, не оказала ему необходимой помощи.

Как же стелет, негодник! Чувствую, Любимовы неплохо постарались, чтобы найти сильного адвоката и выгородить члена своей семьи. Не просто члена семьи, а самого что ни на есть главного наследника!

— Суд примет ваши замечания, однако перечисленные вами люди работали на Любимовых, поэтому ответственность за случившееся частично лежит на плечах обвиняемого.

Суд удалился на перерыв, а мы вышли на улицу, и я получил долгожданное исцеление. Я физически чувствовал как отступает боль и спадаёт отёк, а всего через несколько минут мне стало легче.

— Николай Александрович! — позвал меня мужчина, который защищал интересы Любимовых в суде, когда я задержался у входа, пропуская вперёд людей, чтобы